«После выхода такой статьи Ник, конечно, пустился в бега, так же, как и Летов тем же летом. Но если Летов в бегах пребывал успешно, то Ник был пойман где-то в Новосибирске и этапирован в крымскую дурку».
Сергей Гурьев – известный московский рок-журналист, продюссер, музыкальный критик, редактор журналов КОНТРКУЛЬТУРА и PINOLLER. Автор книги о группе ЗВУКИ МУ, соавтор энциклопедии советского рок-самиздата ЗОЛОТОЕ ПОДПОЛЬЕ, организатор инди и рок-фестивалей ПОДОЛЬСК’87, ИНДЮКИ.
Предисловие Елизаветы Солодовниковой
Для меня то, что Николай Кунцевич делает на сцене, воплощая своего героя Ника Рок-н-Ролла, и есть настоящий экзистенциальный театр – без масок, поз, менторства и нарочитого эстетизма. Этот театр не поучает, не диктует и не воспитывает. По сути – это некий видимый лишь частично, и то не всеми, сегмент бытия, в пространстве которого происходит трансформация самых различных переживаний, вплоть до тяжёлых и разрушительных, в опоры и резонаторы для тех, кто их ищет. Здесь есть всё – от гнева на нерасторопных богов до сексуальной разрядки. Так любое выступление Ника трансформируется в языческую мистерию. А зритель в свою очередь превращается в сопереживающего участника и, следуя за действом, он также неизбежно становится другим – пластичным и воспринимающим. Да, этот театр нужен не всем, но зато те, кому он действительно необходим, выходят на другой уровень осознания границ реальности.
Когда-то, уже более 30 лет назад, стихия по имени Ник Рок-н-Ролл, выйдя из хепенингов и перформансов, обрела музыкальную форму (при этом, не перестав быть стихией). Это случилось во Владивостоке – и в преддверии фильма Владимира Купина "Ник. Рок-н-Ролл. Владивосток" разные люди, в разное время писавшие о Нике, каждый по своему, исследуют стихийное начало Ника Рок-н-Ролла и расставляют акценты.
- Елизавета Солодовникова: – Сергей Геннадьевич, как и когда Вы впервые познакомились с Ником? Помните своё первое впечатление?
Сергей Гурьев: – Увидел первый раз, по-видимому, где-то поздней зимой или ранней весной 87-го, в одной из общаг МФТИ в Долгопрудном, где тогда периодически проходили андеграундные концерты. Ник тогда выступал с УКСУС-БЭНДОМ в режиме джема, все были чудовищно пьяны. Запомнилось, что это какой-то огромный страшный человек, воющий что-то беспредельно нечленораздельное, но столь же выразительное, очень хотелось услышать это на хорошем звуке.
- Вы писали о Нике в журнале "Контркультура". Чем он стал для Вас интересен тогда?
– Там я описывал свою, по-видимому, вторую встречу с Ником. Я тогда дружил с Лёшей Сумароковым из НЧ/ВЧ, он тогда приехал ко мне из Питера в Москву в гости, а я тогда жил у подруги в Южном Измайлове. Мы решили устроить там совместный квартирник: я тогда уже, так сказать, пел и шоуменствовал в пресловутой группе ЧИСТАЯ ЛЮБОВЬ, где композиторствовал и гитарировал мой однокурсник по МГУ Макс Волков. На перкуссии у нас тогда был, что любопытно, длинный Андрей из того же Долгопрудного, квазипромоутер чудовищно антисоветской группы ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ из Лобни. Сумароков, видя такое дело, решил не ударить лицом в грязь и выступить в качестве басиста своего мегасценичного приятеля — того самого Ника Рок-н-Ролла. Судя по всему, это было той же весной 87-го, и Ник продолжал болтаться где-то в Москве. Сумароков разумно предположил, что он болтается где-то рядом с известным кафе «Турист» на улице Кирова (она же — Мясницкая) — и позвонил человеку, жившему в соседнем доме с просьбой спуститься на улицу и поискать Ника. Тот послушно спустился, действительно нашёл на задворках кафе нетрезвого Ника и наказал ему ехать на квартирник в Южное Измайлово. И вечером того же дня наш совместный квартирник таким вот волшебным образом благополучно состоялся. Чем Ник тогда для меня стал тогда интересен, можно в том же самом хрестоматийном тексте из «Контркультуры» и прочитать — лучше, наверное, уже не скажешь.
