Осенью дни становятся короче, поэтому вечером очень быстро темнеет. На опустевшей детской площадке во дворе пятиэтажек поскрипывали две качели. Баба Маня выглянула из окна:
— Эй, девки, хватит скрипеть, домой идите. Голова уже от вас болит, – крикнула с балкона старуха.
— Баба Маня, ты сама не скрипи, — крикнула 18-летняя Мария Савельева, а подруга - Тася, поддержала ее:
— Бабуль, не тошни. Дай поговорить. Иди в дом, скоро приду. Надоела уже.
Бабушка Таси Липатовой скрылась с балкона, а девушки продолжали качаться на качели и разговаривать:
— Живем как в коммуналке - друг у друга на голове. Боря женился. Какое счастье, – с сарказмом произнесла Маша Савельевна, — а у меня спросили хочу ли я жить в его женой под одной крышей? Я может быть стресс получаю ежедневно. Духи эти ее дешевые, фу. Ходит тихо, как привидение, людей пугает, а разговаривает, как-будто людей боится.
— Скажи матери, что не желаешь с ними в одной квартире жить. Пусть уматывают на съемную квартиру. А то потом дети пойдут - пеленки, горшки. С ума сведут, — деловито сказала Таисия.
— Посмотрим. Обещали скоро переехать. Ипотеку собираются брать. Боря знает, что я этого долго терпеть не буду. Такое устрою, что пожалеют. Ладно, пойду я. У них в спальне свет зажегся, значит свалили из кухни. Будут сидеть в своей комнате, ворковать, —- Маша скривилась от отвращения и подмигнула подруге, – пойду ужинать. Пельмени сварю, а то мать сегодня в рейсе.
— Давай, Машка, пока, И я пойду. Бабка ведь не успокоится. Встретимся завтра в клубе? – с надеждой в голосе спросила Тася.
— Не знаю пока, – пожала плечами Мария, – если удастся у брата денег выпросить. Он же у нас теперь глава семейства. Жабу привел в дом и ждет пока она в царевну обратится. Господи, ну, почему меня угораздило родиться в этой нищете? —- вздохнула девушка и пошла домой.
*****
Машу угораздило родиться восемнадцать лет назад в семье слесаря ЖЭКа Михаила Николаевича и медсестры - Валентины Ивановны Савельевых. Девочка была младшим ребенком супругов.
Шестилетний Борис сестренку очень ждал, ведь с ней можно было играть. Мальчик слабо представлял как выглядят новорожденные дети, поэтому очень разочаровался, когда увидел небольшой сверток.
— А где моя сестра? – удивился малыш.
— Да, вот она, – засмеялась мама и начала разматывать многочисленные пеленки. Чем меньше становился сверток, тем шире - глаза у старшего брата. Наконец-то мама взяла на руки какого-то маленького лягушонка и Боря тут же зажмурился. Смотреть на это все было невыносимо. Не такой он представлял свою сестру.
Дальше - больше. Новорожденная Мария кричала день и ночь. Она ела и спала, спала и ела. Мама совершенно не высыпалась, а отец ходил на цыпочках по квартире. Однажды Борис не выдержал:
— Мама, отнеси ее обратно. Она нам жизни не дает, – крикнул мальчик и стукнул маленьким кулаком по столу.
— Да ты что, сынок? – удивилась мама, — она теперь наша. Никому Маша, кроме нас, не нужна. Куда же мы ее отдадим? Ее там обижать будут. Хочешь, чтобы ее обижали?
— Нет, не хочу, – покачал головой ребенок, – ну, тогда пусть она не кричит, не требует ничего и не мучает тебя.
— Вырастет и не будет нас мучить, — засмеялась мама.
Но это оказалось неправдой. Чем старше становилась Маше, тем больше было проблем. А теперь и вовсе….Но обо всем по порядку.
Как только младшая сестра Бориса пошла в детский сад, мама вышла на работу и теперь кое-что для Маши пришлось делать Боре. Ему самому было только восемь лет, но ведь он - старший брат! Отец приходил с работы уставший, поэтому если мама была в ночной смене, то Боря готовил для сестры чай с печеньем вечером, мыл фрукты, не разрешал есть конфеты из вазочки.
