1932. Л.Д. Троцкий выступает в Копенгагене
Кто-то, возможно, поморщится, прочитав заголовок: ох, опять эти споры столетней давности, не пора ли поговорить о чём-нибудь более современном и насущном? Однако фокус в том, что эти самые споры, при определённом ракурсе рассмотрения, оказываются не только актуальными, но даже и в каком-то смысле вечными. Попробую объяснить...
Коренной основой всяких политических разногласий всегда является их социальная, классовая природа. Разумеется, так было и в этот раз. Ярче всего эти расхождения проявились в отношении к так называемому «ленинскому призыву», или «ленинскому набору». Позиция Троцкого:
«Воспользовавшись смертью Ленина, правящая группа объявила «ленинский набор». Ворота партии, всегда тщательно охранявшиеся, были теперь открыты настежь: рабочие, служащие, чиновники входили в них массами. Политический замысел состоял в том, чтобы растворить революционный авангард в сыром человеческом материале, без опыта, без самостоятельности, но зато со старой привычкой подчиняться начальству. Замысел удался. Освободив бюрократию от контроля пролетарского авангарда, «ленинский набор» нанёс смертельный удар партии Ленина».
Позиция его противников, которые называли себя «ленинским ядром» Центрального Комитета (Сталина, Зиновьева и Каменева) была такова:
«Упоминания в речах оппозиционеров о демократии есть пустая болтовня, а вот когда рабочий класс посылает в партию 200 тысяч новых членов, — это настоящий демократизм. Наша партия стала выборным органом рабочего класса. Укажите мне другую такую партию. Вы её не укажете, ибо её нет ещё в природе. Но, странное дело, даже такая мощная партия нашим оппозиционерам не нравится. Где же они найдут лучшую партию на земле? Боюсь, как бы в поисках за лучшей им не пришлось перекочевать на Марс. (Аплодисменты)». (с), И.В. Сталин
Рисунок в поддержку «ленинского набора», выполненный в форме нэповского рекламного плаката. «Сто тысяч. Без проигрыша. Исключительно выигрышное дело. Вы выиграете, партия выиграет, революция выиграет, весь мировой пролетариат выиграет. Если 100.000 рабочих будет вовлечено немедленно в РКП(б.)». Журнал «Красный перец», 1924 год
Получается, что Троцкий выступал против демократии, за то, чтобы рабочим классом и всей страной руководил, как в 1918—1923 годах, «революционный авангард», строго ограждённый от остальной страны «тщательно охранявшимися воротами партии». И наоборот, Сталин и его сторонники выступали за всемерную демократизацию партии, чтобы она стала чем-то вроде рабочего парламента (напомню, что «ленинский набор» в партию осуществлялся путём голосования всех, в том числе беспартийных рабочих. Получается, что вся рабочая масса («сырой человеческий материал», по Троцкому) демократическим путём посылала в партию своих представителей. Троцкого Сталин назвал в одной из речей «патриархом бюрократов».
Фёдор Шурпин (1904—1972). Ленинский призыв. 1967
Если рассуждать в привычных понятиях «правый — левый», то, конечно, беспартийная рабочая масса, хлынувшая в партию в 1924 году, была правее, патриархальнее, консервативнее «революционного авангарда», преобладавшего в партии ранее.
А когда в 1930-е годы, после коллективизации, ворота партии так же широко распахнулись и для колхозников (чему успела порадоваться эсерка Мария Спиридонова: «Уже в 30-м году я стала видеть, что из основных моментов, деливших нас, а именно подмена Соввласти комвластью, как я писала в подпольной газете труда в 20-м году, этот момент уходит в историю, и широкие слои масс входят в правящий аппарат»), то степень этой консервативности и патриархальности выросла ещё сильнее, в разы.
Но... учитывая перспективу скорой и неизбежной войны со стремительно фашизировавшейся Европой, существовала ли возможность выиграть эту войну без опоры на эти самые «сырые» массы, на «широкие слои», при сохранении изолированного от них «тщательно охранявшимися воротами» «революционного авангарда»?