- Как бы Вы охарактеризовали то, что Ник Рок-н-Ролл делает на сцене? Можно ли это назвать "рок-театром", или корректнее будет "театр одного актёра"?
– Театром – несомненно, можно: Ник, в первую очередь, безусловно, актер. Но актер эдакого магического театра, может быть, отчасти в духе «театра жестокости» Антонена Арто. Одного ли актера? На знаменитом сете Ника на фестивале «Рок-Акустика» в Череповце ему аккомпанировали четыре акустических гитариста, но это, конечно, была совсем не музыка, а как раз типа театр пяти актеров. Один из этих гитаристов, Лёша Гатт, очень театрально и одновременно жизненно резал там вены на краю сцены — так что если даже и не пяти, то, как минимум, двух. Да и с Витькой Пьяным в те времена у них тоже бывал театр не менее чем двух актеров.
- Меняется ли Ник Рок-н-Ролл с течением времени? Ник Рок-н-Ролл 30 лет назад и Ник Рок-н-Ролл сейчас – это один и тот же персонаж?
– Во время всех моих встреч с Ником в 87-м он испускал нечеловеческой силы инфернальную энергетику, от которой просто шерсть на затылке шевелилась. Но потом его власти стали травить: осенью того года вышла известная статья «За ширмой фирмы» аж в двух крымских газетах – «Ленинец» и «Крымский комсомолец». Ник тогда жил в Симферополе. В этой статье его обвиняли в том, что он возглавлял банду, которая в каком-то местном подвале привязала девушку к батарее, и он там якобы избивал её, раздевал, заставлял кричать «Хайль Гитлер!» и лизать ему пятки. А на стене этого подвала была нарисована свастика. После выхода такой статьи Ник, конечно, пустился в бега, так же, как и Летов тем же летом. Но если Летов в бегах пребывал успешно, то Ник был пойман где-то в Новосибирске и этапирован в крымскую дурку, где его долго обкалывали чем-то вроде галоперидола. И потом сколько я Ника ни видел, та лютая инфернальная энергетика образца 87-го года из него была уже выколота. Скажем так, баланс жизни и театра заметно сместился в пользу театра..
- На показе фильма "Погружение" Юлии Панасенко на её вопрос, о ком стоило бы снять фильм, Вы ответили: "О Нике Рок-н-Ролле". Почему Вы так ответили?
– Сегодня я бы, наверное, ответил так: о Егоре Летове и Нике Рок-н-Ролле. Потому что для меня это — две ключевые фигуры «сибирского панка». Ник, конечно, по месту рождения не сибиряк, но не суть: ведь сибирский панк на самом деле и не имеет географических привязок, а скорее обозначает экзистенциальный вектор стиля, более всего проявившийся в Сибири. Да в общем-то это и не музыкальный стиль, а самая знаковая андеграундная субкультура в истории России. Где рок, как известно, не музыка, а судьба... Вот об этой жестокой судьбоносности на базе этих двух фигур можно было бы снять фильм, позволяющий понять, что такое рок-н-ролл в России. Только потребовался бы какой-то незаурядный режиссер – может быть, один из учеников Сокурова.
- Разделяете ли Вы Ника Рок-н-Ролла – сценического персонажа и Николая Кунцевича?
– Вот из того, что я уже говорил, можно понять, что в 87-м, до пребывания Ника в дурке, я разделял его таким образом весьма незначительно, а после — уже намного больше.
- Какова, по Вашему мнению, целевая аудитория Ника Рок-н-Ролла, и меняется ли она с течением времени?
– Наверное, примерно так же, как и рок-аудитория в целом. Люди с годами стали как бы умнее и наслушаннее, но несколько утратили духовную глубину и звериную безбашенность.
Читайте продолжение: «Творчество Ника – это своего рода синтез Эроса с Танатосом». Сергей Гурьев о Нике Кунцевиче. Ч.2
«МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Присоединяйтесь!
НИК КУНЦЕВИЧ в ВК, СЕРГЕЙ ГУРЬЕВ В ВК
Наши услуги: ПИШЕМ СТАТЬИ о музыкантах и их поклонниках