Борис укладывал сестру спать ровно в девять и расчесывал малышке волосы. Мама очень гордилась сыном:
— Помощник ты мой, надежда и опора. Настоящий старший брат и лучший сын на Земле.
Когда Боря слышал такие слова от мамы, то старался еще больше. А вот Машка была неблагодарная и спасибо никогда не говорила. Да и отец не помогал. Михаил Николаевич считал, что подтирать сопли детям - это женская обязанность. Он - глава семейства, должен деньги зарабатывать да в случае чего “ремня всыпать” для порядка.
Глава семейства, почему-то, забывал, что Валентина тоже зарабатывала деньги, да еще домашнее хозяйство на ее плечах. Забывал он и о том, что старший сын - сам еще ребенок. Отец после работы лежал на диване, смотрел телевизор или шел в гараж.
Зачем папа туда ходил, Боря совершенно не понимал. Машина, доставшаяся отцу от деда, в жизни из гаража не выезжала, но Михаил упортно пытался ее починить. Из гаража отец всегда возвращался веселый и это было единственное время, когда он звал детей на кухню и начинал воспитывать. Скоро отцу это надоедало и он засыпал, сидя за столом.
Уже к десяти годам Борис понял, что от отца в воспитании толку мало и еще больше начал помогать, вечно уставшей, матери. Машка Борису жутко надоела. Теперь приходилось таскать ее за собой во двор, да еще и присматривать за младшей сестрой, вместо того, чтобы гонять с ребятами в футбол. Но куда ж ее денешь?
— Сынок, ты за Машу-то заступайся. Ты ее старший брат, — сказала мама и погладила сына по голове.
— Я заступаюсь, мама. Во дворе все знают, что Маша моя сестра, если кто тронет, — мальчик сжал маленьким кулачок, — будут иметь дело со мной.
—- Молодец, Боренька. Помни: вы с сестрой самые близкие люди на свете. Вырастете, будете опорой друг для друга.
Мама неоднократно повторяла, что она одна на белом свете. Вот были бы у нее родители или брат с сестрой, помогли бы, поддержали в трудную минуту. В чем конкретно нужно было поддерживать маму, мальчик не понимал, но очень хотел это делать. Когда Валентина приходила с работы очень уставшая и засыпала на диване в гостиной, сын садился рядом и держал мать за руку. Боре казалось, что так он маму поддерживает.
Хотя он еще был маленький, но уже чувствовал - мама несчастлива с отцом, да и как же тут не понять? Валентина никогда не улыбалась - это и был главный ответ. Подтверждение своим догадкам он получил много позже, когда Боре исполнилось двенадцать лет.
Однажды парень пришел из школы и обнаружил, что мать и Маша тихонько сидят на диване, прижавшись друг к другу, посреди комнаты лежит открытый чемодан, куда отец собирает вещи:
—- Папа, а ты куда? В командировку? – растерянно спросил Боря.
— Не дрейфь, сынок, прорвемся, – радостно ответил отец, потрепал сына по волосам и крикнул жене, — Валь, а где мой костюм серый?
— В шифоньере висит, — ответила Валентина, которая смотрела в одну точку.
— Мам, а папка куда собирается? – спросил Борис у матери, – в командировку?
По щеке матери скатилась слеза, но женщина ничего не ответила. Мать громко заплакала лишь тогда, когда отец ушел, хлопнув дверью. Дети совершенно ничего не поняли, но вечером, когда к ним домой пришла соседка с первого этажа - баба Маня, Борис кое-что подслушал.
Женщина сидели на кухне за накрытым столом. Баба Маня то и дело подливала в рюмки:
—- Валентина, плюнь и разотри. Недостоин он тебя. Пусть идет. Ходок. Прибежит скоро, прощения просить будет, помянешь мое слово, – со знанием дела сказала соседка.
—- Не придет он, – покачала головой Валентина, — как же я теперь с двумя детками? Как растить их, как кормить, одевать?
