Предыдущую главу читайте здесь.
На секретном аэродроме в центре Африки шла обычная рабочая жизнь без всплесков оживления и разнообразия. Трёшников втянулся в неё и уже не клял себя за то, что столь легкомысленно позволил неким силам втянуть себя в неё. Спокойные рабочие отношения с Крутовым продолжались без осложнений. Наоборот, ему казалось, что Виктор стал нуждаться в спокойном напарнике. Прибегал взъерошенный, когда ругался с кем-нибудь из местных покупателей оружия, или после неприятных переговоров с высоким московским начальством. В сердцах костерил то одних, то других, не выбирая выражений, при этом отчаянно курил, прикуривая одну сигарету от другой. Дима внимательно выслушивал старшого, не перебивая, ибо чувствовал, что тому просто нужно выговориться, чтобы успокоиться. В такие минуты он называл себя «жилеткой», в которую можно поплакаться. Хотя плакать Крутов вовсе не собирался – он был железным, волевым парнем. Нервные срывы обычно заканчивались в креслах у столика в офисном помещении, где появлялась бутылка виски, лёд в стаканах и приятное настроение от порции огненной жидкости с дымным вкусом.
Дима и Виктор работали ежедневно в разных комнатах, так уж у них повелось. Крутов сам предложил «разбрестись по норам», потому что постоянно смолил сигареты, а некурящий Трёшников ощущал дискомфорт от табачного дыма, что было заметно. Свободные помещения имелись, и Дима присмотрел для себя небольшую комнату с портретом погибшего президента Мозамбика Саморы Машела на стене. Сюда он удалялся, чтобы что-то почитать или написать документ. Но обсуждать дела возвращался в кабинет к Крутову, где они садились в любимые кресла и без спешки обсуждали насущные вопросы.
Так было и в тот раз. Сергей курил, Дима потягивал колу из охлаждённой жестяной банки. Вдруг где-то рядом с их ангаром послышался треск автоматной стрельбы. В одну секунду Крутов встрепенулся, сорвал со стенки свой АКМС и крикнул:
– Дима! За мной! Это – нападение! Автомат свой хватай!
Вместе выскочили из ангара. Снаружи, недалеко от ангара стрельба продолжалась.
– Прорываемся к нашим ребятам из спецназа. Не отставай от меня! Побежали!
Крутов, пригнувшись, с автоматом наизготовку побежал вдоль кромки летного поля. Трёшников собрался было броситься вслед, но почему-то замешкался и оглянулся в ту сторону, откуда слышалась стрельба. Увиденное ошеломило моряка: он увидел группу нападавших людей, местных жителей в камуфляжной форме с оружием в руках, и, что самое удивительное среди них в таком же камуфляже бежала его служанка Сула.
Вот оно предательство, быстро промелькнуло у него в голове. Он вскинул автомат и дал очередь по мятежникам, как окрестил их тут же. Надо придержать бандитов, дать возможность Крутову отбежать подальше и привести помощь. В этот момент рядом раздался взрыв, волной Диму бросило на стену ангара. Больно ударившись плечом и головой, он упал и потерял сознание. Перед глазами встала чернота.
Дима уже не знал того, что в момент взрыва Крутов обернулся, всё увидел и крикнул:
– Дима, держись! Мы сейчас придём на помощь.
Действительно, навстречу бежали двое наших спецназовцев, готовя оружие к бою. Но дальше произошло неожиданное: нападавшие увидели русскую охрану аэродрома, остановились и попятились назад. Однако перед отходом несколько человек схватили безжизненное тело Трёшникова и бегом утащили с собой в джунгли.
… Пленник пришёл в себя от тряской езды. Связанный по рукам и ногам он лежал в открытом кузове пикапа. Машина быстро ехала в неизвестном направлении по лесной дороге. Дима почувствовал, что у него сильно болит голова и плечо. Тошнило.
«Были бы мозги, наверное, сотрясение бы случилось», – пришла на ум мрачная шутка.
Кое-как сумел подползти к углу кузова, где его вывернуло наизнанку. После мучительной рвоты стало немного легче. Появились пропавшие, было поначалу мысли, в первую очередь о том, куда его везут похитители. Созерцание безоблачного неба над головой ничего не дало. Осталось забыться и ждать, что будет дальше.
