Екатерина внимательно следила за дорогой. Водителем она было не слишком опытным, потому аккуратным — притормаживала на пешеходных переходах, не лихачила, здраво оценивая свои силы. Уставала, правда, за пятнадцать минут, проведённых за рулем, больше чем за шесть-семь уроков в школе, зато не нужно было по часу ждать маршрутку, идущую в её глухой район.
Сегодня, к счастью, была суббота. Екатерина возвращалась с рынка, куда отправила её мать за «настоящим» мясом для домашних пельменей. Насколько выбранный ею кусок был настоящим, Екатерина не знала, но искренне надеялась, что для фарша подойдёт. Угодить Таисии Петровне было сложно, тем более Катя до сих пор в её глазах была маленькой не на что ни способной девочкой. Иногда даже приходилось напоминать матери, что она, Екатерина Владимировна, давно самостоятельная и вот уже десять лет как работает учителем русского языка и литературы в одной из лучших школ города.
Перед светофором Екатерина свернула налево. Сейчас проехать дворами, пересечь перекрёсток, несколько сотен метров, и она на месте.
Выезжая со двора, она вдруг резко притормозила и съехала на обочину. На зазеленевшем уже газоне лежал парнишка. Рядом на корточках сидела девочка лет 15. Подростки. И одному из них явно нужна помощь.
Заглушив машину и поставив на ручник, Екатерина подбежала к ребятам. Тело мальчишки выгибалось, из рта шла пена. Удивительно, но девчонка не выглядела испуганной и знала, что делать:
— Помогите его на бок повернуть, а я голову подержу.
Екатерина подчинилась, тревожно вглядываясь в искажённое судорогой лицо мальчишки. Андрей Соколов. Из её девятого класса. Новенький, пришедший в этом учебном году. Странно, что родители не предупредили о его проблемах со здоровьем.
— Скорую. Надо скорую. — свободной рукой Екатерина пошарила по карманам в поисках телефона.
— Ой, что делается! Мальчишку задавили! На пешехода наехали! Прямо во дворе! — раздался над ухом причитающийся женский голос. Екатерина растерянно оглянулась, но никакого ДТП не увидела. Женщина в годах смотрела прямо на неё.
— Я не... У него приступ просто. Вы в скорую позвоните, у меня телефон в машине остался, — попыталась объяснить Екатерина. К женщине подбежала вторая, потом ещё одна. Народ собирался поглазеть, что случилось.
Екатерину оттеснили от Соколова, который уже пришёл в себя и с удивлением таращился на классную:
— Екатерина Владимировна, а вы как тут?
Екатерина не расслышала. Подруга парнишки среагировала быстрее, потянула его за рукав, помогла встать:
— Валим отсюда, пока проблем не заработали!
Подростки довольно резво проскочили между собравшимися людьми и скрылись по дворах. Разъярённая толпа сомкнулась в плотное кольцо вокруг жертвы.
— Обнаглели совсем!
— Права купят, а потом ездят!
— Таких самих давить надо!
Екатерина уже не пыталась ничего объяснить, просто растерянно озиралась по сторонам. В ушах шумело, перед глазами мелькали злые лица. Услышав сирену скорой, Екатерина шагнула на звук, надеясь, что врачи помогут восстановить справедливость, но её кто-то сильно толкнул в плечо, потом ещё и ещё. Екатерина осела на землю закрывая голову руками с полным пониманием того, что её сейчас будут бить.
— Так, руки от девушки убрали! Расходимся, расходимся, полиция без вас во всём разберётся! — рядом с ней внезапно оказался широкоплечий мужчина, помог подняться и повёл сквозь толпу к медикам.
— Девушке помощь окажите, она в шоке немного. Я свидетель. ДТП не было. Парню стало плохо, девушка помочь хотела...
— Если вы всё видели, почему мимо прошли?! Не помогли? — Екатерина едва сдерживала слезы.
— Зачем? Чтобы на вашем месте оказаться? — мужчина пожал плечами. — Девчонка знала что делать. Пара минут, и инцидент исчерпан — пацан вернулся в сознание и потопал по своим делам. Зачем скорую было дергать?
