Глава 1
Абсолютные и неизменные таинства богословия на пренепознаваемой пресветлой и высочайшей вершине таинственных слов сияют в глубочайшей тьме пресветейшим образом, и совершенно таинственно и невидимо прекрасным блеском преисполняют безглазые умы.
Необходимо оставить всю чувственную и умственную деятельность и все чувственное и умозрительное, все сущее и не сущее, и изо всех сил в неведении устремиться к соединению с Тем, кто выше всяких сущностей и ведения. Чтобы в исступлении из себя и из всего, оставив все и освободясь от всего, быть возведенным к пресущественному сиянию божественной тьмы.
Никто из непосвященных не должен об этом слышать. Непосвященные – привязанные к сущему, не признающие ничего сверх сущего. Божественные тайноучения выше их. Еще ниже те, кто воспринимают лежащую над всем Причину как последнее из сущего, и создают для нее безбожные изваяния (язычники).
Причине подобает приписывать все качества сущего и еще более подобает их отрицать, поскольку Она превыше всего сущего. Она первичней всяких умалений, отрицания и утверждения.
Причина многословесна, и при этом совершенно бессловесна. Нужно оставить все божественные светы, и звуки, и речи небесные, чтобы вступить во мрак, где пребывает Бог.
Необходимо очиститься самому и отделиться от неочищенных.
Божественнейшие и высочайшие из предметов созерцания и разумения являются лишь гипотетическими выражениями подножия Бога (как Моисей видел не Бога, но только то место, где стоял Бог). С помощью них обнаруживается присутствие Бога, превышающее всякое мышление.
Входя в общение с Богом, Моисей отрывается от всего зримого и зрящего, и проникает во мрак неведения. Оставляет всякое познавательное восприятие и оказывается в совершенной темноте и незрячести, за пределами всего, не принадлежа ни себе, ни чему-либо другому, соединяясь с ничего не ведающей бездеятельностью, уразумевая сверхразумное ничего-не-знанием.
Глава 2
Истинное познание, созерцание и славословие Бога – это невидение и неведение, достигаемое постепенным отстранением от всего сущего (отъятием всего сущего).
Отрицательные суждения предпочительнее положительных (отъятия предпочитетельнее прибавлений), потому что с их помощью можно уразуметь то неведение, сокрытое в сфере сущего познаваемым, и увидеть пресущественный мрак, который скрываем светом, связанным с сущим.
Глава 3
По мере восхождения наверх, вследствие сокращения умозрений, речи сокращаются. Входя во мрак, что выше ума, мы обретаем не малословие, но совершенную бессловесность и неразумение. По мере нисхождение слово распространяется, после полного же восхождения слово беззвучно и полностью соединено с невыразимым.
При помощи катафатических утверждений мы начинаем с наиболее близкого и родственного, например "Бог благ" или "Бог – жизнь", и идем от близкого к дальнему. При отрицании мы наоборот начинаем с наиболее удаленного, неродственного, крайнего ("Бог не в похмелье и не гневается"), и идем к менее очевидным отрицаниям.
Глава 4
Бог как Причина всего сущего запределен всему сущему.
Не есть что-либо телесное, не имеет формы, образа, качества, количества и объема.
Не пребывает в каком-либо месте.
У Него отсутствует как чувственное, так и зрительное восприятие. Ничего не воспринимает и не есть что-либо из чувственно воспринимаемого.
Ему не свойственны беспорядок, смута и беспокойство.
Однако он не бессилен, не имеет недостатка в свете.
Ему не присущи непостоянство, изменение, искажение, разделение, оскудение.
Ничто из чувственно воспринимаемого Ему не присуще и сам Он не есть что-либо чувственно воспринимаемое.
Глава 5
Бог – не душа и не ум.
Он не разум и не мышление, поскольку у него отсутствуют сознание, мысль, воображение и представление.
Его невозможно ни уразуметь, ни определить, ни объять мыслью.
Не число и не мера, ни великое, ни малое, ни равенство, ни неравенство, ни подобие, ни неподобие.
Не покоится, не движется, не дарует упокоение.
Не обладает могуществом и не является ни могуществом, ни светом.
Не обладает бытием и не является ни бытием, ни сущностью, ни вечностью.
Не знание, не истина, не царство, не премудрость, не единое, не единство, не божество, не благость, не дух («в том смысле, как мы его представляем»), не сыновство, не отцовство.
Не есть сущее или не-сущее. Что-либо сущее или не-сущее не может Его познать. Он не познает сущее, поскольку для Него не существует ни слов, ни наименований, ни знаний.
Он не тьма, не свет, не заблуждение, не истина.
По отношению к Нему невозможны ни положительные, ни отрицательные суждения, он превосходит любые утверждения и отрицания.
Превосходство Его, запредельного всему сущему, над всем сущим запредельно.
Текст представляет собой парафраз всего текста произведения.