Зиновьев и Каменев, как и Сталин, вероятно, отлично сознавали, что это половодье, хлынувшее в партию, смоет их оппонента Троцкого, и довольно потирали руки в предвкушении этого. Но вряд ли они отдавали себе отчёт, что одновременно с Троцким оно смоет и их самих. Более того: что это наводнение смоет и Сталина, пусть посмертно... только с отсрочкой на 30 лет.
Благодаря выбору, который сделал Сталин, красный флаг в итоге победил в мировой войне и заплескался над третью человечества, над огромной территорией от Берлина до Ханоя. Но обратной стороной этого было то, что качество бывшего «революционного авангарда» в этом процессе невероятно понизилось, что с досадой признавал и сам Сталин, говоривший в конце 1940-х: «Партия… Что партия… Она превратилась в хор псаломщиков, отряд аллилуйщиков…» (по воспоминаниям Ю.А. Жданова). Подобное порождает подобное, поэтому триумф лидера, подобного пришедшему в 1953-м Н.С. Хрущёву, был заранее предопределён. Который умудрился перессорить между собой эту треть человечества, шедшую под красным флагом. А также провозгласил в качестве перспективной цели сугубо материальные достижения («догнать и перегнать Америку по мясу, молоку и маслу на душу населения»), так называемый «гуляш-коммунизм», что привело и не могло не привести к скатыванию к «ценностям» того же капитализма. Ведь гуляш, можете себе представить, умели делать и при капитализме, вот в чём загвоздка...
Н.С. Хрущёв
Ну, а Троцкий последовал совету поэта-декадента (потом, правда, коммуниста и члена РКП) Валерия Брюсова:
А мы, мудрецы и поэты,
Хранители тайны и веры,
Унесём зажжённые светы,
В катакомбы, в пустыни, в пещеры.
И что, под бурей летучей.
Под этой грозой разрушений,
Сохранит играющий Случай
Из наших заветных творений?
Этого мы пока не знаем...
Ну, хорошо, а в будущем, можно и нужно ли ограждать «революционный авангард» «тщательно охраняемыми воротами» от остального общества, или наоборот, следует широко распахивать этому обществу двери, рискуя затопить и уничтожить «авангард» «сырым человеческим материалом, без опыта, без самостоятельности»? Ведь «затопление» только поначалу бывает мирным, а потом, как отмечал уже Ленин в 1922-м, «гигантские массы... если небольшое число людей не подходит к ним... с этим небольшим числом людей обращаются не слишком вежливо»?
Если хорошенько вдуматься, то выяснится, что это отнюдь не вопросы 1924 года, это вопросы едва ли не вечные, и простого ответа на них не существует. Раскрывать ли двери или держать их на запоре? Уж не этот ли вопрос, кстати, стоял и перед ранним христианством, и до сих пор риторически звучит в форме восклицания на каждой литургии, когда дьякон перед чтением символа веры громко провозглашает: «Двери, двери!». Это означает, между прочим, что двери должны быть заперты, за этим надо следить. Но по факту там двери также были распахнуты, и примерно с теми же последствиями... «Христиане, — писал Ленин в 1917 году, — получив положение государственной религии, «забыли» о «наивностях» первоначального христианства с его демократически-революционным духом».
Хотя люди ищут ответы на вечные вопросы, и даже искренне воображают, что находят. Поэтому, с одной стороны, можно услышать: «Всё было прекрасно и правильно, двери распахнули тоже правильно, всё было безупречно, но только потом внезапно откуда-то вынырнул недобитый троцкист Хрущёв и, как дракон, разлёгся и загородил собой весь горизонт». А с другой стороны: «Двери в авангард надо было тщательно охранять от профанов, от всяких тупиц хрущёвых и иже с ними, и держать на строжайшем запоре, а ещё лучше, вообще заколотить их десятидюймовыми гвоздями, и тогда коммунизм триумфально шествовал бы по всей планете, от победы к победе». Ах, если бы...
Внимание
Другие материалы автора блога можно увидеть на канале