Все части повести здесь
Три дороги, три судьбы. Повесть. Часть 7
Варя даже на кровати села. Какой цинизм! У Семена Макаровича дочь в больнице, а мать печется о себе!
Она снова откинулась на подушку и улыбнулась. Все прошло ровно так, как она и хотела. Теперь Ира останется в поселке, хотя бы на какое-то время, а ее родители, чтобы еще больше не травмировать и так пострадавшую девушку, не разведутся. От этого точно все только выиграют. Уж она-то, Варя, тем более... А Ира... Организм молодой, крепкий, она выкарабкается. А к тому времени Семен может быть, уже откажется от мысли жить с матерью Вари.
Часть 7
Тот же вечер. Дом Бориса и Сони.
Делать ничего не хотелось, да и какие там дела, когда абсолютно нет настроения и чувствуешь себя кругом виноватой. Соня ходила по комнате, заложив руки за спину и думала о том, что первый опыт с алкоголем оказался для нее плачевным. Какое же она в действительности несуразное существо! Как она умудрилась так опьянеть с двух бокалов шампанского?! Вон, у них и парни, и некоторые девчонки, раненько начали потреблять, Соня еще в девятом классе слышала, как они делились опытом, но чтобы допиться до подобного! А она... Спала на земле, еле дошла до дома, да еще если бы и не Борька, так вовсе не дошла бы... Потеряла подарок отца... Он наверное, разочаруется в ней, или, что еще хуже, будет ненавидеть, станет презирать...
Цепочку Борька не нашел... Это плохо, очень и очень плохо! Так долгожданно ожидаемый выпускной со всеми его прелестями превратился в черт знает что! И она, Соня, сама в этом виновата...
В дверь комнаты постучали и вошла мама.
– Соня, там этот мальчик к тебе приехал, Роман – сказала она.
– О, нет! Я не в состоянии! Мама, скажи ему пожалуйста, что я не могу выйти – плохо себя чувствую. Посмотри, на кого я похожа! Как я могу показаться ему на глаза?
Арина Никитична покачала головой.
– Дочка, ты же не можешь так постоянно прятаться?!
– Я и не буду! Просто сейчас никого не хочу видеть.
– Ну, хорошо, я скажу ему.
Через несколько минут она вернулась с большой коробкой конфет в красивой дорогой коробке.
– Сонь, ну, вот от этого я не стала отказываться. Это уже было бы верхом неприличия. Он поздравляет тебя с выпускным и золотой медалью – просил передать. Возьми, дочка...
– Мам, надеюсь, ты не рассказала ему, почему я плохо чувствую себя?
– Ну, конечно, нет, Соня! Я же не враг собственной дочери – и она улыбнулась – я смотрю, дочка, этот парень тебе небезразличен?
– Мам... лучше бы мы никогда не встретились с ним... Боюсь разочарований и не хочу страдать...
Чуть позже к ней пришел отец. Она лежала, отвернувшись к стенке, и казалось, снова переживала за свой проступок.
– Сонь – он тронул ее за плечо – Сонь, ты сегодня даже во двор не вышла, на воздух... И уже наверное, сто раз себя казнила, да?
– Пап, мне так стыдно – девушка развернулась и обняла Павла Александровича за шею – перед всеми... Перед тобой... Перед мамой... Перед Борькой... Мне кажется, весь поселок обо мне судачит, о том, что я напилась на выпускном.
Мужчина рассмеялся.
– Сонюшка, ты всерьез думаешь, что людям больше обсудить нечего?
– Но самое ужасное то, что я потеряла твой подарок!
– Соня, поверь, это не самая страшная потеря в жизни. А подарков таких я постараюсь тебе еще много подарить...
– Но это было мое первое золото, папа!
– Ничего – он погладил ее по голове – Соня, скажи, а что ты ела там, на выпускном? Перед тем, как тебе плохо стало?
– Кажется, бутерброд и рыбу красную, соленую...
– Понятно... Странно, но как-то это слабо похоже на отравление. А кроме того, странно еще и то, что два бокала шампанского дали такой эффект...
– Пап, да я сама виновата – не надо мне было вообще пить!
– Соня, это случается. Наверное, надо было бы вызвать скорую...
– О, нет! – Соня сделала страшные глаза – тогда вообще был бы ужас и точно весь поселок бы знал, что я напилась.
