На крупных катках в городе царит один сценарий: кто-то впервые выходит на лёд, кто-то катается, словно родился в коньках, а кто-то с улыбкой наблюдает со стороны. А ещё там всегда есть фотограф, ловящий в своём объективе эмоции посетителей — счастье, азарт или смущение от неловкого падения.
В этот раз роль фотографа взяла на себя я, журналист, решивший провести эксперимент. Я захотела понять, каково это — быть человеком, который превращает мимолетные моменты в фотографии, остающиеся с людьми на долгие годы. Либо доказать, что всё не так красочно, как кажется со стороны.
Это был январь первого курса. На улице всё также морозно, снег летит хлопьями, а ветер продувает даже тёплую зимнюю куртку. Меня почему-то это не остановило. Идея сменить профессию на уличного фотографа не переставала пульсировать в груди, напоминая о себе. Или напоминая о деньгах, что в тот момент показались мне лёгкой добычей — одна смена оплачивалась в 1500 рублей. Для первокурсницы-журналистки, любящей вкусно покушать вне дома, этого было достаточно для старта. Я устроилась на работу фотографом на уличном катке. Точнее, я не знала, что каток уличный. Никаких деталей в объявлении на авито я не увидела, поэтому мозг вообразил самые комфортные условия работы. Не тут-то было...
Смена начиналась в двенадцать дня, но завершалась к девяти вечера. Каждый раз ближе к четырём часам я начинала считать время, мечтая поскорее уйти с холода. Моя работа заключалась в фотографировании посетителей катка. Я выходила с фотоаппаратом в ярко-красной на вид дешёвой униформе, на спине которой жёлтыми буквами была написана моя должность. Около пятнадцати минут я бродила по катку, надеясь, что случайный человек не собьёт меня с ног. Затем на пять минут заходила внутрь здания, где посетители переобувались и отдыхали после прокатов. Там я отдавала карту памяти с фотографиями администратору, который печатал их на магнитиках. И после я вновь выходила на каток. Всё по кругу. Пятнадцать минут на улице казались мне долгими часами, проведёнными на северном полюсе: пальцы на ногах немели даже от двух пар носков, пальцы на руках еле шевелились, несмотря на перчатки, а нос становился красным.
Зарплата администратора зависела от продаж, моя же от количество сделанных мною фотографий. Один кадр равен десяти рублям. Однако нельзя было фотографировать молодёжь: только детей и их родителей. В этом-то и заключа-лась основная проблема. Взрослые на катке всячески желали меня обидеть. Они называли меня обманщицей, видимо боясь, что после одного щелчка камеры из меня вылезет коварный дух того самого Коня на Баумана.
«Мой ребёнок не будет позировать!».
«Отстаньте, девушка!».
«Зачем Вам моя фотография?».
Все эти фразы на второй день работы эхом отдавались в моей голове. Но всё же находились и добрые люди, понимающие мою нужду просто сделать одно фото. Денег я у них не просила! А покупать фотографии было необязательно.
Тем не менее, одна сложность заменялась второй — я забывала кого уже сфотографировала, а кого ещё нет. Иногда, особенно по вечерам, людей на катке становилось так много, что мой мозг отказывался запоминать их лица. А куртки у родителей были одинакового цвета: то красные, то зелёные, то чёрные. Большинство детей вообще почему-то носили исключительно розовые куртки. Видимо, какой-то тренд. Однако перечисленное было обыденностью моих рабочих дней. Интересные события случились позже...
Одним поздним вечером, когда семьи разошлись по домам, а на катке веселилась только не нужная мне молодёжь, я встретила их… Двух взрослых в костюме Деда Мороза и Снегурочки. Они красиво проезжали по льду, останавливаясь у впечатлённых подростков, чтобы сделать с ними пару кадров. Сначала я поразилась их уверенностью выйти на улицу, одевшись праздничными персонажами. Даже загордилась тем, какой милый сюрприз они устроили для школьников и студентов. Но весь мой позитивный настрой исчез после того, как эти двое зачем-то подъехали ко мне.
«Чего стоишь? Все отказались от твоих глупых фото?», — я до сих пор помню, с какой нахальностью усмехнулась Снегурочка, остановившись у моего правого плеча.
«Мы фотографируемся бесплатно, а ты попрошайка!», — подметил Дедушка Мороз, посмотрев на меня со своего двухметрового роста.
Как-либо ответить им у меня не получилось. Их громкий смех затмил мой обиженный голос. Однако не эта самая удивительная ситуация с катка. Где-то через пару дней я увидела чуть ли не самый настоящий перелом ноги! Опять же почти под конец смены, я моталась туда-сюда по обочине, ловя, оставшихся без присмотра, детей, чтобы сделать пару кадров с ними до того, как выскочит чья-то мамочка с криком: «Зачем ты фоткаешь мою малышку!?».
Но вместо ожидаемых возмущений я услышала нечеловеческий крик и плач. По середине катка столпились люди вокруг молодой девушки. Она громко рыдала, схватившись за ногу. Она сквозь слёзы просила о помощи, но люди просто смотрели на её мучения. И лишь спустя пять минут подошли врачи с носилками. Они увезли незнакомку в больницу. Где-то в их разговоре я услышала речь о сломанной ноге. В ту секунду чёрное небо показалось мне кровавым, а весёлая музыка из колонок, ежедневно сопровождавшая развлечения на катке, отдавалась зловещими нотами. Люди перестали кататься. Они зависли на одном месте, провожая девушку и врачей вплоть до исчезновения их силуэтов с горизонта. И только после каток вновь ожил. Естественно, никакой грозной музыки и красного неба не было. Но ощущение их присутствия осталось у меня до конца смены.
Однако не этому самому странному случаю с катка я бы отдала первое место. Ведь его заслужил пузатый мужчина, резко наехавший на меня со всей силой. Я покачнулась, но устояла на ногах. А он схватился за мою грудь и удивлённо посмотрел мне в глаза. Между нами было несколько сантиметров, и я чувствовала запах пота на его лице.
«Сделайте мне фотографии, я обязательно всё куплю», — вместо извинений томным голосом попросил мужчина. Еле как я смогла отойти от него на пару шагов. И на фото всё же согласилась.
Он благодарно мне подмигнул. А затем позвал громким голосом свою дочку-подростка. Девочка с длинными каштановыми волосами подъехала к отцу. В её взгляде читалась усталость. И видимо странное поведение папы её вовсе не удивляло. Сделав пару кадров, я уже собиралась уйти от странной семейки, но мужчина вновь меня окликнул:
«Я Вас найду! И обязательно всё скуплю!»
Через полчаса он выполнил своё обещание. Он нашёл меня, греющуюся около стэнда с магнитиками и администратором. Вновь подмигнул и скупил все одинаковые фотографии с его лицом. А затем отдельно вручил мне сто рублей. От денег я, конечно, не отказалась.
Фотограф на катке — на вид не тяжёлая работа, а на деле после каждой смены у меня гудели ноги и болела голова. Я уволилась после завершения эксперимента, выучив основной урок: работа, в которой нужно контактировать с людьми — сложная и неблагодарная работа. Особенно если контактировать приходится с теми, кто переоделся в Деда Мороза и Снегурочку.