Можно долго с высоких трибун упражняться в словесных пассажах, рассказывая про технологический рывок и импортозамещение, которые должна совершить Россия в ближайшей перспективе. Но как только начинаешь анализировать, скажем, реальные расходы на развитие отечественной науки, понимаешь, что страна не то что рывок не совершит, а скорее слетит в обрыв, на периферию глобального развития.
ЮРИЙ ПРОНЬКО
Накануне было заявлено, что на развитие российской науки к 2030 году будет направлено 2% ВВП страны. Для сравнения, одна из самых высокотехнологических стран мира, по оценке ООН, - Израиль, в минувшем году направил на исследования более 5,1% ВВП, а США, Бельгия и Швеция - по 3,5% своего ВВП.
В абсолютных цифрах эта разница ещё больше. Так, США направляют на науку 657,5 млрд долларов, а Китай - более 525 млрд долларов. Расходы России на научные исследования на этом фоне, мягко говоря, капля в море. Даже к 2030 году.
Расходы на науку у нас стагнируют, почти полтора десятка лет они составляют 1% от ВВП, рассказал в одном из прошлогодних эфиров Царьграда главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач. И несмотря на то, что эти расходы понемногу растут в реальном выражении, это несопоставимо меньше, чем тратят на науку другие страны - не только Корея, Израиль или США.
В том же Китае на научные исследования выделяется 2,4% ВВП - это в шесть раз больше, чем у нас. Поэтому одна из ключевых наших проблем не просто реиндустриализация в смысле увеличения промышленной занятости. Не факт, что она в долгосрочном плане будет расти. Потому что тренд всё-таки на опережающее развитие сферы услуг. Но это всё-таки промышленность, как прикладная наука и развитие наукоёмких производств.
Самый яркий пример провала - это ситуация в отечественном гражданском самолётостроении и космонавтике. 2024 год стал первым за минувшие 100 лет, когда Россия не выпустила ни одного гражданского самолёта, а сроки по запуску в серийное производство новых лайнеров, заявленные ранее, постоянно переносятся. Наша страна, некогда глобальный лидер в освоении космоса, уже уступает не только США и Китаю, но Европе и даже Индии.
Сейчас космонавтика во всём мире развивается быстрыми темпами, графики лезут вверх по экспоненте со страшной скоростью, но в России в это же время идёт спад, отметил в комментарии "Первому русскому" глава Института космической политики Иван Моисеев.
У нас в прошлом году было 19 запусков, в этом году будет ещё меньше. То есть это примерно уровень начала 60-х годов прошлого века. Но запуск - это вещь такая рабочая, самое же главное, что за четверть века ничего принципиально нового Россия в космосе не сделала. Сначала был тяжёлый экономический кризис, который начался в 1986 году и закончился только к 1998-му. И наша космонавтика в тот период выживала только за счёт американцев. А потом было какое-то десятилетие застоя, когда и деньги появились, но мы уже привыкли делать по минимуму. Потом начались реформы, финансирование постоянно сокращается. И сейчас Россия уходит из космонавтики.
В Мировом инновационном индексе, который формирует Всемирная организация интеллектуальной собственности, Россия только на 47-м месте, между Словакией и Вьетнамом. Есть и более существенная проблема - молодые учёные в последние годы массово покидали Россию. Основная причина: за рубежом они быстрее себя реализуют. Яркое тому подтверждение: рабочий язык в американской Силиконовой долине, а также в её аналоге в Израиле - русский. Выходцы из России очень талантливые люди, которые, к сожалению, не смогли найти себя на Родине.
Правда, российские чиновники рапортуют, что им удалось переломить ситуацию. К примеру, министр науки и высшего образования Валерий Фальков заявил журналистам, что в России получилось переломить ситуацию с оттоком профессиональных кадров из страны. И тому есть подтверждения.
Доктор технических наук, профессор МГТУ им. Н.Э. Баумана Дмитрий Онищенко рассказал нашему каналу, что у студентов четвёртого, пятого и шестого курса, которым он преподаёт, уже появляются смыслы, они выстраивают свою личную траекторию развития, связанную с нашей страной.
Сейчас такая ситуация, что инженеры очень нужны нашей стране. И мы сейчас видим, что в рамках задач, которые стоят перед нашими предприятиями, появился очень большой запрос на инженеров совершенно разного профиля. Это касается и предприятий, которые расположены в столице, и предприятий, которые находятся в регионах. Многие мои бывшие однокашники, которые сейчас руководят разными предприятиями, буквально обрывают мои телефоны и просят порекомендовать им какого-нибудь хорошего студента. Конечно, если вы спросите меня как преподавателя, как профессора, то, конечно, я буду выступать за то, чтобы процент ВВП, который направляется на систему образования, должен быть больше. Но нам нужно думать не только как преподавателям, но и как гражданам нашей страны. И здесь я выступаю за то, чтобы всё было сбалансированно.
Однако недавно главный секретарь Российской академии наук (РАН) Николай Долгушкин заявил, что число учёных и высококвалифицированных специалистов, которые уезжают из России, увеличилось в пять раз, с 14 тысяч в 2012 году до почти 70 тысяч в 2021-м. В профильном ведомстве, правда, с этим не согласились, пояснив, что данные Росстата, на которые опирались в РАН, говорят не об учёных, а о лицах с высшим образованием.
По мнению профессора кафедры математического анализа РГПУ им. А.И. Герцена, негативную тенденцию переломить нам так и не удалось. Помимо всего прочего, существует внутренний отток кадров: ЕГЭ как пылесос высасывает талантливую молодёжь из регионов в крупные центры, где она и застревает. А региональные экономики, региональные вузы и наука, региональная медицина и преподавание остаются без кадров.
Кроме того, мне достаточно посмотреть в 2024 году на команды зарубежных университетов на международных студенческих олимпиадах. Команды Кипра сплошь с фамилиями, оканчивающимися на "-ов" и "-ин". В команде Германии на международной олимпиаде по математике выпускники российских вузов выступают за Германию. К сожалению, ничего сделать не удалось, не считая того, что мы приостановили нехватку программистов. Но не за счёт того, что они перестали уезжать, а потому, что их обучать и выпускать стали больше - вот кто-то и остаётся. И мы по-прежнему теряем кадры в аспирантуре: сказывается и недофинансирование науки, и наши аспирантские стипендии, на которые человек не сможет не только содержать скромную аспирантскую семью, но и нанять общежитие, купить себе книги и одежду.
Очевидно, что Россия отстаёт от ключевых высокотехнологических стран. Несмотря на заверения властей разных уровней, что наука является одним из приоритетов, денег на это направление выделяется минимум. Однако проблема не только в государстве, но и в бизнесе, который был бы заинтересован в научных разработках.
Например, в США две трети расходов учёных оплачивают предприниматели. Для сравнения в России, по словам ректора МГУ Виктора Садовничего, только 1%. Причины: перманентная неопределённость, девальвация, инфляция, рост фискальной нагрузки и т.д.
Бизнес не может построить в нынешней ситуации долгосрочных планов. Горизонт планирования минимальный. Проще пересесть с западной на китайскую "иглу", купить готовые технологии, чем инвестировать в научные разработки здесь.
Пока Россия не станет страной стартапов, пока не будут созданы необходимые условия для их развития, мы и дальше будем отставать и догонять, вместо того чтобы опережать и быть в авангарде мирового научно-технологического развития.
Напомним, программа "Сухой остаток" выходит каждый будний день в 19:00. Не пропустите!
__________
Не боимся говорить правду в Телеграме: https://t.me/tsargradtv