- — Ерунда! — отмахнулась Дарья Олеговна. — Я говорю о серьёзной помощи. Мне бы на карточку каждый месяц тысяч тридцать. Для такой успешной женщины как ты это ведь копейки?
- — Ну не обязательно треть, — Антон попытался улыбнуться. — Может, для начала хотя бы двадцать тысяч?
- — Извините, но я не буду покупать вам телевизор.
- Ты моя жена, значит, и моей маме помогать обязана! - заявил муж, как будто это было прописано в брачном договоре.
Полина поставила сумки с продуктами на кухонный стол и начала их разбирать. Из гостиной доносился голос свекрови, Дарьи Олеговны, которая в очередной раз появилась без предупреждения.
— Поленька, ты снова изволила отовариваться в дорогом магазине? — свекровь бесцеремонно заглянула в пакеты. — А мне приходится покупать в дискаунтере.
Полина глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Дарья Олеговна, это мой выбор, где делать покупки.
— Конечно-конечно, — свекровь поджала губы. — У тебя же есть возможность. Не то что у некоторых пенсионеров.
Полина молча продолжала раскладывать продукты по полкам. За полгода после свадьбы такие разговоры стали для неё привычными. Дарья Олеговна постоянно напоминала о разнице в доходах.
— А что это у тебя? — свекровь вытащила из пакета упаковку кофе. — Надо же, какой дорогой! А я пью самый дешевый растворимый...
— Хотите, я куплю вам хороший кофе? — устало предложила Полина.
— Нет-нет, что ты! — Дарья Олеговна картинно всплеснула руками. — Я не могу принять такой дорогой подарок. Лучше бы ты просто дала мне денег, я бы сама решила, что купить.
— Простите, что?
— Ну и что с того? — свекровь присела за стол. — Ты ведь теперь часть семьи. А в семье принято помогать друг другу.
— Я и так помогаю, — Полина начала загибать пальцы. — На прошлой неделе оплатила вашу коммуналку, купила лекарства и продукты...
— Ерунда! — отмахнулась Дарья Олеговна. — Я говорю о серьёзной помощи. Мне бы на карточку каждый месяц тысяч тридцать. Для такой успешной женщины как ты это ведь копейки?
Полина сжала столешницу:
— Дарья Олеговна, у меня тоже есть свои расходы. Квартира, машина...
— А как же я? — перебила свекровь. — Я мать твоего мужа! Неужели какая-то машина важнее?
В этот момент хлопнула входная дверь — вернулся Антон.
— Мамочка! — радостно воскликнул он, входя на кухню. — А я думал, ты сегодня на даче.
— Решила навестить вас, — улыбнулась Дарья Олеговна. — Заодно и поговорить о серьёзных вещах.
Полина напряглась. Каждый раз, когда свекровь заводила разговор о "серьёзных вещах", это заканчивалось очередными требованиями денег.
— Антоша, — начала Дарья Олеговна, — твоя жена отказывается помогать матери. А ведь я столько для тебя сделала!
Антон растерянно переводил взгляд с матери на жену:
— Поля, в чём дело?
— Дарья Олеговна хочет, чтобы я ежемесячно перечисляла ей деньги, — сказала Полина. — Тридцать тысяч.
— Ну и что тут такого? — Антон пожал плечами. — У тебя же хорошая зарплата.
Полина в недоумении посмотрела на мужа:
— То есть ты считаешь это нормальным?
— Конечно! — обрадовалась Дарья Олеговна. — Сынок всё правильно понимает! В семье надо делиться!
— Делиться? — Полина нервно усмехнулась. — А почему только я должна делиться? Почему вы не просите денег у Антона?
— У него зарплата меньше, — пояснила свекровь. — А ты же у нас такая успешная! Своя квартира, машина...
— Квартиру мне родители помогли купить, — отрезала Полина. — И я не собираюсь...
