— Цель визита в нашу страну? — спросила миловидная девушка, проверяя документы иностранца.
— Я турист, приехал посмотреть достопримечательности вашей страны, — на чисто английском ответил немец.
— Хорошо бы тебе еще и русский выучить, — негромко сказала девушка, приветливо улыбаясь. Поставила штамп и подала документы. — Приятного времяпровождения!
Молодой мужчина лет тридцати отошел от зоны досмотра и достал телефон, позвонил.
— Ольга, — его ломанный русский желал лучшего. Перешел на английский. — Я приехал, жду дальнейших инструкций.
— Я уже приехала, Джозеф, сейчас подойду. Жди! — нежный голос ответил немцу.
Он положил телефон в карман, стал рассматривать окружающих в аэропорту. Люди не толпились, вальяжно прохаживались в ожидании самолета. Дети сидели и играли в смартфонах, зал был украшен к Новому году, хотя уже на календаре скоро наступит русское Рождество Христово.
Джозеф поправил вязанный темно-коричневый шарф, подчеркивающий его каштановые волосы и карие глаза. Застегнул темно-бежевое драповое пальто, рукой пригладил волосы, придавая им правильную укладку. Взял в руки саквояж, на шею повесил фотоаппарат.
Он увидел Ольгу, она выглядела прекрасней, чем на фото. «Русские женщины самые красивые», — вспомнил слова деда.
Голубой полушубок, синий платок, джинсы и полусапожки, купленные к синей сумочке или платку, а может, наоборот. Она подошла, как синий океан, и окатила морозным воздухом.
— Долго ждешь? В пробку попала, — нежный голос ласкал слух.
— Нет, недавно прилетели, надо еще чемодан забрать, — оглядываясь по сторонам в поисках выдачи багажа.
Ольга без разговоров потянула его к пункту выдачи, там они получили чемодан и пошли к машине. На улице стоял морозец, снег беспощадно чистили коммунальщики и учили народ материться. Снег поскрипывал под ногами, напевал свою музыку, сопровождая прилетевших гостей столицы.
— Сейчас ко мне домой, там мама вкусняшек наготовила, а потом на площадь. Долгим перелет был? — заводя машину и поворачивая рулем, Ольга пыталась выехать с парковки.
— Прямых же рейсов нет, — ответил он, впиваясь пальцами в сиденье, на котором сидел.
Джозеф смотрел удивленно на двоюродную сестру, которую, можно сказать, нашел только год назад. После смерти дедушки он разбирал приданное с домом на чердаке. Там-то он и нашел свои корни, а точнее, корни бабушки. Дед, как партизан, ни слова не говорил, что есть в России родственники. До начала СВО он и не подозревал, что будет общаться с людьми, которые стали уничтожать своих славянских братьев.
Они общались и пересылали информацию, которую находили на просторах интернета, каждый в своей стране. После полугода таких вот информационных перекидываний у Джозефа случился слом мозга. Он уже не понимал, где и кто врет, решил поехать в страну к врагам и посмотреть на всё сам.
Она провезла его по центральным улицам города, потом позвонила мама, Ольга ответила, и Джозеф слышал только утвердительное «да» на все вопросы, которые задавали в телефоне.
— Сейчас в «Пятерочку» заедем, надо хлеба купить, — информация скорее для себя, чем для брата.
Возле ближайшего магазина она остановилась. — Ты пойдешь со мной или в машине будешь сидеть?
— С тобой.
Они вышли и направились в магазин. Ольга знала, где лежит хлеб, прошла прямиком туда, а Джозеф ходил среди прилавков и фотографировал заставленные полки на телефон.
— Джозеф, ты что там заснул? Пошли, мама ждет обедать, — схватила она брата за рукав пальто и потянула к кассе.
— У вас все такие магазины? — поинтересовался он.
— Нет, это маленькие по сравнению с гипермаркетами, но если захочешь, мы завтра туда сходим, — улыбнулась она.
Джозефу нравилось, что Ольга не сидячая, казалось, она делает одно, думает о другом, а планирует совсем третье. Знакомство с родственниками состоялось, в квартире он почувствовал себя, как у бабушки, когда был маленьким, и даже вспомнил песню, что напевала та: «Ой, мороз, мороз, не мороз меня…»
Борщ и домашние котлетки с пюре, от водки он отказался, ссылаясь на болезнь, потом Джозеф отнекивался от добавки и махал руками. А тетя Света продолжала угощать своего племянника и приговаривала.
— Какой же ты тощий, совсем в Германии не кормят, — пододвигала ему пирожки с мясом и горячий чай.
Когда экзекуция закончилась, Ольга потащила Джозефа на площадь. Там было народа — не протолкнешься, и помимо всяких палаток с горячим чаем и выпечкой, сувенирами, полезными штуками для дома, кухнями разных народов и обширным списком стран, стояли и палатки, где собирали солдатам на СВО.
Джозеф снимал всё на фотоаппарат и не понимал, как в огромной стране, обложенной таким количеством санкций, люди умудряются веселиться, жить на широкую ногу и собирать своим защитникам полные машины необходимых вещей для солдат.
Он купил газовые баллончики, пару блоков сигарет, десяток пар шерстяных носков и полную коробку Доширака, принес и отдал в палатку для солдат. Девушка принимавшая расцеловала его и подарила значок волонтера.
— А ты настоящий брат, в тебе русская кровь течет, — сделала вывод Ольга.
А через две недели репортажи о России с любовью, Джозеф рассказывал о неизвестной стране, которую пытаются облить грязью, но как в пословице говорится. «Собрался кинуть грязью в соперника, знай, грязь может не долететь до противника, а вот руки твои будут запачканы».
