История богопротивного XX века изобилует персонажами, олицетворяющими собой верность тезиса о том, что на детях гениев, героев или просто сильных людей, природа обычно отдыхает. Представители древней европейской аристократии, ставшие прихлебателями и подпевалами мелких лавочников, пивоваров и безграмотных нуворишей в стильной форме от Хуго Босс; церковные иерархи, почтенные прелаты, вещающие с высоких кафедр об общечеловеческих ценностях и травоядном пацифизме в то время когда в ядерном огне сгорают тысячи людей; Министры огромных государств, политики высшего эшелона, не моргнув глазом сдающие приобретения своих предшественников и разваливающие свою родную страну "чтобы тусоваться красиво". Несть им числа.
Тем необычнее выглядят и ярче смотрятся на фоне происходящего вокруг безумия люди, подобные герою этого текста.
Итак, прошу любить и жаловать: Клеменс Август фон Гален, епископ Мюнстера с 1933 года, кардинал-пресвитер Римско-католической церкви с 1946 года, причисленный к лику блаженных в 2005 году.
Еще при жизни этот добродетельный муж обрел любовь и уважение окружающих, признание и славу "пастыря доброго" и, разумеется, жгучую ненависть со стороны некоторых власть предержащих. Фон Галена именовали сперва "папой Галеном", за аскетичность, подобающую сану, искреннюю и деятельную заботу не только о своей пастве, но и вообще обо всяком нуждающемся и за то что он не разделял людей по расам и национальностям, и уж тем более по степени и глубине их горя. С течением времени, когда Клеменс стал епископом своего родного города и не побоялся открыто выступить против беззакония, осудить варварство и предать огласке грехи властителей своей страны, его стали называть не иначе как Мюнстерским львом.
История этого человека - это история судьбоносных выборов, веры и верности своим идеалам. И в качестве эпиграфа к ней прекрасно подходит девиз, который взял себе молодой фон Гален: "Nec laudibus nec timore". На русский язык его можно перевести так: "Не восхищаюсь и не страшусь".
Но начать стоит издалека. Клеменс Августин Эммануил Йозеф Пий Антоний Губертус Мария фон Гален (оцените масштаб ф.и.о., да) родился в самую что ни на есть историческую эпоху: весной 1878 года. Буквально только что под грохот пушек и торжественные марши провозглашена Германская империя, в Европе стремительно набирают популярность немецкие наука и искусство, прусский орёл расправляет крылья, дающие тень сумрачному тевтонскому гению. Такое состояние дел на континенте дает юному отпрыску древнего вестфальского дворянского рода практически неограниченные возможности. И он не упускает своего шанса. Клеменс фон Гален, наследник графского титула, вместе с братом уезжает в австрийский Форарльберг, где практически оканчивает иезуитскую католическую школу "Звезда Утренняя" (потому что в окрестностях родного Мюнстера приличных католических школ не было, а в протестантскую идти не позволяла родовая гордость), а затем блестяще сдает экзамены в Германии, подтверждая свои солидные наследственные интеллектуальные возможности и живость ума. После этого возмужавший фон Гален ничуть не менее блестяще оканчивает доминиканский университет в Фрайбурге, окончательно утвердившись на традиционном для своей семьи пути служителя Церкви.
Отличительными особенностями Клеменса были его строгость, и даже аскетичность. Сокурсники молодого вестфальца говорили, что он практически не пьет и осознанно избегает общества кокетливых женщин, которых всегда хватает рядом с любым уважающим себя европейским университетом. Особенно же всеми отмечалась последовательность в нелюбви к фальши мира: потомка древнего рыцарского рода натурально коробило от лжи и лицемерия, особенно исходивших от представителей власти.
В годы своего обучения в университете, Клеменс активно путешествует по Германским землям, достаточно долго и тщательно знакомясь с народом, который ему в скором будущем предстоит вести к Богу. Фон Галена заносит и в горные общины верхней Австрии, и в тихие городки среднего течения Рейна и в промышленные центры севера империи, и даже в прусский хартленд нового Рейха. Во многом именно в этих поездках окончательно формируется характер будущего епископа и кардинала - строгий, суровый внешне, и не терпящий несправедливости, как и подобает потомку рыцарей и прелатов, но вместе с тем деятельный, открытый и благодушный, как и полагается честному немцу.
В 1904 году Клеменс фон Гален был рукоположен в священники, а с 1906 года обосновался в Берлине, рьяно взявшись за дело укрепления католической веры. Он не посещал модных салонов и особняков знати - его паства обитала в бедняцких кварталах, рабочих бараках и общежитиях мигрантов - вчерашних крестьян, приехавших в город в поисках лучшей доли. Фон Гален разворачивается по-крупному, отдавая всего себя служению. Он открывает несколько школ для бедных (церковно-приходского типа, чтобы дети просто обучились грамоте, письму и счету, но это лучше чем ничего), занимается тем, что сейчас бы назвали социальной работой - физически помогает больным и увечным, приносит утешение умирающим и помогает людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, параллельно проповедуя среди рабочих и бедноты. За свою искренность и деятельное участие в жизни практически каждого из своих прихожан, Клеменса начинают называть не иначе как "папа Гален". Двухметровый широкоплечий вестфалец, на котором бы куда лучше смотрелись кольчуга и шлем, а не сутана, никогда не отказывал в помощи нуждающимся, а его маленькая нищенская квартирка, заваленная книгами, нередко играла роль хосписа.
