Найти в Дзене
Мистика от Романа

Проснись, пока не поздно: иллюзия реальности

Мне 34. Замужем, двое детей, свой небольшой бизнес — жизнь устоялась. Но иногда я ловлю себя на мысли, что что-то не так, как будто за привычным порядком скрывается что-то чужое и тревожное. Вроде всё идёт, как надо, но последнее время меня не покидает странное ощущение, словно моя жизнь — декорация. Началось всё с мелочей. Я стала замечать, как привычные вещи ведут себя странно: свет на мгновение становится слишком ярким, а затем тускнеет; тени двигаются, хотя рядом нет никого, кто мог бы их отбрасывать. Словно что-то «просачивалось» в мой мир из другого, чуждого измерения. Однажды, гуляя по парку, я заметила, как листья на дереве замерли, хотя вокруг дул сильный ветер. Вокруг шумели машины, звучали голоса прохожих, но эти листья — неподвижные, как будто вырезанные из бумаги. Они казались чужеродными, словно кто-то вставил их в картину. Я моргнула, и всё снова стало нормально. Решила, что устала. Но дальше стало хуже. Выходя из супермаркета, я увидела соседку, которая всегда здорова

Мне 34. Замужем, двое детей, свой небольшой бизнес — жизнь устоялась. Но иногда я ловлю себя на мысли, что что-то не так, как будто за привычным порядком скрывается что-то чужое и тревожное. Вроде всё идёт, как надо, но последнее время меня не покидает странное ощущение, словно моя жизнь — декорация.

Началось всё с мелочей. Я стала замечать, как привычные вещи ведут себя странно: свет на мгновение становится слишком ярким, а затем тускнеет; тени двигаются, хотя рядом нет никого, кто мог бы их отбрасывать. Словно что-то «просачивалось» в мой мир из другого, чуждого измерения.

Однажды, гуляя по парку, я заметила, как листья на дереве замерли, хотя вокруг дул сильный ветер. Вокруг шумели машины, звучали голоса прохожих, но эти листья — неподвижные, как будто вырезанные из бумаги. Они казались чужеродными, словно кто-то вставил их в картину. Я моргнула, и всё снова стало нормально. Решила, что устала.

Но дальше стало хуже. Выходя из супермаркета, я увидела соседку, которая всегда здоровается со мной. Она улыбнулась и помахала мне, но её губы остались неподвижны, как будто она была манекеном. Когда я подошла ближе, чтобы спросить, всё ли в порядке, её образ стал размываться, будто стёртый небрежным ластиком. Ощущение нереальности накрыло меня, и я едва дошла до дома, всё время оглядываясь.

Самое пугающее началось несколько недель назад. Лёжа ночью в постели, я услышала шёпот. Голос, словно доносившийся из другого измерения, говорил: «Ты должна проснуться. Всё это не настоящее. Проснись, пока не поздно».

Я вскочила, включила свет, но никого не было. Муж спокойно спал рядом, дети мирно дышали в своих комнатах. Тишина была настолько оглушающей, что я начала сомневаться, не приснилось ли мне всё. Но голос повторялся каждую ночь. Он становился громче, настойчивее, как будто кто-то пытался пробиться сквозь завесу.

Недавно я заметила странные изменения дома. Шторы на кухне внезапно стали другого цвета — густо-красные, хотя я точно помню, что они были бежевыми. Фотография моих родителей, стоявшая на комоде, исчезла. Я знала эту рамку до мельчайших деталей, но муж утверждал, что её никогда не существовало. Его слова звучали так убедительно, что я начала сомневаться в собственной памяти.

На прошлой неделе я отправилась в старый парк. Он всегда казался мне местом уединения и покоя. Но в тот день всё изменилось. Чем дальше я заходила, тем гуще становился воздух. Шёпот ветра превратился в зловещую тишину, птицы исчезли, а деревья обступили меня, словно наблюдатели. И тогда я увидела её — женщину в белом. Её фигура светилась мягким, но ледяным светом, и её глаза, наполненные глубокой печалью, смотрели прямо на меня.

«Ты не должна была заходить так далеко," — произнесла она, и её голос прозвучал одновременно внутри и снаружи меня. Затем всё исчезло. Я очнулась на скамейке у входа в парк, сердце бешено стучало, а в воздухе витал слабый запах озона.

Теперь я боюсь засыпать. Каждую ночь этот голос становится всё ближе. Я боюсь, что однажды он окажется прав. Что я действительно проснусь. Но что будет тогда? И что, если моя семья, мой дом — лишь сон, созданный для того, чтобы удержать меня здесь?