Сквозь забытьё он почувствовал, что машина остановилась. Вечерело. Чьи-то руки грубо схватили за плечи, вытащили из кузова и поставили на ноги. Его окружило не менее полдюжины негров в военной форме. Стояли только мужчины, Сулы среди них не было. Тварь сделала подлое дело и исчезла, решил Дима. Все галдели, не слушая друг друга. Дима поднял голову и обвел их тяжёлым взглядом. Галдёж смолк.
– Еу совьетик! – начал моряк, обозначая свою принадлежность к могучему СССР. Дальше португальских слов не хватило, и он, вкладывая в слова всю злость на похитителей, выкрикнул по-русски:
– Вы кого захватили в плен, идиоты?! За меня вас всех прикончат! Тебя, тебя, тебя и тебя! – он тыкал пальцем в стоявших рядом африканцев.
В подтверждение слов он сделал характерный жест ладонью, показывая, как мятежникам перережут глотки.
Ближайший к нему высокий вояка без разговоров сильно ударил Диму кулаком в лицо и свалил с ног. На упавшего посыпались удары тяжелых солдатских ботинок. Его окружили и без жалости били ногами, пока пленник не перестал шевелиться.
На голову ему вылили ведро холодной воды, чтобы пришел в себя. Но пленник не подавал признаков жизни. Предводитель банды стал кричать на подчиненных, показывая рукой на неподвижное тело. Видимо, говорил, что перестарались с избиением. Трёшникова подхватили на руки, к нему подошёл медик в белом халате, все прошли внутрь какой-то хижины. Периодически к Диме возвращалось сознание, которое запечатлело врача, зашивавшего раны на лице и бинтовавшего голову. Потом сознание уходило, вновь вокруг была темнота.
Глаза с трудом открылись. Мир вокруг сузился до размеров маленькой комнатушки, где стояла койка с истерзанным Трёшниковым. Всё болело у него. Руки, ноги, плечи, грудь, спина. Лицо саднило под бинтами, которыми была перевязана голова. Приходил к нему какой-то местный в белом халате, то ли врач, то ли санитар. Чем-то мазал больные места, делал обезболивающие уколы.
Через неделю-две, примерно, сняли повязки с ран и разрешили вставать. Тогда в маленькое зеркальце возле умывальника Дима увидел своё отображение. И отпрянул от неожиданности. Уже позже, долечившись, с улыбкой вспоминал тот момент, похожий на фильм-сказку, в котором человека превратили в какого-то зверя, а он увидел себя и пришел в ужас. Вот и Диме было, отчего ужаснуться: на лице от уха до подбородка зиял рубец от заживающей раны. «Ёлы-палы, ну точно, Отто Скорцени!», сравнил он свой вид с внешностью самого известного диверсанта времен второй мировой войны, лицо которого покрывали шрамы.
Долго его на излечении оставлять не собирались. У дома снова остановился тот пикап, на котором его привезли сюда. Какие-то люди за окном провели шумные переговоры, к Трёшникову подошли двое солдат, связали руки и ноги, волоком вытащили из помещения и словно куль с мукой бросили в кузов. Вновь началась длительная поездка по тряским африканским дорогам в неизвестном направлении.
Чутким обонянием, которое чудом удалось сохранить после избиения африканской солдатнёй, Дима почувствовал, что пахнет морем. Вероятно, волны плескались рядом.
Ему помогли выбраться из машины. Предчувствие не обмануло моряка: он действительно стоял на берегу. Впереди открывался морской простор. Скорее всего, смекнул Дима, мы приехали к восточному побережью континента и, стало быть, волны Индийского океана лижут его ботинки.
Дима осмотрелся и понял, что и он, и его стражи, находятся в большой рыбацкой деревне. В море, примерно в двух милях от берега на якорной стоянке темнела неподвижная громада океанского танкера неясной национальной принадлежности. На берегу вытянулся длинный ряд примитивных лачуг с крышами из пальмовых листьев. Рядом на деревьях и шестах сушились рыболовецкие сети. В воде, метрах в десяти от берега, покачивались моторные лодки на якорях. На песке ржавел остов старой шхуны, которую океан выбросил на берег за ненадобностью.
Возле домишек копошились местные жители. Стайка совершенно голой чернокожей малышни приблизилась и с любопытством взирала на пришельцев.
Не представляя, что будет дальше, Трёшников сел на горячий песок и прикрыл глаза. Да, советский военный моряк-северянин стал рабом в Африке, признался он себе, что очень и очень плохо. Из состояния дрёмы его вывел довольно грубый пинок. Столь невежливым оказался вооруженный охранник. Оглянувшись, Дима заметил приближающегося пузатого африканца, явного богатея, с дорогими часами на руке, в модных солнечных очках и массивной золотой цепью на толстой шее. Это – босс, на взгляд определил моряк. Босса сопровождали четверо телохранителей из числа местных мордоворотов. Дима медленно поднялся на ноги и повернулся лицом к подошедшему.
