В Екатеринбурге произошел громкий скандал с иереем Даниилом Сидоровым, которого подозревают в домогательствах. 10 ноября мужчина на улице Куйбышева преследовал девушку. Возле подъезда он начал заниматься самоудовлетворением, мешая людям пройти в дом, а девушку схватил за ягодицы. Октябрьский суд накануне не стал арестовывать клирика, хотя мужчина признал свою вину. Религиозный обозреватель ЕАН Сергей Беляев в колонке рассказал, какие проверки проходят священники и что предшествовало преступлению.
"Секс-скандал с екатеринбургским священником Даниилом Сидоровым поверг в шок и клириков, и прихожан храмов епархии. У находящегося под следствием иерея была безупречная для его статуса биография и карьера даже не шла, а летела в гору.
Выпускник православной гимназии в Екатеринбурге, иподиакон митрополита тогда еще Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла (то есть лицо, всегда его сопровождающее). Затем секретарь-референт митрополита Евгения. Впрочем, по репутации Екатеринбургской епархии этот случай болезненного удара не нанесет. Слишком уж исключительный случай, повторение которого маловероятно.
Время, когда в священники буквально набирали с улицы, давно ушли в прошлое. Наличие духовного образования последние 20 лет является обязательным условием для допуска в священный сан.
И нужно сказать, что семинарии (как и монастыри) устроены так, чтобы отсеивать непригодных кандидатов. Иерей Даниил Сидоров, как следует из открытых данных, прошел православную гимназию в Тюмени и Екатеринбургскую православную духовную семинарию (ЕПДС).
В теории Сидоров в духовном учебном заведении надолго не должен был задержаться, если бы его наклонности проявлялись раньше. Не знаю, как сейчас, но десять лет назад при приеме абитуриентов проводились общие психологические тесты на выявление каких-то сильных отклонений в психическом здоровье. Хотя они не дают полной гарантии для выявления людей, которые могут иметь нездоровое влечение. Впрочем, тестирование — лишь первая ступень. И по сути не самая главная. И семинарии, и монастыри устроены по типу общежитий, где воспитанник всегда на виду как у собратьев, так и у воспитателей.
Рано или поздно все странности кандидата проявляются уже в первый год. Рано или поздно попадешься за пять лет обучения. Ловят, кстати, уже в первый год. Попался раз на распитии алкоголя (а попасть можно очень легко), сразу рапорт и выговор. Второй рапорт: или отчисление, или в монастырь на год на исправление, если есть, конечно желание исправиться. Примерно так все и работает и с остальными проступками (за исключением уголовных преступлений, конечно).
Но самый интересный момент — духовное сопровождение кандидата. В каждой семинарии есть свой духовник, который принимает у студентов исповедь.
В теории нужно рассказывать, конечно, обо всех своих проступках, в том числе и о нездоровых наклонностях. В христианстве умышленное сокрытие проступка на исповеди — грех тяжелый.
Поскольку это значит, что человек потом пойдет не достойным к причастию, и это тоже будет тяжелым грехом. Духовник же не вправе раскрыть содержание исповеди, даже если его собеседник открыто расскажет о своих нездоровых наклонностях.
Священник может лишь попытаться уговорить исповедующегося сознаться во всем руководству и забрать документы. Хотя здесь есть лазейки — семинарист может просто найти священника, который не знает его, и исповедоваться у него.
Этой лазейкой нередко пользуются. Ну и, конечно, нужно понимать, что чистосердечность исповеди зависит от религиозного сознания. Человеку, которому в подкорку заложили, что утаивать проступки на исповеди — большой грех, действительно будет опасаться лгать. Он скорее совсем не пойдет на исповедь. К слову, после рукоположения у священника должен быть духовник для исповеди. Хотя чаще всего в одном храме все клирики исповедуются самому старшему из них.
Что именно произошло с иереем Даниилом Сидоровым и в какой момент у него произошел духовный слом, сказать, кроме психиатра, никто не сможет.
Епархия, как и подобает в таких случаях, назначит проверку в том числе по отбору кандидатов в духовенство. Впрочем, нужно отметить, что за последние 30 лет РПЦ сделала немало, чтобы таких случаев не было. Правда, любая система несовершенна".