— Нормально. Так же, как и другие. На алименты подашь, – учила непросвещенную женщину баба Маня, — да и помощник у тебя вон какой. Боря прекрасный сын. Настоящий мужик растет. А потом я тебя, если хочешь, с племянником своим познакомлю. Вдовец, но рукастый. И не пьет.
В этот момент на кухню зашел Борис:
— Не нужен нам никто, – со злостью сказал мальчик и обратился к матери, — мама, он что, нас бросил? Бросил нас? – сын сжал кулаки и еле сдерживал слезы.
— Сынок, у папы теперь другая семья, но он все равно ваш папа, будет помогать вам с Машенькой, — пыталась хоть что-то объяснить мама.
— Нет, – закричал Борис, – он нам никто. Никто. И не нужен он здесь.
Мальчик расплакался и убежал в свою комнату. Отец никогда не помогал ему, когда мама была на работе, но Боря не обижался. Сын надеялся, что однажды, отец поймет как ему тяжело присматривать за младшей сестрой, готовить ужин вечером, мыть посуду. Но отец ничего не понял, ни разу даже не похвалил сына, а теперь и вовсе ушел.
С того самого дня и до сегодняшнего времени Борис больше не общается с отцом, хотя и живет Михаил со своей второй семьей в соседнем дворе - в девятиэтажке. А вот Маше все равно, она с удовольствием ходит к отцу, чтобы попросить денег на новые вещи или на развлечения. Да и что бы она понимала?
Когда мать с отцом окончательно развелись, Маше было только семь лет и она собиралась пойти в первый класс. Мама сразу дала понять Борису, что отводить сестру в школу и приводить домой будет он сам.
Валентина после развода с Михаилом сменила работу и пошла работать проводником поезда. Платили здесь побольше, чем на фабрике, где мать работала раньше, а деньги семье очень были нужны.
Теперь если мать отправлялась в рейс, то ее не бывало дома по 2-3 дня. Дети оставались у соседки - бабы Мани, которой Валентина приплачивала за помощь. Покормить да спать уложить, баба Маня могла, а вот все остальное все равно ложилось на плечи Бориса. Нужно было уроки проверить у младшей сестры, утром отвести в школу, а вечером забрать. Во двор парень, тоже, сестру брал, а поэтому Маша не играла в куклы, она росла среди мальчишек и была настоящей хулиганкой.
По поведению у Марии были одни двойки, да и подраться она могла в школе. В общем, Боре нередко доставалось от матери, когда она возвращалась из рейса. И ругала мама, и жалела. Жаль детей своих, но что поделаешь? Михаил совершенно не помогал бывшей жене с детьми, а когда Валентина подала на алименты, к ним домой явилась молодая жена отца:
— Запомни, Валентина, я так просто не оставлю это дело. У нас с Мишей, тоже, скоро ребенок будет, так что на большие алименты не рассчитывай, – прошипела жена отца.
— Да хоть десять, а своим детям он обязан до совершеннолетия платить. Уходи, пока шваброй не огрела, – ответила Валентина, которая за время работы проводником, стала более жесткой и категоричной.
— Я рожу и тоже на алименты подам, – разозлилась Зойка, – хоть и живем мы с Мишей в браке, да так тоже можно. А на троих не так уж много получится. Так что за наш счет жировать не будешь.
— Вот глупая, – засмеялась мать, — запомни Зойка: на чужом несчастье счастья не построишь. Помянешь мое слово.
Валентина оказалась права. Ребенок, который родился у Михаила и Зойки на прожил и месяца. А два года назад с Михаилом случилось несчастье. В гаражах, где мужчина по-прежнему проводил все свое свободное время, случилось несчастье.
Последствия оказались такими, что отец Бориса и Маши теперь сильно хромает, ходит с тростью и получил инвалидность. Вот как Зойка вместо счастливой семьи получила мужа инвалида, да и детей у нее нет.
Впрочем, Валентина этому вовсе не рада, да и безразлично ей на чужую жизнь. Своих забот хватает. Женщина так и работает проводником, дети выросли, но проблем меньше не стало.
