Из цикла «Национальная идея».
С Михаилом Тарковским беседовал Алексей Шорохов:
– Михаил, мы с тобой давно знакомы, поэтому если позволишь, разговор будет на «ты». И главным объектом нашего разговора станет, как ты понимаешь, русский народ.
Скажи, каким видится из сибирской глубинки (и «неглубинки» тоже, скажем, из Красноярска) – русский народ? Причём из Сибири корневой – крестьянской, промысловой, а не сырьевой с её принципом «отстоял вахту и купил квартиру в Москве», ну или покуролесил на Мальдивах?
* * *
Эта тема озвучена мной в видео, текст ниже:
Ссылка на видео: https://youtu.be/VwT7MdsCxwI
* * *
– Алексей, Сибирь как и любая земля, – многообразна, и к сожалению крестьянская, промысловая сторона, столь дорогая нам, переживает нынче не лучшие времена, а главное – не делает уж погоды, как прежде. Жизнь эта «наскрозь» пронизана интернетом, новейшей техникой, а главное духом, рыночным и технологическим.
Часть его сути можно сформулировать так: «Не буду сам делать пимы, бокаря, бродни, поршни, чирки (наиболее приглядное подчеркни!), а куплю «Хаски», «Йети», «Нордман» (комфорт до 40 градусов) и так далее». И «также буду это обсуждать на охотничьем застолье».
А глубже - государство устранилось от решения спорных… да вообще вопросов и побеждает наиболее хищный, бесцеремонный, которому плевать на старинное, промысловое, а главное на общинное, общее.
Но великая сибирская природа продолжает отбрасывать ненаглядный свой отсвет и на таёжных мужиков, и на жителей сибирских городов, в которых проживает основная часть населения и где сложился буквально целый тип абсолютно нормальных русских больших мужиков, которые и дело делают, и лямку свою волокут.
У меня много друзей в Сибири. Проще примеры привести.
Директор небольшого завода, который производит уникальнейшее точнейшее оборудование для буровых скважин. Есть иностранные аналоги, они намного дороже и вовсе не лучше. Он это предприятие поднял 25 лет назад с нуля.
Там ничего не было. Пустое разорённое здание. Конечно, таким людям крайне трудно. Они еле выживают, потому что как бельмо на глазу и лакомый кусок. Но они бойцы. И что самое главное – люди думающие, понимающие, что происходит. Они из простых крестьянских и рабочих семей – и несут в себе самый что ни на есть сибирский народный дух.
Они знают и любят свою землю, для них что Сургут, что Красноярск, что Чита – один мир, один дом. Садятся в машину и едут к друзьям в гости за две тысячи вёрст. «А мы любим дорогу», – говорят они. Едут по своей земле. Так и прут, восхищаются её силой и красотой, сокрушаясь тем, что на ней творится.
Я могу долго рассказывать про таких. Про писателя и подвижника из Новосибирска Николая Александрова. Про Юрия Михайлова из Мариинска, создателя музея бересты, архитектора, знатока казачьей культуры, создателя ещё и краеведческого музея, в котором он сам и живёт. Как экспонат. Точнее, как эталон.
Товарищество, ответственность, сила духа, преданность Родине – вот что главное в этих людях.
Не подсчитывал в процентах, сколь такие люди составляют от общего населения. Согласен, что народ не однородный, что много и равнодушных. Но дело не в этом – мы про дух. Дух есть и он непобедим.
В провинции патриотизм и народность всегда сильней.
Хотя и либералы есть, но они по-провинциальному ещё экзотичней, смешней и неистовей. Злюччие – страсть!.. Но их меньше в сотни раз, чем в Москве. Но и в Москве многие либералы лишь по воспитанию, по несчастию, а не по убеждению. Их воспитали, что патриотизм это, мол, неловко. Официоз, дескать. Это из серии с Богом напрямую буду говорить, без Церкви. Цветаева такое отмочила. По радио в тайге слышал.
Но вот «имя неловко» – и мучаются всю жизнь, чуют раскол в душе, а потолок мешает. Но мы не должны этих городских псевдолибералов отталкивать. Мы один народ. Мы должны их великодушно принять. На речку сводить, в баньке попарить. С Михайловым познакомить. А там, глядишь, и в храм. Только помаленечку, без нажиму.
Я писал как-то, что фундаментальные ценности Русского мира не всегда связаны с географией.
Деревня выживает нынче жёстко, трудно и жестоко, по законам самого затрапезного городского захолустья. И к фундаментальным ценностям, пожалуй, ближе всего сегодня некоторые старообрядцы. А в целом, – хранителей и продолжателей Русского мира сейчас больше в городках и городах, где шире людское разнообразие, больше учреждений, связанных с культурой, и больше людей, работающих с детьми: в музейном деле, в ремёслах, в музыке – например, в казачьей песне. Именно эта среда породила нынче явление подвижничества в различных направлениях. Оно, кстати, и с мастеровыми делами так же. В городах появилось много высококлассных плотников, рубящих доскональнейшие срубы для богатых, и парадоксальным образом центр плотницкого мастерства переместился из глуши в цивилизацию.
Так вот, отвечая на вопрос, как видится отсюда наш народ - да нормально видится, по-братски, со своими бедами и надеждами - как ты сам в зеркале. Точно так же, как и из любого другого места России. Или даже лучше, но об этом дальше сказ.
– Следующий вопрос: смотри, ведь в истории заселения Сибири были разные волны и разные русские типы: новгородские поселенцы, затем казаки - покорители и первопроходцы, потом служилые люди и крепостной народишко из Московского царства, потом Петровская, Столыпинская, наконец, Сталинская волны освоения Сибири. Я уж не говорю про каторжный и ссыльный люд - со времён Иоанна Васильевича до системы ГУЛАГ Нафталия Френкеля и Матвея Бермана включительно. Да и всех последующих, включая нынешнее, десятилетий…
Это всё разные типы и люди, или, в самом деле, сегодня сложился некий тип «сибирского русского человека»?
– Да, разные типы и люди. И однозначно сложился тип «сибирского русского человека». Поразительно то, что на огромных расстояниях в тех, немноголюдных по сравнению с этими далями, поселениях совершенно единый дух. Сейчас он спутан и размыт проникновением иного ветра. Но на примере стариков, воспетых Валентином Григорьевичем Распутиным, на примере говоров, песен, материальной культуры – поражаешься, как всё близко и родственно.
И никаким горам, каньонам, рекам не нарушить единства этого. Хотя каждая местность великолепно разнообразит плат этот, расцвечивает и раскрашивает его. Это удивительно!
Читал тут очерки о Ленских стариках талантливого русского писателя Андрея Антипина из Усть-Кутского района Иркутской области. Иркутск от Красноярска – 1000 км. А дух Ленский и Енисейский – один!
Я писал как-то про удивительные наличники с волютами, которые встречаются в Томске, Енисейске…
...
Вы читали ознакомительный фрагмент статьи. Продолжить чтение можно на нашем сайте, перейдя по ссылке: https://www.razumei.ru/blog/webrasskaz/14330/-kakim-viditsya-iz-sibirskoi-glubinki-russkii-narod
Подпишитесь на наш канал 'Мировоззрение Русской цивилизации' в Телеграм