Он рождён был среди света — невыносимо ярких дней,
Каждый шаг его, как пламя, жёг пути для всех людей.
Его мысли шли быстрее, чем мог слышать гул толпы,
Он строил башни из идей, но рушились они.
«Беги вперёд!» — кричало время,
И он спешил, не зная сна.
Но каждый миг, как нож под ребра,
Себя терял в тени окна.
Работа — деньги, славы крохи,
Но вечный голос в голове:
«Не стой, ты будешь погребённым
Средь нищих душ в своей пустоте!»
Он искал ответы в книгах,
В зеркалах своих чертогов.
Но везде одно — ошибки,
Словно круг из недотрог.
Он бился в страхе: страх беды,
Страх тишины и пустоты.
В его руках сияли звёзды,
Но для себя — лишь темноты.
«Куда бежать? Какой мой выход?
Кто бросит ключ в мой этот ад?»
Но стены мысли замыкают,
И разум — вечный адвокат.
Долги растут, но не от денег,
А от его же ярких снов.
Он продавал куски от гения,
Но гас внутри, лишась основ.
И вот финал: пустая комната,
В углу сгоревший черновик.
Его писал он не для славы,
Но чтобы выжить этот миг.
Музыка играла — медный звук,
Как крик издалека.
Он понял, что не выбраться
Из созданного страха.
Он умер тихо, в темноте,
Зажав в руках ненужный лист.
И дверь за ним заперлась громко,
Как замолчавший пианист.
Снаружи шли года, как снег,
Его работы вдруг взлетели.
Но гения там больше нет,
Его пленила слава в теле.