— Вот! — перебила Дарья Олеговна. — Тебе родители помогли! А ты не хочешь помочь матери мужа? Антоша, скажи ей!
Антон переминался с ноги на ногу:
— Поль, может, правда поможешь? Мама же не чужой человек.
Полина уставилась на мужа:
— Ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я каждый месяц отдавала твоей матери треть своей зарплаты?
— Ну не обязательно треть, — Антон попытался улыбнуться. — Может, для начала хотя бы двадцать тысяч?
Полина отступила на шаг, не веря своим ушам. В голове звенела пустота.
— Сынок правильно говорит, — подхватила Дарья Олеговна. — Начнём с малого. А там посмотрим.
— Посмотрим? — Полина перевела взгляд на свекровь. — На что посмотрим? На то, сколько ещё денег можно из меня вытянуть?
— Поля! — Антон нахмурился. — Не говори так с мамой!
— А как мне говорить? — Полина скрестила руки на груди. — Когда вы оба считаете нормальным требовать у меня деньги?
— Никто не требует, — Антон опустил глаза. — Просто помоги немного...
— Немного? — Полина усмехнулась. — Двадцать тысяч каждый месяц — это немного?
— А что такого? — вмешалась Дарья Олеговна. — У тебя хорошая работа, своя квартира...
— Квартира в ипотеке! — Полина повысила голос. — За которую я плачу каждый месяц! И машина тоже кредитная!
Дарья Олеговна недовольно сказала:
— Могла бы и машину попроще взять. Тогда и деньги на помощь матери мужа нашлись бы.
Полина посмотрела на мужа, ожидая поддержки. Но Антон молчал, опустив глаза.
Через неделю ситуация повторилась. Дарья Олеговна позвонила рано утром:
— Поленька, мне срочно нужна твоя помощь!
— Что случилось? — встревожилась Полина.
— В магазине акция! Телевизор Samsung со скидкой! Большой, с умными функциями! Всего пятьдесят тысяч!
Полина прикрыла глаза:
— Дарья Олеговна, у вас есть работающий телевизор.
— Маленький! — возмутилась свекровь. — И не такой современный! А я хочу смотреть сериалы на большом экране!
Подпишитесь на наш канал в Дзене, чтобы не пропустить самые увлекательные и захватывающие истории!
❤️ Поддержите нас лайками и комментариями.
📢 Делитесь нашими публикациями с друзьями и близкими.
Подписывайтесь прямо сейчас и станьте частью нашего сообщества!
— Извините, но я не буду покупать вам телевизор.
— Что?! — возмущенно вскрикнула в трубке свекровь. — Вот как ты со свекровью разговариваешь! Сейчас Антоше позвоню!
Вечером Антон вернулся домой мрачнее тучи:
— Нам надо поговорить.
— О чем? — Полина уже догадывалась, о чем пойдет речь.
— О маме. Точнее, о телевизоре.
— Нет.
— Что значит нет? — Антон нахмурился. — Ты даже не выслушала...
— Я не буду покупать твоей матери телевизор за такую огромную цену, — отрезала Полина. — У нас ипотека, кредиты...
— У тебя! — перебил Антон. — У тебя ипотека и кредиты! А мама просит о малости — всего лишь телевизор!
— Малость? — Полина вскочила со стула. — Пятьдесят тысяч — это малость? А еще она хочет двадцать тысяч каждый месяц! Это тоже малость?
— Ты моя жена! — повысил голос Антон. — И обязана помогать моей маме!
— Обязана? — Полина почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Где это написано? В каком законе? В каком контракте?
— При чём тут закон? — Антон ударил кулаком по столу. — Это семья! В семье все помогают друг другу!
— Правда? — Полина прищурилась. — А почему тогда только я должна помогать? Почему ты сам не купишь матери телевизор?
— У меня зарплата маленькая, — отвёл глаза Антон.
— Зато у меня большая, да? — горько усмехнулась Полина. — И поэтому я должна содержать твою мать?