Тот придирчиво оглядел Трёшникова с головы до ног и сказал по-английски:
– Тебя купил я. Здесь я – самый богатый человек. Многое в этих местах принадлежит мне. Вон в море стоит греческий танкер с нефтью. Его захватили в море мои люди, и сейчас я веду переговоры с хозяевами танкера, от которых хочу получить большой выкуп. Они заплатят, я знаю, потому что нефть в мире стоит дорого. И тебя купил я, чтобы получить выкуп. Пока тебя не выкупят, будешь жить в этой деревне. Я не опасаюсь, что ты убежишь, бежать тебе некуда: вокруг на сотню километров нет ни одного белого человека. Далеко не убежишь. Будешь жить здесь, пока за тебя не заплатят. Я – человек не злой, но торговля – мой бизнес. Тебя будут кормить, чтобы ты не умер с голоду и не сорвал мне выгодную сделку.
Босс взмахнул рукой, и к нему подбежал один из местных жителей – молодой парень, на котором из одежды были одни штаны. Ни рубашки, ни обуви. Он почтительно выслушал хозяина и кивнул головой. Трёшникову босс заявил:
– Этот человек позаботится о тебе. Покажет, где ты будешь спать, и каждый день будет давать тебе еду. Кроме того, будет сообщать мне, как ты себя ведешь. Если задумаешь сделать что-то плохое, тебя посадят под замок и будут бить, пока ты не станешь послушным.
Больше босс не сказал ни слова и пошел к своей машине. Серебристый джип «тойота» ожидал хозяина неподалёку. Едва хозяин расположился на заднем сидении, машина рванула с места и быстро исчезла из виду.
Парень, которого назначили отвечать за Диму, долго кланялся вслед машине, а потом показал рукой, что надо идти к одному из домишек. Они зашли внутрь лачуги, где кроме хозяина обитали две женщины, помоложе и постарше, и трое ребятишек мал мала меньше. Неужели жить придется в этом бедламе, мелькнула тяжелая догадка. Но оказалось, что хозяева не были склонны к благотворительности по отношению к пленнику. Парень, который сообщил, что его зовут Салех, вывел Диму наружу и показал выгородку за домом, где прежде, вероятно, под небольшим козырьком складывали дрова для очага, а теперь бросили охапку соломы и пальмовых листьев.
– И на этом спасибо тебе, Салех, – удрученно произнес пленник.
Солнце клонилось к закату, Дима настолько устал за день, что без колебаний упал на солому и уснул. Наутро проснулся от того, что рядом шумели дети, которые пришли поглядеть на белого человека как на диковинку. Он встал и жестами позвал Салеха и расспросил, где можно взять воды, чтобы попить и умыться. Тот что-то сказал ребятишкам, которые повели его за деревню, к берегу маленькой речки. Пить из неё воду Дима не стал, но умылся и помылся с удовольствием.
Вернувшись, он получил из рук Салеха алюминиевую кастрюлечку с рисом, перемешанным с креветками, и чашку кофе. Что-то подсказывало ему, что на сегодня он получил все блага от хозяина. Как потом выяснилось, предчувствие его не обмануло. До самой ночи о нём никто не вспоминал. Значит, о себе надо заботиться самому.
Дима обратил внимание, что на берегу начался отлив, и местные жители отправились собирать дары моря. Естественно, он примкнул к собирателям морепродуктов. Удалось собрать с полкило мидий, пяток маленьких крабов и некое существо, напоминающее морского огурца или трепанга, как их называют на Дальнем Востоке, где Трёшников бывал курсантом училища на практике. Собранный улов отдал Салеху, показав, что он будет есть этих молюсков. Салех кивнул, забрал мидий и крабов, а существо велел выбросить, потому что от него можно умереть.
На берегу моря его привлек остов старой шхуны. Дима залез внутрь в надежде найти что-нибудь полезное для себя. Запах гниющих водорослей показался отвратительным, но пришлось терпеть. Конечно, все доски, металлические и пластиковые панели были растащены аборигенами. Кое-что, впрочем, осталось: на полу в рубке был прибит линолеум, который Дима старательно оторвал и свернул в трубку. Кроме того, он разыскал металлическую пластину, из которой можно смастерить длинный нож. Добычу он отнёс к своему лежбищу.
