Монстранц – в католической церкви вещь довольно распространенная. Сосуд для публичной демонстрации гостии стал непременной частью церковного обихода в XIII веке и порою, стараниями опытных европейских мастеров, превращался в настоящий шедевр ювелирного искусства.
Этот великолепный образец из коллекции «Эрмитажа» имеет еще и «автограф», благодаря которому нам известно сегодня, что сделан он был в 1474-м ювелиром из Ревеля Гансом Рисенбергом. Настоящее чудо чрезвычайно тонкой работы из позолоченного серебра не покидало Ревеля более двух столетий и полагаю было для города предметом настоящей гордости.
Но времена бывают разные…
В 1711-м магистрат Ревеля счел за благо преподнести сей роскошный монстранц в дар генерал-губернатору годом ранее завоеванной Эстляндии светлейшему князю Александру Даниловичу Меншикову. Драгоценный дар оказался в строящемся Петербурге, где каменные здания в ту пору можно было пересчитать по пальцам да и строительство Меншиковского дворца еще было в самом начале. Вообще трудно предположить для какой надобности мог использовать такую вещь светлейший. Вероятно некоторое время было просто не до нее, а уже будучи на вершине власти, в 1725-м Александр Данилович передал сей предмет затейливой работы в Кунсткамеру – единственное в Петербурге того времени место, где хранились оказавшиеся в России редкости и диковины. Конечно определение «передал» в запутанных взаимоотношениях Меншикова с казной может вызывать вполне обоснованные сомнения, но других данных по этому вопросу мы не имеем. Собственного говоря, несмотря на безусловную художественную ценность, работа Рисенберга оставалась «диковиной» Кунсткамеры почти 170 лет. Только в 1894-м она оказалась в «Эрмитаже» уже в совершенно другой «категории»…
Такая вот короткая история.