До олимпийской медали в парном спорте под названием «Мужчина + Женщина» я еще не доросла. Лет 20 можно потренироваться, и на третьем сезоне, где-нибудь после 70, взять «золото». А так сейчас я уже прошла отборочный тур в категории дам 50+. И видела многое в жизни.
Родилась я на Сахалине, мой папа был капитаном дальнего плавания. Красавец! Стать! Выправка! Когда он шел по городу, все женщины тайно завидовали моей маме. К тому же в советские времена морякам платили очень хорошо, и денег в доме было много.
Мама по его возвращении из рейса ходила по улице в очках. Ее так и прозвали Нинка-модница. Только я знала, что за темными стеклами скрывались синяки и зареванные глаза. На судне папа был авторитетом, его все уважали. Мы же с мамой ждали его возвращения с ужасом.
Когда я стала подростком и наблюдала вволакиваемый лебезящим грузчиком ящик водки, в моих глазах начинал блестеть нехороший огонек. Мама все понимала. Между ненавистью и вольными хлебами, мать сделала ставку на последнее. Как только приблизился час поступления в техникум, меня отправили учиться на материк. Так в 15 лет начался мой роман «как закалялась сталь».
Еще будучи дома, я часто просила маму: «Давай с тобой уйдем к бабушке и дедушке. Там будет спокойно». Но мама боялась безденежья. Поэтому эпиграфом к своему роману с жизнью я выбрала не случайно - «сама заработаю, зачем мне мужчина».
Техникум и работа
Институт и свой маленький бизнес
Разорение, подъем и снова разорение, и снова подъем.
Я научилась самостоятельно выживать. Я стала крутым руководителем. Умею управлять. Гну сталь руками. Веду жестко переговоры. Решаю кардинально вопросы. Есть недвижимость, машины и еще что-то. Не суть важно. Все мое, я независима. Добилась. Просить не нужно ни о чем.
А мужчины? Их было много у меня. Всяких разных. Надолго и не очень. Я их не боюсь, я ими наслаждаюсь. Кто-то из моих бывших в сердцах сказал, что я мужчин пожираю. На самом деле, мне так безопасно. Я не умела и не умею доверять. Я не умела и не умею простить помощи. Я не умела и не умею быть уязвимой. Признаюсь я себе в этом? Может быть когда-нибудь на третьем сезоне, но не сейчас.
А сейчас подайте мне сладенького!