Виктория стояла на кухне, аккуратно нарезая овощи, она готовила борщ, который просто обожал ее супруг. За спиной раздался глухой голос мужа, Вика даже вздрогнула от неожиданности.
— Ты опять с этими болтала? Зачем ты разговариваешь с соседями? Сколько можно тебе говорить!
— Но, Петя, ты знаешь, мне скучно дома одной, а мне нравится с ними общаться. Люди они добрые, помогают всегда…
— Неизвестно, что у них на уме! Лучше занимайся делом, а не трать время на пустяки!
Она вздохнула, прекрасно понимая его плохое настроение, не любит он людей, что тут поделаешь.
— Хорошо, любимый. Я сделаю все, как ты хочешь.
— Вот и молодец. Хотя знаешь что, завтра пригласим их на ужин. — В его голосе послышался хитрый тон. — А ты должна сделать так, чтобы они чувствовали себя неловко. Пусть поймут, что мы не такие, как они.
— Но это… Это не совсем правильно, Петя.
— Не пытайся спорить! Я не люблю, когда ты сомневаешься. Тебе нужно лишь слушать!
Виктория кивает, глядя в пол, стараясь скрыть слезы непонимания и бессилия перед собственным мужем.
Как же ей хотелось быть как все. Общаться, радоваться, ходить в гости, принимать у себя гостей и просто жить полной жизнью. Но она знала, что у Пети тяжелый характер, что подчиняться — это её единственная надежда на мир в их семье.
Вечером, Виктория и Петр пригласили своих соседей, Ларису и Владимира, на ужин.
— Мы так рады вас видеть! — выпалила Виктория, улыбаясь, но муж, бросил на нее недовольный взгляд.
— Заходите, Викуся накрыла шикарный стол, — добавил он, подмигнув жене..
— Мы тоже кое-что принесли, — сказал Владимир, протягивая пакет.
— Не стоит! — прервал его Петр, - У нас всего достаточно.
Лариса смущенно засмеялась, почувствовав натянутую атмосферу.
— Мы, конечно, не претендуем на вашу изысканность, — заметила она с фальшивой легкостью.
— И не стоит, — усмехнулся Петр. — Угощайтесь! Мне кажется, такого вы ещё не пробовали.
Петр, с каким-то нарочитым высокомерием, налил вино в большие бокалы.
Лариса с Владимиром переглянулись, понимая, что вечер не станет приятным.
Разговор за столом как-то не задался. Когда начались обсуждения по поводу работы и увлечений Владимира и Ларисы, все делились своими мыслями мнениями, Петр, в собственном высокомерии, позволил себе издевки и высмеивания в их адрес. Соседи, удивленные таким поведением Петра, сначала пытались все перевести в шутку, но вскоре начали ощущать холодок неприязни, а доброта атмосферы уступила место напряжению.
— Мы уходим, — произнесла Лариса, пытаясь сохранить спокойствие и достоинство, после очередной издевки Петра. Легкие улыбки сменились настороженными взглядами. Хозяин же лишь пожал плечами, не понимая, почему вечер так быстро закончился. Он ведь только разошелся в своих рассуждения о жизни соседей.
— Видишь, дорогая, — сказал он, когда двери за гостями захлопнулись, — общаться с соседями — это плохой тон. Самое важное — это мы, семья. Самый лучший друг — твой собственный муж, а люди — всего лишь ресурсы, которые стоит использовать для своей выгоды. Люди глупы.
Жена молчала, она была растеряна. Она понимала, что такие взгляды на жизнь лишь разъединяют их с мужем. Но муж дороже, а соседи чужие люди. Мир в семье самое главное. Без общения вне дома можно и прожить, а без мужа, точно не прожить.
Виктория навела порядок на кухне, после ужина и села рядом с мужем на их любимый диванчик.
— Ты знаешь, Вика, мне нужно с тобой серьезно поговорить, — сказал Петр, внимательно посмотрев на жену.
— Конечно, что случилось?
— Я много думал о наших отношениях и о твоих родственниках.
— Что с ними не так? Они мои близкие, родные люди!
— Они не соответствуют нашему уровню, — холодно произнес он. — У них нет денег, нет перспектив. Общение с ними тянет вниз.
— Но это моя семья! Они всегда поддерживали меня.
— Поддержка — это хорошо, но жизнь — это не только поддержка. Это успех и влияние.
— Ты серьезно? Мы должны общаться с теми, кто успешен, а не с теми, кто нам близок?
— Именно. Смотри на вещи трезво.
— Так ты хочешь, чтобы я разорвала связи с родными ради… ради кого?
— Ради будущего, Вика. Ради твоего и моего статуса.
— Петр, это же жестоко!
— Это реальность. Общество так устроено. Подумай об этом.
