"Долго сама я питала неистово злобу,
Трои кровавый пеняя ему инцидент.
Но знаю, что истинно любит он лишь Пенелопу,
Хоть с бабами и до Калипсо был прецедент.
Взять бы хотя бы знакомую нашу Цирцею.
Притча в языцех - смущать благородных мужей.
Знаете сами известную ту эпопею,
С вкладом её в прирост поголовья свиней!
Лишь Одиссей, не попав под волшебные чары,
Подпортил статистику сих авантюрных проказ.
Цирцеи пришлось в этот раз загреметь под фанфары,
В смиренную горлицу вдруг перед ним обротясь.
Понятна злосчастной Калипсо обида и горе,
Веский внесен ею был в благоденствие вклад.
Как принесло на ОгИгию к ней его бурное море,
Время пришло возвращаться к былому всё взад..."
"Быть по сему!" - Зевсом твёрдо поставлена точка.
Шум пресекая, взмахнул мускулистой рукой.
С этими смертными нам лишь одна заморочка!
Пусть уезжает скорее в Итаку домой!"
Горько Калипсо рыдала, уже не мечтая о каре,
И собрала Одиссеев багаж, утирая слезу.
Он на рассвете, в туманной розовой мАре,
Отчалил.
В море безбрежное, ласковых волн бирюзу...
Конец первой книги.
Продолжение следует! До встречи в первый зимний понедельник!