— Я буду продавать квартиру, — голос отца не дрожал, он говорил абсолютно спокойно. Ира подняла на него заплаканные глаза, не понимая до конца, о чем идет речь.
День похорон матери она помнила смутно. Когда ей сообщили о том, что случилось, время остановилось. Она кому-то звонила, что-то говорила, что-то решала. И до конца не верила, что это возможно. Еще утром она с ней разговаривала, а сейчас все? Не веря до последнего, смотрела всю дорогу в окно, пока муж гнал по трассе. Дорога всегда казалось долгой, а была бесконечной. Тянулась длинной лентой без конца и края, принося только воспоминания.
Утром, с трудом проснувшись, прошла на кухню и стала тихонько мыть посуду. Отец спал беспробудным сном, и она с ужасом думала о том, как он будет жить без мамы. Хоть родители в последнее время жили как соседи, ее мама привычно решала многие проблемы. В глубине души Ира надеялась, что ей не придется теперь тянуть на себе отца. Своих проблем полно, еще не хватает на себя его повесить.
Перемыв всю посуду, она быстро приготовила завтрак и застыла у окна с кружкой кофе в руках. Потом снова села за стол и горько расплакалась.
— Я буду продавать квартиру, — голос отца не дрожал, он говорил абсолютно спокойно. Ира подняла на него заплаканные глаза, не понимая до конца, о чем идет речь. Папа стоял в пороге, опухший, в майке и в растянутых семейных трусах.
— Папа, ты о чем сейчас?
— О том. Зачем мне эти хоромы? Куплю однушку, машину, — деловито стал вышагивать мужчина по комнате, строя воздушные замки.
Постепенно до нее стало доходить через толщу непонимания:
— Маму только вчера похоронили, она еще не остыла! А ты уже квартиру продаешь?
Игорь проснулся из-за криков. В кухне, казалось, идет мини-война. Жена кричала, плакала, даже визжала. До него, пока он быстро натягивал одежду, донесся грозный бас тестя. Заскочив на кухню, он растерянно спросил:
— Что происходит?
— Игорь! Папа продает квартиру. Он ее уже выставил на продажу.
— Как он это мог сделать? Сергей Иванович, о чем она?
Прижав к себе трясущуюся жену, он ждал ответа от тестя. Тот, совершенно не таясь, стал рассказывать, как было дело:
— А чего ждать? После поминок, пока вы поехали тетю Любу и тещу завозить, я сфотографировал все. Чего она взъерепенилась? Ей то что? Матери нет, чего сопли на кулак мотать?
Ира зажала рот рукой и бросилась в туалет. До мужчин донеслись понятные всем звуки. Игорь смотрел на тестя, искренне не понимая, как тот мог опуститься до подобной низости. Потом, не выдержав, вкрадчиво спросил:
— Квартиру продадите, а деньги разделите?
— В честь чего? Квартира моя, я здесь собственник.
— Только вы? Вы уверены? Насколько я помню, покупали вы ее, когда Ире было три года. Она рассказывала, что до этого вы жили у бабушки.
Мужчина нахохлился и, глядя исподлобья, злобно спросил:
— Ты чего лезешь? Это наши с дочкой проблемы, а не твои. И не суйся.
— А то что?
Ира, с трудом отдышавшись и приведя себя в порядок, вернулась на кухню и попала в разгар перепалки. Увидев злого мужа, который практически за грудки тряс ее отца, повисла у него на руке:
— Успокойся! Успокойся! Мы уезжаем отсюда.
— И катитесь, — прищурил глаза ее отец, выставив вперед грудь и подтягивая трусы, которые спадали с его тщедушного тела. — Скатертью дорога.
— Папа, прекрати! Это переходит все границы!
Завтракали супруги в полном молчании в кафе около дома. Ира не могла спокойно говорить, постоянно вытирая слезы. Она все порывалась позвонить бабушке, пожаловаться, но той и так было плохо. Первым не выдержал Игорь:
— Надо съездить к Инессе Павловне, еще на кладбище заехать. Только давай не будем ей ничего говорить про квартиру? Твоей бабушке уже столько лет, еще одни похороны мы не вытянем.
— Как он мог?
— Молча, — спокойно ответил ее муж, продолжая завтракать, как ни в чем не бывало. — Достаточно того, что ты мне рассказывала про свое детство, чтобы сделать выводы о твоем отце. Надо поднимать документы, заниматься этой тягомотиной.
— Не хочу, пусть подавиться этой квартирой, — с внезапно вспыхнувшей злобой произнесла Ира.
— Ты уверена? У нас дети маленькие, можно эти деньги вложить в ипотеку. Еще одна квартира нам не повредит.
Ира внезапно всхлипнула и выскочила из кафе. Ее трясло от ненависти ко всем, обида и разочарование захлестывали душу. Ее мама умерла, она до сих пор не могла поверить в это, а всех волнует только квартира. Ладно, ее муж, он с тещей практически не общался, но папа? Даже если он и не жил в последнее время с мамой, неужели можно так цинично перечеркнуть все, что было до этого? Хоть для приличия выждать немного времени?
Ира обижалась на отца несколько месяцев. Но в итоге решила, что дуться бесконечно не может. В конце концов, родителей не выбирают. Пересилив свою гордость, набрала отцу:
— Привет.
— Чего надо, — без лишних прелюдий раздался в трубке недовольный голос. На заднем фоне слышался громкий женский смех, звон посуды.
— Как ты?
— Так же как и ты. Тоже обратился к нотариусу.
— Папа, чего ты злишься? Квартира по закону делится пополам, — стиснув зубы, проговорила она прописные истины. — Или ты готов отказаться от родной дочери ради денег?
— Слушай, давай ты откажешься от своей доли? И я тебя прощу!
— Меня? За что?
— За то, что против меня пошла. Дочь из тебя так себе, — пошел в наступление отец. Голос его звенел от плохо скрываемого бешенства, и ей стало страшно. По рукам побежали мурашки, в горле пересохло.
— Папа, ты пьяный?
— Нет. Так что думай, пока.
Слушая короткие гудки, она прислонила гудящую от боли голову к стене. Ей было тошно после этого разговора, и она уже ненавидела себя за минутную слабость. Зачем позвонила? Что за вечные попытки добиться от отца любви? Он всегда отстранялся от нее, общался сухо и по делу. Вот мама была для нее всем — опорой, защитой, другом. А папа? Ничего хорошего вспомнить она не могла, как не напрягала память. Был и был.
Квартиру разделили по суду и продали. Свою часть денег они вложили с мужем в ипотеку, планируя в будущем сдавать квартиру. Там уже и дети вырастут, что-нибудь решиться. Отец купил крохотный домик и пустился во все тяжкие. С грустью она слушала новости о том, какие ее папа устраивает попойки. Понимала, что ничего исправить нельзя, но не вмешивалась.
Приезжая к бабушке, тщательно скрывала от нее истинную причину продажи квартиры. Та сокрушалась, сетовала, что так все произошло. К тому же жалела непутевого зятя, который без жены совсем от рук отбился. Ира кивала не комментируя. Ей не хотелось открывать горькую правду. Отца она не простила и твердо знала, что случись что, за помощью к ней пусть он не обращается.
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: