Это интервью Е. ФИЛИППОВОЙ было опубликовано в районной газете «Наше время» 1 октября 1997 года.
Августин Викторович ЧЕРЕНКО
Августин ЧЕРЕНКО: «Я НИКОМУ НЕ ЖЕЛАЮ ПЛОХОГО…»
- Августин Викторович, вы давно живёте в Карелии?
- Наша семья приехала из Белоруссии в 1952 году. Тогда вербовали на лесозаготовительные работы в Карелию. В белорусских колхозах материальное положение было не очень, а семья у нас большая – семь человек, вот и решили сюда перебраться. Отец получил работу в Тикше. У меня не было возможности продолжать учёбу в школе, да и семье помочь надо было, поэтому я и старший брат пошли работать.
- Получается, ваш трудовой стаж начался…
- В пятнадцать лет. Меня взяли на работу помощником машиниста на локомобиль – была такая паровая машина, которая вырабатывала электроэнергию для посёлка Тикша. Через год перевели машинистом, хотя было мне всего шестнадцать. Спустя ещё год поступил в школу ФЗО в Петрозаводске.
Августин ЧЕРЕНКО 1954 год
В 54-м получил корочки водителя 3-го класса и слесаря по ремонту автомобиля. По направлению школы ФЗО попал в Тикшу, в Ругозерский леспромхоз.
Потом – армия, военное училище связи в Череповце.
Августин ЧЕРЕНКО
Череповецкое училище военной связи. Водитель радиостанции
Августин ЧЕРЕНКО в 4-м ряду в центре
В те годы как раз шло сокращение в армии, миллион двести человек уволили в запас. Сокращённых по комсомольским путёвкам отправили на стройки Сибири. Я попал на строительство Братской ГЭС. Правда, проработали мы там только 8 месяцев. Неувязка у нас с жильём вышла – выселили из общежития, мы уступили место семейным людям. А сами в палатки, на улицу. А дело было ранней весной, в Иркутской области морозы под шестьдесят. Мы, конечно, солдаты – терпеть должны. Но мы же люди. Вот и пошли в райком комсомола, дескать, помогите. Ну, и нас по собственному желанию уволили.
И я опять вернулся в Тикшу, в Ругозерский леспромхоз, работал на УАЗике. А в 1964-м организовали Ледмозерский лесопункт и я попросился туда, искал мужскую работу. Мне дали грузовой автомобиль, и до 70-го года я возил рабочих. Потом семьёй обзавёлся – заработок потребовался выше, и я перешёл работать на лесовоз. И с 70- го до 92-го года работал на вывозке леса. В 1992-ом вышел на пенсию, но продолжаю работать, правда, на более лёгкой машине.
Вывозка леса
- Выходит, вы машину знаете, как свои пять пальцев, двигатель, наверное, с закрытыми глазами можете разобрать?
- Да, можно сказать. У меня водительский стаж с 55-го – 42 года за рулём. И практически всё время в Ругозерском леспромхозе, который потом стал Муезерским, а позднее разделился на Муезерский и Ледмозерский.
- Вы сказали, что вы искали «мужскую работу». На ваш взгляд, «мужская» - это какая?
Я понимаю так: если человек имеет специальное образование, он должен и соответственную работу искать. По своей специальности я мог бы всю жизнь работать на легковой машине – немножко получать и работать, не напрягаясь. Но это, я считаю несложно. «Мужская работа», я имею в виду мою специальность, - на более тяжёлых машинах: чтобы заработок был для семьи, чтобы чувствовалось, что я что – то делаю, польза есть. А когда только для себя, лишь бы прожить кое – как – я считаю, это несерьёзно.
- А у вас было чувство собственной полезности, то есть то, что вы делаете – не зря?
- Мне кажется, не только у меня, у большинства раньше был какой – то патриотизм и ответственность. Ну и почёт. Если я работал на производительной работе, я считал, что не только на себя работаю, но и другим от этого польза есть. Мы работали бригадой, люди все хорошие – относились к своему труду по – человечески, старались план выполнять. Ну и к нам соответственно, какое – то уважение было. А сейчас труд не ценится. Сейчас в почёте тот, кто работает на себя, в ущерб предприятиям. Сегодня тот, кто честно работает, заработать не может.
