Молот в забвении
Холод обжигал. Он проникал под изношенный плащ, будто намереваясь заморозить не тело, а душу. Тор сидел на краю гигантской расщелины, разрывающей землю, словно рана, которая не заживает.
Рядом с ним, частично утонув в черной пыли, покоился Мьёльнир. Рукоять — потрескавшаяся, как высохшая древесина. Металл потускнел, напоминая потемневшее серебро, от которого отказались боги.
Когда-то этот молот был символом силы, разрушителем миров. Теперь он выглядел жалко — как и тот, кто его держал.
Тор протянул руку, пальцы почти коснулись рукояти, но он замер.
— Бесполезно... — Его голос прозвучал хрипло, словно эхо в пустом зале.
И тогда из теней появился Локи.
— Ты даже не пытаешься, брат. — Его голос был тихим, но в нем чувствовался яд.
Тор не обернулся.
— Ты пришел глумиться?
— Нет, — ответил Локи, подходя ближе. Ветер растрепал его черный плащ, словно крылья ворона. — Я пришел увидеть, что осталось от громовержца.
Локи окинул взглядом Мьёльнир. Его губы изогнулись в насмешке.
— Удивительно, — сказал он, — что этот молот все еще здесь. Я помню, как ты говорил: “Мьёльнир — продолжение меня самого”. А теперь он забыт, как и ты.
Тор поднялся, но его движения были медленными, как у старика, которого лишили сил.
— Ты хочешь сказать, что это моя вина?
Локи усмехнулся.
— О, нет. Ты — результат. Асгард пал из-за гордыни богов, из-за нас. Но смотри, я выжил. А ты... Ты просто отказался бороться.
— Ты не понимаешь, — устало сказал Тор. — Я сражался веками. Я видел смерть друзей, разрушенные миры. Я устал.
— Устал? — Локи шагнул ближе. Его голос звучал насмешливо, но глаза были холодны. — Тогда, может, я освобожу тебя от остатка бремени.
Локи протянул руку, и Мьёльнир дрогнул. Тусклое сияние ожило вокруг него, и молот рванулся с земли, исчезая в черной бездне.
— Нет! — закричал Тор, бросаясь вперед, но было поздно.
Он обернулся к Локи. Его лицо исказила смесь ярости и отчаяния.
— Почему ты это сделал?
Локи улыбнулся, но в его улыбке было что-то хищное.
— Потому что ты давно забыл, кто ты.
Падение
Тор блуждал в темноте, словно в лабиринте, где каждое движение приводило к новому витку отчаяния. Время потеряло всякий смысл, как и само существование.
Но однажды он услышал шепот.
— Ты еще жив...
Голос звучал издалека, женский и глухой, будто говорила сама смерть.
— Кто ты? — выкрикнул он.
Ответа не было. Но впереди засветился слабый огонек. Тор пошел на свет.
Когда он приблизился, то увидел Мьёльнир. Молот был опутан сетью черных корней, словно живой организм. Его поверхность покрывали трещины, из которых сочилась алая жидкость, похожая на кровь.
— Возьми его, — сказал голос. — Но помни: он больше не твой.
Тор протянул руку. Боль пронзила его тело, когда он коснулся рукояти. В его голове вспыхнули образы: павший Асгард, сожженные деревни, мертвые, которых он не смог спасти.
"Ты был богом. Теперь ты — ничто."
Его рука дрожала, но он сжал Мьёльнир крепче.
— Если я ничто, то пусть это будет так.
Возвращение
Когда Тор выбрался из пропасти, небо окрасилось кровавым закатом. Перед ним раскинулись руины Асгарда, но они больше не были мертвыми. Башни шевелились, словно пытаясь снова возродиться.
Локи стоял у подножия одной из развалин, облокотившись на обломок колонны.
— Ты вернулся, — сказал он, оценивающе оглядывая брата.
Тор шагнул вперед, сжимая Мьёльнир. Его глаза горели красным светом, а лицо больше не выражало усталости.
— Ты сам хотел этого, Локи.
Локи усмехнулся, но в его усмешке был страх.
— Ну что ж, — сказал он, отступая в тень. — Тогда пусть миры снова дрожат перед громовержцем.