Популярные города-курорты Краснодарского края могли бы быть сегодня заграничными, вроде грузинского Батуми. Только решительные действия позволили в 1918 году сохранить их в составе России.
По древним картам Давида Строителя
В условиях неразберихи Гражданской войны многое из того, что виделось нереальным во времена Российской империи, некоторые горячие головы попытались осуществить. Например, провозглашенная в мае 1918 года Грузинская Демократическая республика решила, что имеет право на расширение границ до «исторически справедливых» – существовавших во времена легендарного грузинского царя Давида IV, правившего в начале XI века.
Первой в списке территориальных претензий Грузии стала Абхазия. Вот только военной мощи Грузии не хватало, поэтому она обратилась за помощью к Германии. Немцы в обмен на закавказскую нефть с удовольствием помогли – дали денег на обмундирование и оружие, а также направили в Грузию 3 тысячи немецких солдат под командованием Ф.К. фон Крессенштайна.
Весной 1918 года грузинские войска вторглись на абхазские территории и свергли большевиков. На территории оккупированной страны было введено военное положение. И хотя ранее Абхазия искала союзников против Советской власти, «безоговорочное подчинение Грузии» ее не устроило. Впрочем, у Грузии не было времени «топтаться» на абхазских территориях, ведь в ближайших планах был захват российский городов.
Несовпадение взглядов
К 3 июля 1918 года грузинские войска вошли в Адлер, 5 июля – заняли Сочи, 27 июля – Туапсе. Все попытки Красной Армии дать отпор потерпели крах. К сентябрю большая часть Черноморского побережья была оккупирована и объявлена «временно присоединенной к Грузии».
Неизвестно, как бы развивались события дальше, но на смену немцам в Закавказье осенью 1918 года пришли британцы. За бакинскую нефть они поддерживали притязания Грузии на русские города и одновременно являлись основным союзником Вооруженных сил Юга России, рассчитывая руками генерала Деникина очистить регион от «красной заразы». Общая цель победы над большевизмом объединяла Деникина и с Грузией.
Добровольческая армия признавала независимость Грузии, но верный присяге Императорской армии Деникин категорически был не согласен, что Сочи и Туапсе – грузинские города. В своих мемуарах генерал писал, что к моменту захвата Сочинского округа в нем проживало лишь 10% грузин. На 50 сел лишь одно было грузинским. Так что, по мнению генерала, Грузия не имела прав на Сочинский округ «ни исторически, ни этнографически».
Впрочем, Грузия тоже не признавала Добровольческую армию правопреемницей Российской Империи. Называла ее «частной организацией». Командование Добровольческой армии считало грузинское правительство «врагом единой России».
За единую и неделимую!
Принадлежность Сочинского региона стала одной из главных тем обсуждения на переговорах в Екатеринодаре в конце сентября 1918 года. Грузинская делегация настаивала, что включение Сочинского региона в состав Грузии «необходимо для защиты грузинского населения от большевиков». Этот аргумент казался притянутым за уши, ведь большевиков в регионе уже не было. Генерал М. Алексеев, представлявший интересы Вооруженных Сил Юга России, требовал «немедленно очистить российскую территорию».
Ни одна из сторон не уступала. Переговоры зашли в тупик. И вскоре Белая армия перешла в наступление, несмотря на прямой запрет британцев. К февралю 1919 года Добровольческая армия выбила грузинские войска из Сочи, Адлера, Гагр. Великобритания направила в штаб армии Деникина ноту протеста, угрожая аннулировать все договоренности и прекратить военные поставки. Но Деникин двинул войска дальше – на Сухуми, объявив и Абхазию «частью единой и неделимой России».