— Значит, пострадавший «потопал по делам»? — вздохнул фельдшер со скорой.
Неожиданный спаситель кивнул. Екатерина, не справившись с потрясением, осела на землю.
Очнулась она в машине скорой от резкого запаха нашатырного спирта.
— Полиция приехала. Сейчас давление измерим, и пойдете показания давать.
— К-какие показания? Я же ничего не нарушала...
— Нас на ДТП вызвали, поэтому так. Не переживайте, полиция разберётся...
Зажужжал тонометр, сдавила руку манжета. Поцокав языком, фельдшер отпустил Екатерину на всё четыре стороны, посоветовав впредь носить с собой таблетки от давления.
— Если будет совсем плохо, звоните, — мужчина, спасший её от разъярённой толпы, протянул визитку, прежде чем уйти.
... — Итак, видеорегистратора в машине нет? — вздохнул усталый усатый полицейский. Екатерина качнула головой. В отделении было душно. Сердце колотилось как сумасшедшее. На глазах снова появились слезы:
— Я же уже объяснила: ехала на рынок, смотрю, мальчику плохо, остановилась помочь, а тут эти... налетели...
— Мальчик ваши слова подтвердить сможет?
— Да, это мой ученик, Андрюша Соколов. В личном деле и номера родителей, и адрес есть.
— А вот свидетель говорит, что ДТП было. Женщина видела, как вы этого парня сбили, потом на обочину оттащили...
— Ага, а потом он поднялся и сбежал! Ну бред же! Вы не имеете права меня задерживать! Мне домой надо. И свидетель есть настоящий, тот мужчина, что вам показания на месте давал.
— А где гарантия, что он с вами не в сговоре?
Екатерина уставилась на ухмыляющегося усача. У неё, лингвиста, слов не было. Она просто возмущённо хватала ртом спертый воздух, впервые в жизни не зная, что сказать.
— Ладно, пишите. Я, такая-то, ехала туда-то... И дальше в подробностях. — сжалился полицейский, пододвинув к ней листок и ручку. Екатерина вздохнула и принялась излагать последовательность событий.
Уже вечером, покидая стены отделения полиции, Екатерина вздохнула с облегчением. Разобрались, всё выяснили. Осталось провести в понедельник с Соколовым воспитательную беседу о том, что не нужно убегать от скорой, если вдруг стало плохо. Ну и с родителями поговорить в идеале, чтобы впредь не скрывали болезнь сына. Вдруг в школе приступ настигнет...
— Ну ты и съездила на рынок, — вздохнула мать, выслушав вкратце пересказанную Екатериной историю, — Чувствую, потаскают тебя ещё по прокуратурам... Слова Таисии Петровны оказались пророческими. Воскресным утром за Екатериной пришли люди в форме:
— Собирайтесь. Вы задержаны по подозрению в наезде на пешехода во дворе дома номер 17...
— Мы уже выяснили, что наезда не было!
— А вот мать пострадавшего уверена, что был. Она заявление написала.
Дальнейшее Екатерина помнила смутно. Снова полиция, бесконечные вопросы об одном и том же, и ощущение, что её ответы вообще не слышат. Как ни странно, снова спас Екатерину тот же мужчина, заступившийся за неё на месте происшествия. Он приехал в отделение сразу же после её звонка, пообщался со стражами правопорядка, и Екатерину отпустили.
— Что вы им сказали? — Екатерина дрожала, несмотря на тёплую погоду. Алексей вызвался её проводить, и теперь они неспеша шли по улице.
— Что в травматологию пострадавший не обращался, телесные повреждения не зафиксированы, а заявление без фактов, основанное лишь на домыслах перепуганной мамы, не даёт им право вас задерживать. Тем более, та женщина, громче всех кричавшая про наезд, призналась, что ничего на самом деле не видела.
— Ох...
— В неприятную ситуацию вы попали, Катя. От вас отстанут только в том случае, если сам парень расскажет всё, как было на самом деле. Вы с ним знакомы, как я понял.
— Да, я его классный руководитель.
— Повезло. Ещё и в школе скандал будет.
