Александра Маринина. Каждый за себя. – М.:ЭКСМО, 2003. Есть ненависть, которая не дает дышать. И есть чувство долга перед близкими и любовь к ним, которая заставляет делать вдох, выдох и жить дальше. Великий Слепец - это человек, который категорически отказывается видеть то, что есть на самом деле. Это не дефект зрения, это характер такой. С Великими Слепцами легко ладить, достаточно всего лишь не заставлять их видеть и понимать то, чего они видеть и понимать не хотят. Но бог мой, как же трудно с ними жить! Есть такая категория людей, которые во всем сразу подозревают наихудшее. Если пошел дождь, то он непременно "будет теперь идти всю неделю", а если кто-то сказал комплимент, то к гадалке не ходи - "подлизывается ему от тебя что-то нужно". У таких людей рюмка водки, выпитая после прогулки на тридцатиградусном морозе, - прямой путь к алкоголизму. Надо точно представлять себе, чего ты хочешь, надо отчетливо видеть дальнюю цель, и тогда все остальное выстроится на пути к этой цели нуж
Александра Маринина. Каждый за себя. – М.:ЭКСМО, 2003.
Есть ненависть, которая не дает дышать. И есть чувство долга перед близкими и любовь к ним, которая заставляет делать вдох, выдох и жить дальше.
Великий Слепец - это человек, который категорически отказывается видеть то, что есть на самом деле. Это не дефект зрения, это характер такой.
С Великими Слепцами легко ладить, достаточно всего лишь не заставлять их видеть и понимать то, чего они видеть и понимать не хотят. Но бог мой, как же трудно с ними жить!
Есть такая категория людей, которые во всем сразу подозревают наихудшее. Если пошел дождь, то он непременно "будет теперь идти всю неделю", а если кто-то сказал комплимент, то к гадалке не ходи - "подлизывается ему от тебя что-то нужно". У таких людей рюмка водки, выпитая после прогулки на тридцатиградусном морозе, - прямой путь к алкоголизму.
Надо точно представлять себе, чего ты хочешь, надо отчетливо видеть дальнюю цель, и тогда все остальное выстроится на пути к этой цели нужным образом.
Современные тридцатилетние мужчины не знают таких понятий, как оскорбление чувств.
И даже если что-то подобное испытывают, все равно не находят нужных слов, чтобы это выразить. Наступила эпоха словесного оскудения.
Это когда тебе за пятьдесят, ты имеешь полное право считать прожитые годы той высотой, с которой лучше видно. А когда тебе семнадцать, ты не то что не на высоте, ты даже и не на равнине пока, так, в ямке сидишь, а из ямки обзор, как известно, весьма и весьма ограниченный, да и перспектива искажается, и все, кому за тридцать, кажутся тебе ветошью, доброго слова не стоящей, и прошлым веком.
Свой долг родителям мы выплачиваем нашим детям.
Не нужно вытаскивать из старого нарядного ковра короткие разноцветные ниточки в надежде наковырять их побольше и соткать новый ковер. Новые ковры ткутся из новых нитей. А из старых ниток, воровато вытащенных из уже не принадлежащего тебе ковра, могут получиться только маленькие носочки, не налезающие ни на одну ногу и расползающиеся на части прямо в руках.
Прошлое должно помогать будущему, только в этом его предназначение, больше ни для чего оно не нужно. Прошлое - это опыт, это уроки, которые ты извлекаешь и потом используешь, чтобы твое будущее стало более соответствующим твоим желаниям и потребностям. Но если из прошлого можно извлечь немного денег, чтобы подкрепить будущее, - тоже неплохо. Только не надо цепляться за прошлое. Оно никуда не потеряется, оно свою роль и так сыграет, если у тебя есть голова на плечах.
Шапка должна быть по Сеньке, сомбреро - по Хуану, а каждый сверчок гораздо успешнее справляется с вокалом, когда сидит на своем шестке, а не на чужом.
Все, что человеку делать нельзя, перечислено в кодексе, а все остальное он может делать, если считает нужным, и никто, ни один человек на свете не имеет права ему это запретить. Никому не дано право руководить им и управлять.
Когда есть недомолвки, тогда нет полного доверия.
Человек должен иметь право выбирать, к кому он готов испытывать благодарность, а к кому - не готов. Именно поэтому нельзя навязывать людям свою помощь. Ее нужно предложить, но если человек отказывается - не настаивать
Благодарность - тяжкий душевный труд, и выполнять этот труд люди готовы далеко не для каждого. Если человека поставить перед необходимостью быть благодарным кому-то, кого он не выбирал сам, это может искалечить отношения вплоть до полного разрыва. Вот почему я говорю, что помощь нельзя навязывать. И нельзя ее оказывать, если тебя об этом не просят.
Испытывать чувство благодарности легко и радостно, оно теплое и сильное, как рука друга.
Надо быть мудрым и душевно зрелым. А подавляющая часть людей таковыми не являются. Они не умеют быть благодарными, они не умеют любить само чувство благодарности, они воспринимают это как тяжкую обязанность, которую на них взвалили и с которой они не знают что делать.
В конце концов, нет неразрешимых проблем, есть неприятные решения Просто мы не любим неприятные решения, мы любим, чтобы все было приятно и легко, поэтому, когда приятно и легко не получается, делаем вид, что решения как бы не существует вовсе. А оно есть.
Нелепые, а особенно дурацкие мысли имеют одну особенность: они приходят в голову ни с того ни с сего и покидать ее не хотят - хоть ты тресни. То ли дело мысль умная или даже гениальная! Она-то приходит только после долгих раздумий и расчетов, после мучительных бессонных ночей и множества отработанных и отброшенных менее гениальных мыслей. И что самое обидное, если эту умную мысль вовремя не заметить и не поймать, она тут же убежит, скроется и спрячется так, что замаешься искать.
А вот нелепые мысли приходят сами, устраиваются в голове надолго, основательно и даже начинают плодиться-размножаться.
Откупаться всегда легче, чем душу вкладывать.
Люди не могут и не должны отказывать себе в радости, если кто-то один в семье болеет, это тоже не правильно. Когда случается беда - это шок, и тогда действительно все вместе, плечо к плечу. Но беда является бедой только в первое время, потом она превращается в элемент жизни, в ее неотъемлемую часть, к которой привыкают и не позволяют ей лишать себя нормальных радостей.
Сложные вещи торопливости не любят.
События, которые внешне кажутся жутко подозрительными, на самом деле имеют до смешного простое объяснение.
После пожара и пипетка - брандспойт.