А. В. ЧЕРЕНКО
- Профессия водителя лесовоза довольно – таки опасная, требует определённого мужества…
- Да, бывало, частенько шапка на голове от страха поднималась. Особенно, когда Костомукша появилась – ребята на «жигулях» лихие, городские. Лесовоз – машина тяжёлая, на спуске просто так не остановишь. А «жигуль» обычно разъезд проезжает и идёт прямо «в лоб». Смотрит - дорога узкая, не разъехаться и останавливается на обочине. А мне на лесовозе не хватает места проскочить, и остановить я не успеваю. Держишь машину до последнего – видишь, остаётся несколько метров – не остановить. Что делать? Сворачиваешь в снег, в кювет. Шофёр легковушки скорость включил и поехал. А ты сидишь полдня в кювете, откапываешься, ждёшь, когда кто подъедет, выдернет тебя. Сложная работа на лесовозе, недаром на пять лет раньше на пенсию отправляют. Тридцать тонн общего веса, дороги узкие, да ещё и не всегда хорошие, а в распутицу и того хуже…
- Бывали случаи, когда с кем – то что- то серьёзное происходило?
- На моей памяти, пока я работал, не было серьёзных происшествий. Аварии были. Травмы были. Я сам дважды ноги ломал. Если выражаться языком государственным – «не соблюдал технику безопасности». Всё ведь всегда случайно получается, вроде стараешься, соблюдаешь эту технику… Кому – то везёт – вообще без травм дело обходится…
Было и такое…
1990 год
- Как вы считаете, вам вообще в жизни везёт? Вы – баловень судьбы?
- Я любые вопросы и проблемы стараюсь сам решать. А баловень – это тот, кто особых усилий не прилагает. А я всю жизнь работаю, сам всё должен делать и искать выход из любой ситуации. С детства был так приучен.
- Я впервые общаюсь с кавалером ордена Ленина. Что для вас значит эта награда?
- Я получил эту награду в 1981 году. Я считаю, гордости тут не должно быть никакой – просто оценили мой труд и вручили награду. Высокую. Получив такую награду, человек должен отдачу какую – то давать. Ну и потом, эта награда подстёгивает. А гордиться нечего. Это заслуга не только меня, но и руководителей, которые создавали условия для работы. Не именно мне, условия были созданы всем. Просто силы и способности не у всех равны. У меня, может быть, лучше получалось работать, чем у других.
- Как у вас складывались отношения в коллективе? У вас бывали конфликты с людьми?
- Практически не было. Коллектив был большой – 18 человек работали в три смены, потом на двухсменку перешли. Я, как бригадир, иной раз и выговаривал тем, кто ленился, иногда обижались, недовольны были. Но серьёзных проблем не было. К нам в бригаду, как место освободится, всегда просились. Бывали случаи – уходили. Помню. Двое молодых парней ушли, тяжело было, не справлялись с работой. Совестливые люди были, видели, что не «тянут», вот и ушли.
Укрупнённая бригада водителей лесовозов Ледмозерского лесопункта. 1981 год. Стоят (слева направо): СТЕПАНОВ Василий, ТОМАШЕВИЧ Евгений, КАЙКО Пётр, БЕЛОУС Юрий, АСАДЧЕВ Анатолий, ЛИПИН Виктор, ПЕРОВ Валентин, БАРАНОВ Анатолий, АРТАМОНОВ Владимир, БАЛЮК Игнат, САЛИВОНИК Александр, ШПАКОВСКИЙ Леонид, КУЗНЕЦОВ Фёдор; присел - ЧЕРЕНКО Августин 1980 год
- Что, по – вашему, «держит» коллектив, не даёт развалиться?
- Всё зависит от людей. Если человек временный, непостоянный, его и просить не надо, он сам убежит из этого коллектива. А если человек настоящий, он продержится…
Вырезка из газеты
Грамота 1979 год
Вырезка из газеты
- Что вы цените в людях?
- Доброту в первую очередь, простоту, открытость. И чтобы человек не завидовал кому – то другому. Люди, с которыми я работал, - самостоятельные, надёжные, как говорится, «хоть в разведку».
- Что, на ваш взгляд, ценят в вас люди?
- Себя как – то неудобно хвалить… По слухам я справедливый. Я всегда высказываю своё мнение прямо. И всегда был требовательным. Но зря никогда на человека не наговаривал. Если он лодырь, я ему так и говорил: «Ты вчера мог ещё рейс сделать, но поленился».
- Вы скучаете по той работе?
- Я всю жизнь проработал на этом предприятии. Выйдя на пенсию, всё равно прихожу сюда каждый день. Получается, вроде как дом второй… Интересуюсь делами, переживаю. Ставлю машину в гараж, смотрю – один с лесовозом копается, другой что – то ремонтирует. А я мимо пройти не могу, тянет меня – что там у него случилось, почему не в лесу? Я всегда за работу переживал, может, поэтому сердце иной раз и пошаливает. Я не хочу обижать нынешнее поколение, но тогда, когда я работал, мне кажется, работали в два раза лучше. А сейчас в лесу молодых вообще нет – молодёжь идёт туда, где легче.
- А что случилось - то? «Измельчал» нынче мужик или что?