— Спасибо вам. Я не знаю, что бы сейчас без вашей помощи делала. Вы так уверенно с ними разговаривали...
— Я юрист. И мой вам совет, Катя, впредь никогда не трогайте чужих несовершеннолетних детей. Даже знакомых. И даже из лучших побуждений... Если снова будут проблемы — мой номер у вас есть.
В понедельник Андрей опоздал. Пришел за пять минут до звонка вместе с отцом. Екатерина попросила подождать окончания урока, а сама никак не могла успокоиться. Дрожащей от напряжения рукой она наконец вывела на доске домашнее задание и отпустила учеников. Тут же в класс вошёл отец Андрея, мужчина лет сорока.
— Екатерина Владимировна, мы с сыном только что были в полиции. Вас больше не потревожат. Спасибо, что не прошли мимо и помогли Андрею.
Екатерина кивнула.
Андрей потупился за спиной отца. Было видно, что ему стыдно.
— Екатерина Владимировна, простите, что мы с Машкой сбежали. Я не хотел, чтобы мама узнала про приступ...
— Поэтому сказал ей, что я тебя сбила?
— Это соседка сказала. А она сразу пошла заявление писать. Я не знал! Я правда не знал!
— Успокойся, Андрей. Я тебе верю. Тебе не за что извиняться. Это не ты виноват...
Кто виноват, Екатерина озвучивать не стала, только попросила Андрея подождать в коридоре, пока они с его отцом поговорят.
Как только дверь за мальчишкой закрылась, мужчина, представившийся Павлом, принялся оправдываться:
— Понимаете, Екатерина Владимировна, Вика, мама Андрея, немного со странностями. Она вбила себе в голову, чио сын обязательно должен стать военным. Пойти служить и дорасти до генерала. Она пыталась перевести Андрея в кадетский корпус, но он не прошёл медкомиссию. А по поводу его болезни — она это скрывает. Как оказалось, она ни разу не обращалась к врачу с сыном по этому поводу. И из прошлой школы его перевели потому, что приступ случился на перемене, вызвали скорую. Вика прибежала в школу, написала отказ от госпитализации. Медсестра после того случая стала требовать справки, и пришлось его перевести сюда...
— То есть медицинской помощи мальчик не получал? — возмутилась Екатерина. Мужчина кивнул.
— Мы с Викой давно в разводе, а Андрей рассказал мне обо всём только сейчас. Вы не подумайте, я его не бросил, помогаю, чем могу. А сейчас вообще планирую его забрать к себе, потому что Вика против обследования и лечения. Для неё сын здоров... Не вовремя всё так получилось, у Андрея сейчас экзамены...
— Он сдаст. Ему учёба легко даётся. Андрей — умный парень. И ещё... Не надо ему после девяти классов уходить. Он способный, есть тяга к гуманитарным наукам, врождённая грамотность... Ему учиться надо. — Екатерина раскраснелась, пытаясь убедить Павла в необходимости дальнейшего образования его сына. Тот рассеянно кивал в такт словам, пристально разглядывая хорошенькую учительницу.
— Мы можем встретиться не в школе? Поговорим в спокойной обстановке. Вы мне расскажете, как успехи у сына.
Екатерина согласилась встретиться с Павлом после уроков. На встречу мужчина пришёл с букетом хризантем.
— Впредь вот этого, — Екатерина продемонстрировала подаренные цветы, — не надо. Я и так Андрею помогу.
Слово своё Екатерина сдержала. Поговорила с учителями, объяснила ситуацию. Павел взял отпуск и занялся наконец здоровьем сына.
Осенью, на линейке, посвящённой первому сентября, Екатерина ободряюще улыбалась Андрею. Десятый класс впереди. Павел принял верное решение, убедив сына учиться дальше.
— Спасибо, Екатерина Владимировна. Вы самая классная классная! — с чувством произнёс мальчишка, вручая ей букет.
А после линейки к ней подошёл Павел с предложением отметить начало учебного года в кафе.
— Хотите, чтобы меня всё-таки уволили? — улыбнулась Екатерина, а потом пригласила Павла с Андреем в гости на чай.