– Ладно – мужчина снова обнял ее – ничего страшного. И хватит терзаться муками совести – что было, того уже не вернешь, нужно дальше жить.
Он вышел, а Соня опять легла, но потом взяла с тумбочки телефон и нахмурилась, сказав вслух:
– Однако, где же Ира? Она ведь обещала зайти...
Тот же вечер. Парк.
С того момента, как Ира упала на землю и одноклассники в панике заметались – кто-то пытался привести девушку в чувство, а кто-то вызывал скорую – Варя вдруг как-то сразу успокоилась. Подругу ей было жаль, но собственный комфорт требует жертв, а потому она решила, что это оправдание вполне можно считать обоснованным для своей совести. Она постаралась засунуть эту свою совесть куда подальше, потому что не собиралась страдать – нужного она достигла, а что будет дальше – неважно. Важно то, что к ней придраться никто не сможет, потому что она всего лишь предложила, Ира могла бы отказаться, а не идти у нее на поводу.
Она уже было хотела сказать Дремову, чтобы он проводил ее домой, но потом поняла, что в этом случае она будет выглядеть в глазах класса настоящей стервой, все-таки они с Ирой были подругами, и сейчас она должна продолжать играть в это, по крайней мере, до своего отъезда в город.
– Я позвоню ее родителям – сказала она и отошла от толпы, склонившейся над Ирой.
– Расступитесь! Да разойдитесь же! – раздался грубоватый мужской голос. К месту происшествия приближался доктор в белом халате и шапочке, громогласный, широкоплечий, с сединой на щеках, даже казалось, что они словно снегом припорошены.
Он склонился на Ириной, а потом произнес с упреком в голосе:
– Вы зачем ее трогали вообще? Нельзя этого при таких травмах делать! У вас что, ОБЖ не было, что ли?
Вокруг раздались неуверенные голоса:
– Мы ее в чувство привести пытались!
– Мы испугались!
– Ну, и молодежь пошла! Ничего не знают, ничего не могут, только вредить! – и поднял глаза к качелям – на какой она раскачивалась? – и получив ответ, констатировал – блокировка на ней убрана, вокруг оси провернулась, руки не выдержали. Дораскачивалась, в общем!
И скомандовал санитару:
– Иди за носилками, аккуратно переложим ее, а парни вон до машины донесут. Хотя нет, подожди... Каталку надо, какие там носилки... Позвоночник, похоже...
По толпе прошел вздох ужаса...
Когда машина скорой уже собиралась отъехать от парка, прибежала мать Ирины.
– Стойте! Постойте! Доктор, что с ней?! Что?
Она кричала и плакала, цепляясь за врача.
– Поедемте, мамаша, поедемте! Идите в машину!
Дина Сергеевна села рядом с дочерью, со страхом глядя в ее побледневшее лицо.
– Дочка! Доченька! – она плакала, стараясь дозваться свою девочку – дочка! Отзовись!
На миг Ирина открыла глаза, увидела мать и прошептала бескровными губами:
– Мама... Мамочка... Мне больно...
И снова провалилась в забытье.
– Так! – доктор, который было дал команду отъезжать, вышел из машины – кто-то один должен поехать с нами! При матери быть... А то еще ей плохо станет...
– Я поеду – Варя полезла в машину.
– Да мы все в больницу придем! – сказал Борис и повернулся к одноклассникам – правда, ребят?!
Все закивали согласно и стали переговариваться, как быстрее попасть туда, поскольку больница находилась на другом краю поселка.
Борька позвонил сестре, и когда она взяла трубку, сообщил ей о случившемся.
– Я сейчас же выхожу – сказала Соня.
В машине Дина Сергеевна пыталась дозвониться до мужа. Глотая слезы, тыкала непослушными пальцами в экран, стараясь найти номер, наконец, пошел вызов, но Семен Макарович не брал трубку. Потом он перезвонил сам, в голосе его слышалось недовольство, но едва поняв, что жена от слез совершенно не может говорить, он заволновался.
– Дина, Дина что случилось, ты можешь внятно объяснить? Что? – он выслушал сбивчивую речь жены – я прямо сейчас выезжаю!
Тот же вечер. Больница.