- Просто невыгодно стало. Сейчас выгодно бизнесом – спекуляцией заниматься: купил подешевле, продал втридорога. Я в лесу раньше на вывозке леса имел средний заработок 600 рублей, а, например, электрик получал 130 – 120 рублей. Знаменитый директор знаменитого леспромхоза САНКИН получал меньше меня! Поэтому – то на тяжёлую работу все и рвались. А сейчас лесовозник, если он в 6 утра встаёт и в 8 вечера приходит, получает два миллиона (в одно время в 1990 годы были такие деньги со многими нулями – Т. Черенко), а то и меньше. Перестали ценить труд. Если бы водитель лесовоза в месяц имел миллионов пять - шесть, он бы ещё подумал, заниматься ему бизнесом или нет.
- А как, на ваш взгляд, возродить ценность труда?
- Это очень сложно. Особенно теперь, когда экономика фактически развалена. Всё надо восстанавливать, деньги нужны, как говорят «финансовые вливания государства». Сейчас люди материально не заинтересованы. Да и копить деньги нельзя – какая завтра инфляция грянет или денежная реформа? Люди перестали копить деньги. Ведь с перестройкой многие все свои сбережения потеряли. Всю жизнь – копейка к копейке складывали – и всё рухнуло. Это был очень серьёзный удар для людей, я считаю. Если уж на то пошло, зарабатывались – то деньги не при демократии, почему их отобрали – то демократы?
- Вы бы хотели вернуться в старые добрые времена?
- Когда мы «строили коммунизм», я, конечно, не верил в то, что он наступит. Но я верил в то, что есть социализм – нормальная, хорошая форма жизни. Всё было доступно, образование бесплатное, медицинское обслуживание на уровне, можно было куда – то обратиться, простой рабочий мог заработать деньги. Я бы хотел жить при таком строе. Так что я за социализм, только может быть, с какой – то корректировкой. Вот, говорят, раньше номенклатура пользовалась привилегиями, мол, спецбольницы для них и прочее было. Но я, рабочий, свои 7 часов оттрубил, а он, руководитель, по 12, а то и более пахал. Помните, был у нас секретарь обкома Степанов?
Я когда – то, давным – давно купил УАЗик 69-ый, простому рабочему в те времена это доступно было. Так вот этот самый СТЕПАНОВ тоже хотел купить себе УАЗик, да его так раскритиковали в «Ленинской правде», такую шумиху устроили. Почему? Он же сутками работал, каждый район на вертолёте облетел… А сейчас руководители? Взять хотя бы Илюмжинова, который заплатил налоги, и этих денег хватило на то, чтобы выплатить бюджетникам зарплату. Это какой же у него доход? Я всю жизнь проработал в лесной промышленности, буду получать пенсию 400 тысяч, а он выйдет на пенсию - не меньше пяти миллионов (Деньги в это время были с «нулями» - Т. В. Черенко).
- Сейчас многие обозлились на всё. Есть у вас подобные чувства?
- Нет, зла я ни на кого не держу. Да, я недоволен. Если бы нынешнее руководство страны на год посадить на мою пенсию, а она, кстати, и не самая низкая, и все каналы помощи со стороны перерезать, да пусть бы пожили в отдалённом лесном посёлке… Может быть, поняли, как люди обычные живут.
- Вы считаете нашего президента хозяином?
- Нет. Развалена страна полностью. Я меряю всё по своему леспромхозу, по республике. Сколько было птицефабрик, зверопрома – всё завалили. Леспромхозов сколько стоит… Сейчас никто ни с кого ничего не требует. А в выступлениях одно: «производство перестало падать»… Правильно, перестало, дальше ведь некуда падать…
- Обидно вам за державу?
- Очень. Сколько лет работали, строили – строили – и нате вам… Развалить всё легко. Я, например, могу дом свой, вот этот, за день развалить. С крыши начать – и скидывай по брёвнышку вниз. Но собрать его потом – за год не соберёшь. Так и в государстве…
- Вы думали, за кого будете голосовать в апреле?
- Пока кандидатур не вижу. Но я буду голосовать только за зюгановскую партию. Кто от неё будет – за того и проголосую. И свою семью и друзей агитировать буду.
- А вы уверены, что ваши дети вас поддержат?
- Да, я уверен. Они знают, что я против сегодняшней политики. И знают, что я за то, как было – социализм, но с корректировками.
- Вы верите в то, что всё будет хорошо?
-Ну, так надо верить и надеяться. Иначе неинтересно будет. Только вот ждать я не очень люблю.
- Вы боитесь завтрашнего дня?
- За себя я не боюсь – я свою пенсию, пусть даже на хлеб, получать буду. За детей страшно, за внуков. Как у них всё сложится?
