Небо было серым и промозглым. Зимний день тянулся, и мы, не торопясь, по договоренности с медперсоналом приехали в инфекционную больницу на другом краю города. Студентка мединститута, прихожанка нашего храма, проходила практику в разных больницах и, находя брошенных, никому не нужных малышей, сообщала нам имена, отделения детских больниц, где они лежали, чтобы ребятишек покрестить. И мы договаривались со священником, чтобы в свободное время он мог совершить таинство. Так было и в этот раз.
Мы прошли в нужное отделение и увидели в кроватке странного малыша. На подписанном ярлычке было указано имя Руслан и что ему 4 года, но на вид ему – не более полутора лет. Головка мальчика была вытянутой и узкой, а на месте, где находятся височные части, находились огромные впадины. Как объяснил нам врач, он родился без мозгового вещества. Малыш был, как растение. Он ни о чем не думал, ничего не хотел, ни к чему не стремился.
Батюшка открыл требный ящичек, и мы приготовились к таинству Крещения. Я, помогая ему, заодно стала крестной мамой. Батюшка крестил, а я, держа этого малыша, не могла не думать о его вечной участи. Нормальной жизни на земле он был лишен, но какая же радость его ждала в Небесных обителях!
В окне палаты и вокруг была та же серость, как и на улице. Ровно до той минуты, пока батюшка не повел нас вокруг тазика с освященной водой и не запел громко и звучно:
– Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся….
И тут же хлынул такой мощный солнечный свет в окно, заливая небольшую палату, что малыш заулыбался, может, и неосознанно, но большой и широкой улыбкой, а в мое сердце просто влился лучик радости с одной лишь мыслью: «Ну вот, еще один ангел Божий готов!»
Солнышко исчезло, мы закончили, я положила малыша в кроватку и не отводила от него глаз, пока батюшка разоблачался и собирал свои вещи. Малыш лежал и продолжал улыбаться. Глаза неосознанно скользили по потолку. Но в этот момент я точно знала: его душа ликует. Она родилась во Христе, и для этого ей не надо было ни возраста, ни здоровья тела, ни человеческих диагнозов, ни разумной мысли, ни осознанных решений. Она безгранична в Божьей любви. И ей предстоит быть с Ним вечность. Ей ли не ликовать, осознавая это!
Это нам предстоит отвечать за всё: за каждый поступок, слово, мысль. А этому мальчику, по имени Руслан, а в Крещении – Рустик, не способному на осознанный грех, уже все было доступно. А в этой жизни разве есть что-либо важнее спасения души? Ему оставалось лишь ждать нужного дня и часа.
Мы вышли на улицу. То же промозглое и серое небо. Вот только на моем лице играла улыбка, а на душе было так тепло и радостно, как в яркий и солнечный день.