– Мы видим, что у летних видов потихонечку начинают приоткрываться границы. Почему у зимников такого не происходит?
– Я не могу говорить за всю зиму, я могу говорить только про FIS. Да, самая большая проблема, что у нас все решения принимаются Советом FIS, а там самые-самые русофобы: норвежцы, которые давят жутко, европейцы. У нас был один представитель из Китая, сейчас его, к сожалению, тоже в FIS нет.
То есть в летних видах спорта есть кто-то из Африки, из дружественных нам стран. И это позволяет еще какую-то дискуссию вести. У нас ее просто некому вести.
Знаете, у нас есть контакт, у нас есть с руководителем контакт, мы переписываемся. Все, что у них происходит, они нам в письмах присылают, с нами о чем-то даже советуются периодически. То есть мы не исключены, мы являемся членами FIS, но, к сожалению, такая ситуация.
И даже если бы президент FIS хотел сильно, чтобы мы вернулись, ему очень сложно. Там все основные страны – русофобы, они как раз и президента не поддерживают. У них идет подковерная война, и поэтому… Но страдают все.
– А как, если звезды норвежской сборной говорят о том, что нам скучно без русских?
– Они на звезд плевать хотели, господи. Да кто сказал? Йоханнес Клэбо сказал, но при этом я могу сказать, что президент Федерации лыжных гонок Норвегии его слушать в этом плане не будет. Тем более у них там тоже сейчас какая-то опять война со спонсорами. Но это тоже популизм людей. Я не особо верю, что спортсмены сильно страдают, что нет конкуренции. Они зарабатывают свою денежку и радуются жизни.
– Денежка-то могла быть и больше, наверное?
– Нет, она не будет больше, все вот как есть. Наоборот, они сейчас чаще стоят на пьедестале и больше зарабатывают денег, конкуренция меньше. Все хорошо.
– Вид спорта можно убить просто, нет?
– Ну, кстати, в Норвегии же уже очень плохие показатели. Они даже дожили до того, что у них там, по-моему, по просмотрам телевизионным мужские лыжные гонки проигрывают женским, хотя у них женщин вообще нет. Это говорит о том, что реально звоночек очень серьезный. И спонсоры у них вот, которые на протяжении 40 лет были, ушли, – сказала Вяльбе в эфире канала «Россия 24».