Одна радость у матери - сын Борис. Вырос парень, действительно, настоящим мужчиной. Сейчас Борису 24 года и он уже работает машинистом грузового состава. Если так дело дальше пойдет, через несколько лет получит вторую категорию и будет водить пассажирский состав.
А недавно Борис женился. Девушку в дом привел замечательную - тихая, скромная, образованная. Катя окончила университет - факультет дошкольного воспитания и уже вышла на работу. Работает воспитателем в детском саду. Пока молодые живут в трехкомнатной квартире Савельевых вместе с Валентиной и младшей сестрой Бориса.
Но в будущем Боря и Катенька планируют купить квартиру в ипотеку. Валентина верит, что у сына и невестки все получится, ведь они молодые, целеустремленные и очень любят друг друга.
Сложнее дела обстоят с Машей. Девушка окончила одиннадцатый класс, но учиться никуда не поступила, Все лето пропела, как попрыгунья стрекоза из басни, да так и не определилась кем хочет стать.
Вместе со своей подругой Тасей - внучкой той самой бабы Мани, Маша слоняется целыми днями, спит до обеда, а вечером спешит погулять. Что-то упустила Валентина в воспитании дочери, но вот что - никак не может понять.
Воспитывала детей одинаково, объясняла простые истины, наказывала за непослушание, только выросли дети совершенно разными. Мать неимоверно злилась из-за этого, но ничего не могла поделать:
— Маша, ты просыпаться думаешь сегодня? Час дня, елки палки, — Валентина зашла в комнату дочери и раздвинула шторы.
— Мам, отстань, – сквозь сон произнесла дочь, – закрой окно сейчас же. Поспать человеку не дают.
— Поспать не дают? Совесть у тебя есть, Мария? Только спать да ложкой махать научилась. Люди нормальные уже полдня у станка стоят, а она еще и не поднималась, – вздохнула мать.
Мария села на кровати, но глаза так и не открыла:
— Нормальные? По твоему, мама, это нормальные люди - те, кто у станка стоит? – дочь приоткрыла один глаз, — это неудачники, ма. Нееет, я так жить не хочу и не буду.
— А как же ты собираешься жить, если ни учиться, ни работать не хочешь? У нас с братом на шее сидеть собираешься? – ухмыльнулась мать.
— Нужны вы мне больно, – подала плечами Мария, — я обязательно стану богатой и знаменитой. Или просто богатой, вот посмотришь.
Девушка вскочила с кровати и пошла в ванную комнату.
— Да, уж, богачка нашлась, – ухмыльнулась Валентина и крикнула дочери вдогонку, — умывайся и иди завтракать. Катенька молочную лапшу приготовила, – улыбнулась мать.
— Господи, молочную лапшу - какое убожество, – закатила глаза Маша и крикнула в ответ, — я такое не ем. Йогурты и галеты поем, пожалуй.
— А йогуртов нет, – пожала плечами мама, – забыла купить.
— Мам, ну у тебя склероз что ли? Сколько раз просить, чтобы по утрам были свежие йогурты. Неужели это так трудно запомнить? – рассердилась Маша, вышла из ванной и пробурчала, – опять голодной ходить. Достали вы все.
— Тихо тихо, не кричи. Сейчас позвоню Катюше, она купит, когда будет с работы возвращаться, — попыталась сгладить ситуацию мама.
— Лучше денег дай, я сама куплю. Твоя колхозная Катюша вечно покупает что-нибудь подешевле, – скривилась Маша, – за рублевой скидкой будет весь день гоняться пешком по городу.
Мать открыла кошелек и достала несколько купюр. Мария схватила деньги и они тут же исчезли в ее кармане. Валентина поцеловала дочь, погладила по голове и вздохнула:
— Ладно, Машенька, ты отдыхай, а я на рынок поеду. Завтра в рейс, надо немного скупиться, чтобы продуктов вам оставить.
Едва за матерью закрылась дверь, Маша тут же взяла тарелку и подошла к плите:
— Попробуем, что она тут приготовила. Ладно, лапша так лапша.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.