Вика молчала. Внутри неё боролись чувства. Семья или успех? На весах перемешивались любовь и амбиции. Мир в семье -вот это самое главное. Если так хочет муж, значит это правильно!
Вика сидела за столом, внимательно слушая своего мужа. Его мечты о великом будущем были настолько заразительными, что она даже не заметила, как постепенно отстранилась от своих друзей и родных. С каждым разом, когда он говорил о светлом будущем, их голоса казались ей все более далекими и неважными.
"Мы должны общаться только с правильными людьми," — говорил он, и она кивала, хотя внутри её терзали сомнения.
Он же знал, чего хотел достичь. А она его жена, должна поддерживать его и не тянуть вниз.
Со временами ее мир сужался, но вместе с тем она радовалась его успехам и взлетам в карьере.
Он становился более уверенным, более решительным. Каждый момент, отданный именно ему, казался Виктории оправданным, ведь она выбирала его мечты, даже если это стоило ей нежных связей с прошлым.
И вот, глядя на его успех, она поняла: чем больше она жертвовала ради его стремлений, тем больше росла их любовь, тем крепче становилась их семья.
С какого-то момента Виктория стала замечать, что стала очень быстро уставать. Обычные бытовые дела стали выматывать. Появились какие-то болезненные ощущения во всем теле.
Она сидела на диване, окруженная множеством неподъемных дел и забот, которые некогда наполняли ее дни смыслом. Внезапно возникшее заболевание лишило ее сил. Чем больше она углублялась в свою болезнь, тем более отдаленным становился ее муж, погруженный в свои амбиции, которые, казалось, заполняли всю его жизнь.
Забираясь все глубже в проекты и мечты, он все чаще замечал как блекнут цвета их совместной жизни. Виктория становилась обузой.
Женщина осознала, что в моменты, когда она не могла поддерживать его, оказывать помощь и восхищаться его успехами, в его глазах она теряла свою ценность. Она стала для него не участницей, а помехой в его стремительной карьере.
Его успехи больше не были общими их достижениями; они превратились в его заслуги, и ей стало ясно, что, оставшись на обочине его жизни, она стала не нужна. Разочарование заполняло ее сердце, и в тишине этих мыслей она поняла: амбиции мужа были только его, а ее место в них уже не обозначалось.
Петр проснулся очень рано. Он посмотрел на окно, сквозь которое пробивались слабые лучи солнца. Волнение, смешанное с облегчением, наполнило его сердце, когда он обернулся к Виктории.
— Ты больше не нужна мне, — произнес он, словно делая странное признание.
— Как ты можешь так говорить? — спросила она, поднимая глаза, полные боли.
— Ты не такая, как раньше, — резонно ответил он, смахивая пот со лба. — Ты стала обузой.
— Обузой? Я попыталась быть хорошей женой, — шептала она, пытаясь найти в себе остатки сил.
— Но теперь ты не пригодна к семейной жизни. — Он сделал паузу, затем продолжил с холодной строгостью. — Я отвезу тебя к твоим родственникам. Они помогут тебе, я больше не могу.
— Неужели ты сможешь такое сделать? — её голос дрожал, она не верила тому, что слышит.
— У меня нет желания возиться с тобой. — Он отвернулся, глядя в окно. — Так для нас обоих будет лучше.
Слова висели в воздухе, необратимые, как осенние листья, падающие с деревьев, оставляя только пустоту.
Петр собрал вещи жены сгрузил все в багажник машины. Помог Виктории сесть на заднее сидение. И они отправились в путь.
Он медленно подъехал к дому её родственников, сердце, как всегда, тяжело стучало в груди. Небо было низким, серым, как его настроение, а дождь, который начал моросить, только усиливал гнетущее ощущение. Она сидела рядом, уставшая, с бледным лицом. Он посмотрел на неё, на её иссушенные болями губы, и стиснул зубы, стараясь не выдать своего раздражения.
Он вышел из машины, открыл багажник и вытащил чемодан. Тяжелый, как их совместная жизнь, он втащил его к подъезду, где её ждала семья. Она не могла больше нести собственные вещи, как не могла сама перенести своё страдание. Он лишь растянул губы в легкой улыбке, и, оставив её на пороге, вернулся в машину.
Сел за руль, включил двигатель, чувствуя, как груз покидает его плечи. Уехал, не оглядываясь, вдыхая свободу. Больная жена ему больше не была нужна. Каждый километр, вдали от неё, укутывал его в тишину, оставляя за спиной беспомощные вздохи уже бывшей жены.
Впереди новые взлеты, успешная карьера.
И нет ничего общего с теми, кто: " Не соответствуют нашему уровню. У них нет денег, нет перспектив. Общение с ними тянет вниз".