Варя тряслась от страха, когда оказалось, что все серьезнее некуда. Ира пришла в себя всего один раз, а потом глаз больше не открывала. Лицо ее было бледным, под глазами пролегли черные тени... Ей было жаль подругу, такого эффекта она не хотела, думала, максимум, что может произойти – Ира сломает руку или ногу, на ближайший месяц останется в поселке, а то и дольше, а там и поступить уже будет нельзя, и она год проведет дома. А там Варя еще что-то придумает. Но получилось так, как получилось, и теперь Варя боялась только того, что кто-то из одноклассников обвинит ее в подстрекательстве. Но все молчали – было не до нее.
Тогда она обняла Бориса за пояс и положила голову ему на плечо. Еле как постаралась выдавить из себя слезы.
– Это я виновата – прошептала тихо – я...
– Ну, что ты? – молодой человек погладил ее по голове – в чем ты виновата, что такое говоришь?! Ира ведь взрослый человек, должна была понимать, что это все не шутки и что это опасно. А вот то, что ты это предложила в шутку – она тоже должна была понимать. Не печалься, Варюш! Будем надеяться, что травмы не серьезные.
В коридор больницы влетела Соня и сразу направилась к ним.
– Что случилось? Как она?
Борис в подробностях рассказал сестре, что произошло, а Варя заметила с еле слышной насмешкой в голосе:
– Что-то ты бледная сегодня! Вчерашнее празднование сказывается?
Соня не нашла, что ей ответить, да и не хотелось вступать в полемику здесь, в этих стенах, зная, что где-то там лежит подруга.
Доктор вышел примерно через час.
– Так, родные кто?
Дина Сергеевна и Семен Макарович подошли к нему.
– Пойдемте со мной!
Ребята тоже было двинулись в сторону отделения, но он остановил их.
– Нет! Только родители!
В кабинете он предложил им сесть и, не глядя в глаза, сказал:
– Что же, товарищи родители. Положение крайне серьезное, потому я не считаю нужным что-либо скрывать... Ваша дочь получила довольно тяжелую травму позвоночника...
Дина Сергеевна ахнула и прикрыла рот рукой.
– Спокойно, мамаша! – сказал доктор – сейчас самое важное – это лечение и реабилитация, и нельзя однозначно сказать, сможет ли ваша дочь встать на ноги. Многое будет зависеть от нее самой. Ваша задача – всячески помогать ей, не оставлять одну, когда она придет в себя, не давать впадать в депрессию. Процесс лечения и восстановления трудный и длительный, есть вероятность на всю оставшуюся жизнь остаться инвалидом.
Когда Дина Сергеевна и Семен Макарович вышли из отделения, всем ребятам показалось, что женщина разом постарела на несколько лет. Она плакала, уткнувшись в платочек, а муж осторожно поддерживал ее под локоть и что-то шептал.
– Дина! – услышала Варя его голос – Дина, тебе надо успокоиться! Я отвезу тебя домой!
– Нет, я должна остаться здесь, с моей девочкой, она должна чувствовать, что я рядом.
– Дина, она сейчас ничего не чувствует, она спит, ей поставили обезболивающее. Прошу, поедем, я отвезу тебя домой!
Женщина вдруг подняла голову, посмотрела на мужа, глаза блеснули ненавистью и неприязнью.
– Это ты виноват, Семен, ты! Ненавижу тебя, ненавижу!
– Дина, ради бога, тихо! Зачем выносить на люди наши проблемы?
Он чуть не силой заставил жену пойти за собой.
В этот момент вслед за ними вышел доктор, и ребята кинулись к нему, наперебой задавая вопросы:
– Доктор, что с ней?!
– Доктор, она жива?
– Она будет жить?
– Тише! – прикрикнула на всех Соня и вышла вперед – доктор, это – весь наш класс. У нас был выпускной, но это ничего не значит – мы все равно дружим и надеюсь, будем еще долго дружить. Так вот, Ира – наша одноклассница и если для нее что-то нужно – например, кровь сдать или еще что-то – мы готовы!
Доктор улыбнулся – улыбка его была усталой и доброй.
– Ребята, пока ничего не надо. Но если потребуется, я знаю, к кому мне обратиться. А вы – он посмотрел на Соню – значит, староста класса?
– Да. Но в таком случае вы нам скажите, доктор, что принести – мы принесем. Из еды там, или еще что-то...
