– Расскажите, что показало вскрытие?
– Уже почти пришли, там и поговорим.
Еще несколько поворотов совершенно запутали Стаса. Он даже не представлял, в какой части здания сейчас находится.
– Проходите, – сказал Савелий Артемьевич, пропуская Стаса в огромную, хорошо освещенную комнату.
– Ого! – непроизвольно воскликнул Стас.
Десяток столов. На некоторых из них лежали тела, накрытые белой тканью. Комната была залита выжигающим светом LED ламп. Впрочем, окна тут тоже имелись. Целых три. Все затянутые мутной белесой пленкой.
Старик подошел к одному из столов и откинул ткань с лица трупа.
Сергей выглядел спящим. Вот только тонкая бордовая полоска поперек шеи говорила о неладном.
Стас замер.
Все как во сне. Он ведь там тоже видел этот рубец. “Не во сне”, – поправил он себя. Теперь у него не было сомнений, что все происходящее случилось на Изнанке. Называть то место Нижним миром не хотелось. Стас все больше верил в свою догадку, что это что-то среднее. Еще не Нижний мир, но уже и не наш.
– Что с ним случилось?
– Несколько переломов, – без эмоций, даже как-то по-будничному начал Савелий Артемьевич, – все не смертельные. Скорее всего полученные при наезде. Далее, этот след, – он указал пальцем на бордовую полосу. – Получен еще при жизни.
– Его душили? – удивился Стас.
Не узнать след от удавки он не мог. Видел подобное на идиотах, решивших свести счеты с жизнью, но там, как правило, все выглядело немного иначе.
– Тут не скажу. Точно сильно сдавили горло чем-то прочным и тонким. Но убило его другое.
Старик обошел стол и указал пальцем на что-то, чего Стасу с его места видно не было. Он последовал за Савелием Артемьевичем и увидел большое рассечение. В промытой ране белела кость. Толстая кожа сдвинулась, обнажая череп.
– Удар был очень сильный. И неудачный. Ушиб мозга и перелом шеи в основании черепа.
– Ничего не понимаю. Зачем его душить, а затем бить по голове?
– Это вопрос не ко мне. Следователи работают. Пусть занимаются. Мое дело сообщить, что стало причиной. И она в этом.
Старик снова указал на рану и в область шеи.
– Что могло оставить такой след? – Стас перевел взгляд на шею трупа.
– Предполагаю, тонкий прочный шнурок. Не толще бельевой веревки.
По спине вдруг пробежали мурашки. Стас полез в карман за телефоном. Смахнул в сторону оповещение о принятом сообщении, даже не взглянув, кто автор. Покопался в галерее, нашел нужный снимок.
– Такой?
Савелий Артемьевич, не забирая телефона из рук Стаса, принялся рассматривать фотографию.
– Возможно, – он повертел головой так и этак, присматриваясь и что-то прикидывая. – Вот только не пойму, как им это удалось.
– Разберемся, – пообещал Стас.
Он понял, что пора уходить. Все, что можно узнал. Не стоит мешать человеку работать. Да и ему есть теперь, чем заняться.
– Уходите? – спросил Савелий Артемьевич, с явным намеком, что пора бы и честь знать.
– Да, пожалуй.
– Сами найдете выход?
Стас прикинул, что совершенно запутался в коридорах.
– Там все просто, – усмехнулся Савелий Артемьевич, – два раза направо, затем налево и снова направо.
Стас повторил про себя нехитрую формулу. В голове всплыла картина, как он ходит по темному лабиринту морга, время от времени натыкаясь на какие-нибудь каталки с мумифицированными телами. Он усмехнулся своим страхам, тряхнул головой.
– Разберусь, – уверенно сообщил он.
– Хорошо. Там кнопка на двери. Замок магнитный. Захлопните дверь. Дерните, пожалуйста ручку, проверьте, что примагнитилась, – попросил Савелий Артемьевич.
– Сделаю.
Заблудиться Стасу не удалось. Все действительно оказалось просто.
Выйдя наружу, он замер. После темноты этого царства мертвых питерский день казался ярким до рези в глазах.
Игорь Ан, Рита Русакова. "Дома растут вверх"
Детектив. Мистика. Триллер
Ребёнок-подросток — всегда испытание. У Макса Бердышева погибает шестнадцатилетняя дочь, полиция быстро выносит вердикт — «самоубийство». Но Макс уверен, что девочку убили. Он вызывает на помощь своего армейского друга Стаса Клёнова. Вместе им предстоит понять, что произошло на самом деле.
Вторая книга серии о сыщике Стасе Клёнове. Каждый том серии — полностью законченная история, и их можно читать независимо друг от друга.