Впервые о том, кто мои предки, я задумался 20 лет назад, после того, как вернулся из Старорязанской экспедиции и узнал от папы, что он родился в 40 км от места наших раскопок. Я даже как-то раз специально в свой выходной съездил в Рязань в надежде найти деревню отца или зайти в архив. Ни туда, ни туда я не попал, и на этом мои попытки закончились.
А в 2018 году исследованием нашей фамилии занялась моя двоюродная сестра Таня (наши отцы - родные братья). Когда Таня начала рассказывать мне о наших бабушках и дедушках, а заодно расспрашивать меня про моего папу, про его жизнь, я воспринимал это не слишком серьезно и даже не всегда отвечал на ее сообщения.
Начал, потому что не мог не делать
А в начале этого года, находясь в Ташкенте и проживая глубочайший кризис, у меня внутри стало формироваться чувство принадлежности к чему-то большему и это чувство не давало мне покоя. Меня не отпускали мысли о важности поиска предков и восстановлении связи с ныне живущими родственниками. Это состояние невозможно было игнорировать и оно открыло огромные резервуары энергии для действий.
Я позвонил маме с целью узнать точную дату и место рождения деда. Дату она назвала, а место рождения не помнила. Спросить было не у кого, так как ни деда, ни кого-нибудь из шестерых его братьев и сестер в живых не осталось. Трудно передать, как я тогда расстроился.
Через пару дней мама связалась со мной и сказала, что нашла военный билет деда, в котором указано название его деревни. Она прислала фотографию разворота с информацией о месте рождения: Калининская область, Зубцовский район, деревня Бондарево.
С названия этой деревни, которое на тот момент ни о чем мне не говорило, начался мой поиск и мое знакомство с родом, его историями и тайнами, которые в последствии сильно повлияли на мою жизнь.