«Сценическая композиция для театра Олега Долина».
Жестокий романс.
Текст рассказа сохранен, но повествование ведется от лица Котика (ее образ полностью изменен), так что название спектакля не отвечает его содержанию. «Катя и Ионыч» - вот это больше подходит.
У режиссера получилось две истории в одном спектакле, а для меня ни одной, потому что не срослись они в один текст. У Чехова совершенно другая героиня, и имя ей Котик. Никаких изменений с ней в конце рассказа не происходит. Никакого морального превосходства над Ионычем у Котика быть не может. Как вбивала клавиши в пианино в первое посещение Старцева, так в ее игре, а следовательно, и в ней, ничего со временем не меняется. Тот же камнепад. Это не другое прочтение рассказа «Ионыч», это не Чехов совсем! И указывать имя писателя в этом случае - это морочить людям голову. Это роман Долина.
Из рассказа А.П. Чехова о деградации хорошего, доброго доктора с университетским образованием, приехавшего в глубинку, чтобы лечить людей, режиссер Олег Долин сделал романтическое нечто. В версии режиссера Старцеву отказала девушка, и он становится чудовищем, похожим на крота из мультфильма «Дюймовочка». Причина - сука-любовь.
Самое катастрофическое то, что пошлость в спектакле обернулась слащавой добропорядочностью Туркиных (отец и мать: Александр Колясников и Мария Шастина), которые предстают любящей, гостеприимной семьей. Все любят друг друга. Даже Пава (Егор Разливанов) во второй части на правах члена семьи дает совет Туркиным, как написать письмо Старцеву.
Режиссер рассуждал, видимо, так: роман у Туркиной пошлый, но люди-то хорошие, гостеприимные. Да, виноваты, что заложили дочери пошлый сценарий, но не хотели же ничего плохого. Ошиблись! Только и всего, что сломали дочери судьбу, нахваливая ее игру, но зато любили ее, очень любили. Вот это меня обескуражило совершенно. То зло, с которым писатель бился всю жизнь, призывая по капле выдавливать из себя раба, в спектакле обрело странные формы.
О. Долин визуализировал пошлость двумя комедиантами (графиня - Ирина Смирнова и художник - Павел Юдин) из пошлого бульварного романа Туркиной, которые разыгрывают любовь в ее самом низменном воплощении. Роман в спектакле представлен как материнский сценарий, преследующий Катю с детства. Он и становится причиной крушения ее надежд. Просвечивает «Мадам Бовари», но на этом переделка образа Кати Туркиной не заканчивается.
Постмодернистская игра с текстами может привести к шизофрении, а в спектакле приводит к фантасмагории. От поворотов дух захватывает, а тут еще актеры носятся в странном танце туда-сюда, создавая своей беготней иллюзию глубоких переживаний. На мой взгляд, к Римасу Туминасу это не имеет никакого отношения, потому что таких финтов мастер с классикой не устраивал. И вот Котик под пером Олега Долина превращается в Нину Заречную, девушку, живущую ради высокой цели. Вопрос: почему вдруг пошлый роман о двух комедиантах у Кати заместился мечтой об искусстве и славе музыканта, риторический. Так увидел режиссер.
Спектакль выстроен как флэшбек героини. Она сидит одна, в полутемной комнате, и на полу свет из окна образует крест, визуализирующий слова Нины Заречной: «Умей нести свой крест и веруй». Олег Долин, по его словам, поставил спектакль о любви, а не о Старцеве. О любви родительской, безусловной. О любви молодого Старцева к Кате, о любви Кати к искусству, о любви повзрослевшей Кати к Старцеву, об иллюзиях молодости и невозможности вернуть прошлое. Кто-то даже проводит параллели с «Евгением Онегиным». Чего только не покажется! Главной же заботой в доме Туркиных у Чехова было поесть. И в спектакле ножи стучат, Катя кричит про преследующий ее запах лука. Показано и то, как Дима Старцев спрашивает, почему Вера Иосифовна не печатает свои романы? А мать семейства ему: так деньги есть. То есть авторы печатают романы из-за денег в понимании мамы. Но об этом в спектакле вскользь. Главное - папа с мамой любят друг друга. Оправдание пошлости и есть пошлость.
У Чехова нет оправдания и слюней. Для писателя это глупость и необразованность Туркиных, отсутствие изменений, уютный мирок, пустота интересов, которые заменены заботой о вкусной и сытной еде. И все слушают роман Туркиной, потому что накормят. Этот штрих в спектакле отражен в пластическом этюде гостя (Владимир Симонов-мл), пытающегося отведать пирожок во время чтения романа.
Но родителей, говорит нам с грустинкой режиссер, не выбирают. Они хорошие! И чтобы еще сильнее убедить нас в этом, О. Долин хоронит Веру Иосифовну, а Туркин и Катя, обнявшись, плачут на ее могиле. Истории Старцева почти нет. Главный акцент на Котике. Вся история Кати (Ася Домская) и Старцева (Юрий Поляк) сведена к роману: не любила - полюбила, а потом он вдруг разбил вдребезги свое сердце (любовь, сердце, душу) в стеклянной банке (и еще один текст всплывает - «Холодное сердце» Гауфа) и полюбил с той же страстью деньги.
Актеры очень стараются вдохнуть жизнь в этот романтический роман, написанный О. Долиным, но он мертворожденный. В головокружительное превращение Котика в Заречную не верю! Видно, поэтому героиня чуть не сходит с ума. Игра с текстами до добра не доводит.
Одним словом, шедевр в таком прочтении стал мелодрамой с заезженной мелодией, которой в контексте спектакля становится цитата Чехова о любви, повторенная восемь раз для чувствительной публики. Прекрасная сценография Максима Обрезкова в этом случае только эстэтизирует пошлость.
Выбор всегда за зрителем!