– Пока ничего не надо... У нас все есть. Лучше вам сейчас разойтись по домам. И большая просьба – такими толпами больше в больницу не ходить. Вы мешаете работать нашим сотрудникам. Вот телефон регистратуры – звоните и узнавайте. А теперь – по домам!
Возбужденно переговариваясь, ребята покинули больницу, гадая, что же может быть с их одноклассницей и подругой.
– Борь, ты домой? – спросила Соня брата.
– Нет, мы пойдем с Варей прогуляемся. Правда, Варь?
– Да – откликнулась девушка и предложила Соне – Соня, может, мы сначала тебя проводим?
– Нет, не нужно, я в одиночестве пройдусь.
Кивнув парочке, она отправилась в сторону дома. Через некоторое время ее путь сзади осветили фары машины.
– Сонь! – это был голос Романа – садись, я подвезу тебя до дома, не ходи одна по темноте!
Соня призналась сама себе, что рада видеть Рому – сейчас ей необходима была чья-то дружеская рука. Потому она молча села в машину.
– Что случилось? – спросил он у нее – я был у тети, и ей позвонили со школы, сказали, что весь бывший одиннадцатый класс ушел в больницу.
– С Ирой беда – ответила Соня односложно.
– А что случилось?
Соня кратко рассказала ему о происшествии.
– Какая незадача! Очень жаль, она вроде неплохая девчонка. Сонь, ты только не расстраивайся – все хорошо будет.
– У доктора было такое встревоженное лицо, а мать Сони плакала сильно, когда они вышли от него.
– Сонь, в действительности, если, как ты говоришь, качели попали ей по спине – такие травмы не проходят даром. Представь себе только силу удара.
– Ты хочешь сказать...
– Сонь, я же не медик... И могу ошибаться. Но не стоит питать иллюзий.
Тот же вечер. Дом Варвары.
Варя умела притворяться, но недолго, а потому когда Борька абсолютно достал ее своими душещипательными разговорами, она нашла предлог, чтобы смыться от него домой. В кухне горел свет, на лице Марины Павловны читалась тревога и растерянность. Едва только Варя ступила за порог дома, она кинулась к дочери, сжав у груди два сухоньких, красных от работы. кулачка.
– Варя, ты почему на звонки мои не отвечаешь? Что случилось? Я все испереживалась!
– Мам, да ничего не случилось! – раздраженно ответила та – что может со мной случится?!
Марина Павловна заметила, что в последнее время дочь разговаривает с ней именно в таком тоне – раздраженном, высокомерном...
– А что с Ириной? – спросила та, не выдержав.
Варя насторожилась. Она понимала, что в тот момент, когда Дина Сергеевна звонила мужу, он был здесь, у них дома, с ее матерью. Ей стало противно от лицемерия родительницы.
– А ты откуда знаешь? – спросила она.
– Так это... По всему поселку говорят – ответ был так себе, но Варя сделала вид, что приняла его на веру.
Она кратко рассказала матери о том, что произошло в парке, упустив подробности того, что сама была непосредственно причастна к спору с подругой.
Сухо поведав матери всю эпопею сегодняшнего вечера, она ушла в комнату, сославшись на усталость.
Там она легла в свою прохладную, чистую постель и прислушалась к тому, что происходило в комнате матери. Она сразу поняла, что та начнет звонить своему кавалеру и угадала.
– Алло, Семушка – услышала она негромкий голос – что случилось, родной?
Некоторое время она слушала, что ей говорит собеседник, охая и ахая, а потом спросила, помедлив:
– Семушка, но ты... не передумал?
Варя даже на кровати села. Какой цинизм! У Семена Макаровича дочь в больнице, а мать печется о себе!
Она снова откинулась на подушку и улыбнулась. Все прошло ровно так, как она и хотела. Теперь Ира останется в поселке, хотя бы на какое-то время, а ее родители, чтобы еще больше не травмировать и так пострадавшую девушку, не разведутся. От этого точно все только выиграют. Уж она-то, Варя, тем более... А Ира... Организм молодой, крепкий, она выкарабкается. А к тому времени Семен может быть, уже откажется от мысли жить с матерью Вари.
Что же – теперь на очереди была Соня, но нужно, чтобы прошло немного времени. Также нужно подумать, как и кому лучше преподнести те фото, что она наделала на задворках школы.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.