В 1914 году Клеменс, как и положено немецкому аристократу, приветствует начало войны, но, как и положено хорошему священнику, осуждает кровопролитие и всеми правдами и неправдами выбивает себе разрешение выезжать на фронт и нести слово Божье солдатам кайзера. В постоянных разъездах между Бельгией, Прибалтикой, Галицией, Румынией и Лотарингией проходят для Клеменса следующие долгие четыре года. Поражение Германии в войне фон Гален воспринимает крайне тяжело, особенно на фоне волнений социал-демократов, социалистов и коммунистов, которых он с той поры считал не иначе как врагами Германии и Церкви. Возвратившись в послевоенный обнищавший и озлобленный Берлин, Клеменс с жаром начинает клеймить их позором с высоты церковных кафедр, причем зачастую агитаторам нечего ему противопоставить, поскольку рослый и статный пастор, обладающий громоподобным голосом, смотрится куда выигрышнее простого распропагандированного работяги или интеллигента из венской кофейни. Но за идеологическими баталиями фон Гален не забывает о своем пастырском долге - он продолжает свою гуманитарную деятельность, помогает открывать общественные столовые для бедноты и проводит занятия в школах.
Так продолжается до 1933 года, когда Клеменс получает назначение в свой родной Мюнстер, дабы занять епископскую кафедру. На этом моменте история "папы Галена" завершается и начинается история "Мюнстерского льва".
Изначально Клеменс фон Гален приветствует приход нацистов к власти. Хмурые парни в смешных штанах делают в масштабах страны примерно то же, что делал он все это время - стараются накормить голодных, дать работу людям и успокоить мятущихся. Более того, когда в 1939 году вермахт победоносно сокрушает Польшу, а в следующем году входит в Париж, фон Гален разделяет радость от этой победы со своей паствой.
Однако практически сразу, параллельно с этим начинает формироваться его негативное отношение к национал-социализму как таковому, поскольку очень быстро милые ребята с черно-красными повязками на руках сначала перекрасились в черный, а затем показали свое истинное лицо. Первой ласточкой стала "Хрустальная ночь", когда по всей Германии прокатились еврейские погромы, проходившие при полном попустительстве местных властей и полиции. Фон Гален с высоты епископской кафедры Мюнстера осудил средневековое варварство и бездействие властей, а на следующий день принял деятельное участие в оказании помощи пострадавшим евреям.
Дальше - больше, епископ Мюнстера выступает с агрессивной риторикой против требований государства о преподавании в католических школах Ветхого Завета исключительно с позиций расовой теории. Фон Гален мог закрыть глаза на стихийные погромы, потому что, в конце концов, людям нужно как-то выпускать пар, но делать из этого систему, да еще и подводить под нее антинаучные, антиклерикальные и совершенно людоедские теории - это уже слишком. И когда власти Германии в ультимативной форме потребовали этого от церковных иерархов, епископ Мюнстера ответил отказом в столь же ультимативной форме.
С 1935 года Клеменс фон Гален все сильнее и сильнее отходит от своих первоначальных взглядов - он видит к чему нацисты призывают народ Германии и понимает куда это может привести. И, как и подобает потомку князей Церкви и выходцу из древнего аристократического рода, не может об этом молчать. В своих проповедях он говорит о яде ненависти и страха, который принесла Германии новая власть. Он клеймит позором тайную полицию, которую Гитлер хочет сделать заменителем совести простого честного немца. Он критикует безбожную расовую теорию, называет "Миф XX века" антинаучными сказками для маловеров, и поносит Розенберга, как автора этого "Мифа".
Причем говорит все это фон Гален громко и во весь голос уже в то время, когда запущена государственная машина подавления, когда уже во всю работают концентрационные лагеря, а к расстрельной стенке или в тюрьму можно попасть после пары анонимных доносов.
Особенно яростно фон Гален восстает против так называемой программы Т4, предполагавшей физическое уничтожение психически неполноценных, увечных и других людей, считающихся "обузой для общества". Он словно в насмешку над авторами этой программы спрашивает их, будут ли они принудительно убивать немецких солдат, которые вернутся с войны серьезно увечными или с пошатнувшимся психическим здоровьем. Епископ Мюнстера называет государственную идеологию "вагнеровскими сказками" и говорит о том что раса - понятие животное, а следовательно неприличное ни для немцев, ни для добрых христиан. Он говорит что забвение христианских заповедей и морали грозит Германии отречением от Христа и проклятием в веках. Клеменс фон Гален проклинает нацизм и призывает к этому свою паству, ведь если хотя бы часть народа Германии восстанет против Зла, то на Страшном Суде шанс оправдаться и получить прощение будет у всех немцев.
