Когда мне досталась квартира тёти Анны, я долго не мог решиться туда переехать. Дом старый, дореволюционный, с потрескавшейся лепниной и скрипучей лестницей, как в фильмах ужасов. Тётя всю жизнь прожила здесь одна, была замкнутой женщиной, занималась реставрацией антиквариата и редко выходила из дома. После её смерти мне досталась не только квартира, но и всё её содержимое: массивная мебель, картины, ковры.
Первые дни в квартире прошли странно. Казалось, что стены наблюдают за мной. Старая люстра поскрипывала даже при закрытых окнах. Но главное — книги. Полки, шкафы, даже коробки в кладовке были заставлены старыми фолиантами. Однажды вечером, пытаясь уснуть, я услышал звук: что-то медленно шуршало по полу, словно перелистывались страницы.
На следующее утро я нашёл книгу на полу посреди комнаты. Тяжёлый том в кожаном переплёте. На титульном листе — каракули, как будто кто-то торопливо рисовал круги и линии. Я поставил её на место.
Так началась череда мелких странностей. Чашки на кухне сами собой сдвигались. Свет иногда мигал, хотя электрика была в порядке. Я списывал всё на старый дом, пока однажды, возвращаясь ночью, не увидел в коридоре неясный силуэт. Что-то тёмное, размытое, как тень, но стоящее отдельно от стен.
Я оцепенел. Силуэт повернул голову — если это можно было так назвать — и растворился в воздухе.
С тех пор я стал замечать ещё больше. Пропадали вещи: сначала мелочи вроде ручек и носков, потом исчез зарядник для телефона, потом — ключи от квартиры. А через неделю на кухонном столе появился тонкий стакан с молоком. Я его не ставил.
Моя соседка, пожилая женщина с четвёртого этажа, выслушала меня с пониманием. Она говорила, что в этом доме «что-то есть». Мол, такие старые стены не могут быть пустыми.
— Подружись с ним, милок, — посоветовала она. — Это домовой. Старые души сливаются здесь с домом. Поставь ему молочка и поблагодари.
Я так и сделал. На следующий вечер я налил молоко в блюдце и тихо сказал: «Спасибо, что охраняешь дом.
После этого стало легче. Ключи нашлись на письменном столе, а мелочи больше не пропадали. Только книги время от времени продолжали падать с полок.
Иногда я ловлю себя на мысли, что квартира словно живая. И тишина здесь бывает разная: то тёплая, обволакивающая, то настороженная, как будто дом прислушивается. Но мне здесь спокойно. Даже уютно. Ведь теперь я точно знаю, что я не один.