— Не содержать, а помогать! — Антон вскочил. — Почему ты такая черствая? Мои родители приняли тебя в семью...
— Твои родители? — Полина не выдержала. — А мои родители? Те, что помогли мне с первым взносом за квартиру? Те, что всю жизнь экономили, чтобы дать мне образование? Они не считаются?
— При чём тут твои родители? — отмахнулся Антон. — Мы говорим о моей маме!
В этот момент что-то внутри Полины оборвалось. Словно последняя ниточка, связывающая её с мужем, лопнула.
— Знаешь что? — тихо сказала Полина. — Собирай вещи и уходи.
— Что? — Антон растерянно моргнул.
— Собирай вещи, — повторила Полина, направляясь в спальню. — Это моя квартира, и я больше не хочу видеть в ней человека, который не уважает ни меня, ни мою семью.
— Поля, ты что? — Антон побежал за ней. — Давай поговорим!
Но Полина уже открыла шкаф и начала выкладывать его вещи на кровать.
— Не о чем говорить. Я всё поняла. Для тебя главное — угодить матери, даже если это значит использовать меня как банкомат.
— Никто тебя не использует! — возмутился Антон. — Просто помоги немного...
— Нет, Антон, — Полина сложила его рубашки в чемодан. — Я больше не буду никому помогать против своей воли. Особенно тем, кто считает это моей обязанностью.
— Но мы же семья! — Антон попытался обнять жену.
Ольга отстранилась:
— Нет, Антон. Мы не семья. Семья — это когда люди поддерживают друг друга, а не используют.
Через час все вещи Антона были собраны. Он стоял у двери с чемоданом, всё ещё не веря в происходящее:
— Поля, может, всё-таки поговорим? Я уверен, мы найдём компромисс...
— Какой компромисс, Антон? — Полина устало прислонилась к дверному косяку. — Ты хочешь, чтобы я отдавала твоей матери почти половину зарплаты, при этом сам не готов ни копейки потратить на её прихоти.
— У меня маленькая зарплата... — начал было Антон.
— Дело не в зарплате, — перебила Полина. — Дело в отношении. Ты считаешь нормальным использовать меня, мои деньги, мою квартиру. И даже не видишь в этом проблемы.
Когда дверь закрылась за Антоном, Полина медленно сползла по стене на пол. Внутри была пустота, но странным образом эта пустота приносила облегчение.
Следующие дни прошли как в тумане. Антон звонил постоянно, то умолял её простить, то угрожал. Дарья Олеговна устроила настоящую истерику, обзванивая всех общих знакомых и рассказывая, какая Полина неблагодарная.
Но Полина чувствовала, что поступила правильно. Впервые за долгое время она могла спокойно распоряжаться своими деньгами, не опасаясь очередных требований свекрови.
— Знаешь, — сказала Полина подруге, которая зашла её поддержать, — я только сейчас поняла, насколько это всё было неправильно. Как будто проснулась от долгого кошмара.
— А как же любовь? — спросила подруга. — Ты же любила Антона.
— Любила, — согласилась Полина. — Но себя я люблю больше. И не хочу быть чьим-то кошельком.
Прошёл месяц. Полина наконец-то начала жить так, как хотела. Без постоянного давления, без чувства вины, без необходимости оправдываться за каждую потраченную копейку.
Антон и Дарья Олеговна продолжали пытаться воздействовать через общих знакомых, но Полина была непреклонна. Её квартира стала её крепостью, где никто больше не мог диктовать свои условия.
— Я поняла одну важную вещь, — сказала Полина своим родителям, когда те приехали навестить её. — Неважно, сколько ты зарабатываешь. Важно, умеешь ли ты защищать свои границы и своё право на собственную жизнь.
Теперь, когда всё осталось позади, Полина могла спокойно планировать своё будущее. Без оглядки на чужие желания, без необходимости всем угождать. Это была её жизнь, и только она решала, как ею распоряжаться.