- Вы давно женаты?
- Тридцать лет уже. Две дочери у меня, внучка и внук…
- А, правда, что внуков любят больше, чем детей?
- Мне кажется, правда. Я по себе замечаю. Конечно, я детей своих люблю. Но внуки, они как – то интереснее что ли. И за внуков всегда больше волнуешься, чем за детей. Дети всегда рядом, при себе были…
- А вы пытались реализовать свои мечты в детях?
- Конечно. Мы мечтали, чтобы наши дети были лучше нас. У меня была мечта, чтобы дети наши учились. И в семье мы всегда старались эту линию держать, мол, учитесь, иначе потом сложно будет. Мне, к сожалению, это в молодости не удалось. Я хотел, чтобы дети учились там, где они захотят. Старшая дочь закончила техникум, затем университет – заочно, младшая дочь тоже техникум закончила.
- Как вы считаете, какой вы отец?
- Самому себе оценку давать сложно очень, наверное, неплохой…
Наша семья 1986 год
- А вы гордитесь своими детьми? Не совестно вам за них?
- Я считаю, у меня хорошие дети, они меня ни в чём не подвели. Люди к ним хорошо относятся. Дети, как и я, тоже «болеют» за работу. А раз за работу переживают, значит, будут честно относиться к ней.
- Для вас семья - это тыл или «передний край»?
- В нашей семье разногласий и конфликтов не бывает. Поэтому, я, быть может, и не понимаю, что такое семейные скандалы. У нас даже бюджет – и большой и малый – общий и никогда не возникает вопросов, кто сколько потратил. Жену я никогда в этом плане не контролирую.
- На чём, на ваш взгляд, строятся взаимоотношения в семье?
- Взаимоотношения – это понимание друг друга, компромиссы. Уступать друг другу надо.
- Как вы считаете, кто в доме главный – муж или жена?
- Если нормальная жена, то лучше, когда жена. Но смотря по какой «отрасли». У нас, например, хозяйственная часть – огороды, теплица, баня – это на мне. А жена занимается финансами, одеждой, покупками, за порядком в доме следит.
- Наверное, тяжко, когда в семье женщина – педагог? Воспитывает, небось?
- Всё время воспитывает… Я уж иногда выступаю: «Я ж тебе не первоклассник, что ты мне всё по полочкам раскладываешь и втолковываешь?» Она ведь у меня начальные классы ведёт. Она молодец, мой характер: работать, так работать. Я не помню случая, чтобы она хватилась, мол, у меня уроки не готовы, рано утром надо встать или поздно вечером доделывать. Она старается всё вовремя сделать, а потом уже другими делами заниматься. У нас же хозяйство большое…
- А у вас не было желания вернуться на родину, в Белоруссию?
- Нет, не было. Я тут прижился, практически карел уже. К людям, к климату привык. И без рыбалки я бы там не выжил – там же нет таких озёр. А здесь – каждые выходные рыбалка. И свои места «заповедные» есть: избушка построена, туда на «жигуле» не добраться, только на УАЗике.
- Для вас рыбалка – отдых?
- «Юридически» - отдых, практически – устаёшь ужасно. Отдых – это когда с удочкой. А когда сетки…
- Понятно. А карельский язык вы выучили?
- Вот чего не осилил. И жалею теперь. Иной раз как бы пригодилось…
- Если бы сейчас жизнь прожить заново, вы бы её также прожили или по – другому?
- Наверное, также. Ну, может, чуть – чуть что – нибудь изменил. Я ведь никогда никому ничего плохого не желал. Я считаю, что люди ко мне хорошо относятся, и я ко всем хорошо отношусь. А в доме у нас гостей всегда полно – дверь не закрывается…
Е. ФИЛИППОВА
Вырезка из газеты
P. S. В свободное время Августин с друзьями ездил на рыбалку, любил лес, собирать ягоды, грибы. С юности увлекался фотографированием. Сначала снимал на простенький фотоаппарат, а когда мы поженились, у него уже был хороший широкоформатный фотоаппарат. Любил фотографировать членов семьи, родню на малой родине, друзей на рыбалке… В 1980 году сфотографировал членов бригады по экипажам. Во время печатания фотографий все члены семьи были задействованы. Оборудовать тёмную – тёмную комнату, предоставить тёплую воду, чтобы разводить проявитель, закрепитель… Некоторые чёрно – белые фотографии с поселковых митингов, которые я публикую, до 2000 года хранились в нашем семейном альбоме. Когда я стала заниматься краеведением, они очень пригодились.
Потом появились «мыльницы», получались цветные фотографии более простым способом. И фотографией Августин больше не занимался.
А. В. ЧЕРЕНКО (с фотоаппаратом) на митинге 1977 год
Окончание следует...