К ночи спальное место получило стены из кусков линолеума, что сделало его похожим на вигвам. Внутри Дима приспособил подвесную койку, сплетенную собственными руками из прутьев и лиан, добытых в лесу. За процессом строительства с интересом наблюдал Салех, который одобрил умение и старательность пленника, и показал жестами, что скоро они вместе пойдут на рыбалку в море на лодке с мотором.
Салех не соврал и, примерно, через две недели ранним утром он позвал своего пленника на берег, где на рыбацкой лайбе уже стрекотал и отплёвывался водой заведённый лодочный мотор «Меркьюри». Третьим членом экипажа стала жена Салеха с труднопроизносимым африканским именем. Что-то вроде Килиманджаро, как показалось Диме. Глава семьи без лишних разговоров повёл лодку в море. В одном месте, известном лишь ему, остановился и велел жене забрасывать сеть. Мадам, как и положено законной мужней жене, стала возражать и показывать рукой, что нужно пройти дальше в море. Салех без долгих споров замахнулся на свою любимую деревянным веслом, и семейный конфликт угас. Дальше пошла рыбалка.
Раз за разом они вытаскивали и вновь забрасывали сеть. На дне лодки били хвостами несколько макрелей длиною более полуметра, один увесистый тунец и длинноносая туша рыбы-парусника. Салех решил, что нужно ещё отойти и забросить сеть подальше в море, тем более что на этом настаивала жена. Когда пришла пора вынимать сеть, что-то случилось с мотором, и муж с женой, сосредоточили внимание на нём, прекратив заниматься добычей. Трёшников остался один на промысле, и тащил сеть с уловом что было сил. Вдруг он ужаснулся от того, что из воды в ячее сети показалась страшная голова какого-то чудовища. Он громко закричал, показывая на диковину, сеть, однако, не выпуская из рук. Супруги-рыбаки с победными криками бросились на помощь. Жена схватила длинный нож-мачете и нанесла несколько ударов по голове ужасного монстра. Наконец, втроём удалось втянуть в лодку сеть, в которой отчаянно билась двухметровая акула. Улов оказался хорошим, можно и домой поворачивать, но лодочный мотор отказывался заводиться.
Дима отодвинул Салеха в сторону и стал сам разбираться с поломкой. Всё оказалось просто: засорился бензонасос. Наш герой устранил неполадку, мотор прочихался и заработал. Рыбак с восхищением смотрел на пленника и радостно хлопал по плечу. Трёшников не знал, но по возвращении в деревню Салех сообщил её жителям, что белый человек может ремонтировать лодочные моторы.
С того дня Дима зажил сытой жизнью в положении уважаемого человека. За ним то и дело приходили аборигены, которые просили оказать помощь в устранении той или иной неисправности подвесного мотора на их рыбацкой лодке-кормилице. Дима исправлял поломку и получал гонорар: чаще всего продуктами, но иногда и в денежном эквиваленте. В карманах у него завелись местные бумажные деньги, и даже американские доллары.
Через какое-то время возле его бунгало появился нагловатый механик с большого катера, на котором пираты выходили в море на захват торговых судов. С видом важного начальника он приказал Диме идти с ним и помочь перебрать мотор катера. Это был уже не подвесной «Меркьюри», а хороший стационарный движок. Вдвоём пришлось повозиться довольно долго, но дело было сделано. В награду за труд механик пообещал взять Трёшникова со своей командой на захват следующего судна. Тогда-то у Димы в голове созрел план побега из африканского плена. Надо лишь дождаться удобного случая, который привёл бы к победе.
Механик сдержал слово, и пираты стали брать Трёшникова в набеги как спеца по двигателю. Когда команда морских разбойников шла на абордаж мирного судна, в дело его не звали – он оставался в катере под вооруженной охраной. За полгода в таких набегах пришлось участвовать трижды. Сначала захватили небольшой индийский сухогруз с чаем на борту. Его поставили на якорь в том месте, где стоял танкер, который отпустили, когда босс получил выкуп. Два других набега получились неудачными, потому что крупные суда имели собственную надежную защиту. Пиратская команда возвращалась домой не солоно хлебавши.
А Дима продолжал ждать свой шанс.
Продолжение следует.
Все главы романа читайте здесь.
======================================================Желающие приобрести дилогию "Судьба нелегала Т." обращаться ok@balteco.spb.ru
======================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно!
======================================================