Как будто этого мало, Мюнстерский Лев превращает католические церкви своей епархии в убежища для евреев и антифашистов, а также всех кто подвергается преследованиям со стороны властей Третьего Рейха, причем началась эта работа еще до начала Второй Мировой. С 1939 по 1945 год он создает и содержит госпитали при церквях, укрывает от гестаповцев немецких антифашистов и участников студенческих антиправительственных кружков, даже организует несколько гуманитарных коридоров в Данию.
Казалось бы, за такую антиправительственную риторику фон Галена должны были смешать с лагерной пылью почти сразу, но тут сыграли свою роль сразу несколько факторов:
- Во-первых, Мартин Борман, который спал и видел как бы половчее избавиться от "проклятого попа", потому что именно к нему на стол ложились сотни доносов на фон Галена, был на ножах с Гиммлером и Геббельсом.
- Во-вторых эти двое с одной стороны заигрывали с католической церковью в духе "смотрите какие мы хорошие, даже не убиваем вашего говоруна, хоть он и обидно ругается", а с другой стороны очень не хотели портить отношения с немецкой аристократией, имевшей вес в вермахте и СС (а фон Гален, напомню, представитель крайне уважаемого древнего вестфальского рода со связями по всей Германии)
- В-третьих сам Адольф Алоизыч Шикльгрубер был недобрым католиком и не хотел портить отношения с церковью, особенно с учетом борьбы с атеистическим движением внутри Германии, а после и с Советским Союзом, хотя и грозился спросить с нее после войны "до последнего пфеннига".
Приятным бонусом к защите фон Галена от весьма активных нападок воинствующих молодчиков в черном и доносчиков, стало международное признание его правоты: опираясь в том числе на материалы Мюнстерского Льва, Папа Римский выпустил энциклику «Со жгучим беспокойством» (п.с. названия папских энциклик берутся по первым словам текста, а не даются отдельно), в которой осудил нацизм. О епископе Мюнстера услышал весь христианский мир, а значит его смерть моментально возведет его в ранг мученика, пострадавшего за веру. Партийные бонзы Третьего Рейха прекрасно это понимали, и потому были вынуждены терпеть несносного святошу, продолжавшего клеймить их позором и обвинять в забвении христианской морали и нравственности - основ европейской культуры и западной цивилизации.
Вот так, балансируя на краю пропасти (потому что желание заигрывать с элитами и не злить церковников это весьма эфемерная вещь и приказ о ликвидации несносного попа мог быть отдан кем угодно и когда угодно), Клеменс фон Гален доживает до конца войны, принимая поражение Германии как должное наказание за грехи ее вождей и молчаливо примкнувшего к ним большинства. В 1946 году он получает из рук нового Папы кардинальскую шапку, став кардиналом-пресвитером, и в этом же году мирно умирает в своей постели.
Однако в отличие от других борцов с гитлеровским режимом, имя фон Галена практически неизвестно не то что за пределами Германии, но даже за городской заставой его родного Мюнстера. И этому есть несколько причин.
Клеменс фон Гален был человеком твердым в своей вере и своих убеждениях. Зачастую - излишне твердым, если так можно выразиться. Он радел прежде всего о благе немцев как народа, но не был готов безоговорочно молиться о благе немецкого государства. Поэтому Союзникам, странам антигитлеровской коалиции неслабо доставалось от него на орехи, и он клеймил их позором тем сильнее, чем агрессивнее становилась война на западном фронте. Например после варварской бомбардировки Дрездена он с высоты епископской кафедры проклял тех, кто превратил город в пылающие руины. Он ставил во главу угла служение Церкви, последовательно негативно отзываясь обо всех ее противниках. Так, в день начала операции Барбаросса, в своей проповеди он отметил, что и от чертей бывает польза, раз они борются с безбожным Советским Союзом. Если нацисты и большевики рвут друг друга на части - тем проще потом будет христианской Европе сбросить ярмо и тех и других. Фон Гален не заигрывал ни с кем - ни с немецкими антифашистами, ни с оккупационными администрациями, ни с прежней властью, он оставался верен Церкви и только ей. А принципиальные и честные люди, особенно из числа священнослужителей, оказались не нужны никому из победителей.
В 2005 году Клеменса Августа фон Галена, кардинала-пресвитера Римско-католической церкви посмертно беатифицировали по решению Папы Римского Иоанна Павла II, хотя информации о чудесах, прижизненных или посмертных, необходимых для причисления к лику блаженных, на просторах интернетов не обнаружено. Впрочем, это уже совсем другая история...
Автор: Николай Кондратьев