— Мам, ну ты же дома! Купи продукты, приготовь ужин, забери Артёма из садика, а я задержусь на работе. Ты ведь всегда справляешься.
Лена говорила быстро, уже набирая кому-то сообщение на телефоне. Галина Петровна смотрела на дочь, и привычная волна усталости снова накрыла её. «Как всегда», — эхом звучали слова Лены, словно напоминание о том, что от неё ждут только одного: быть надёжной, безотказной, всегда готовой помочь.
— Хорошо, — ответила она и выключила чайник, так и не заварив себе чай.
После смерти мужа жизнь Галины Петровны изменилась. Оставшись одна с маленькой дочерью, она воспитывала Лену как могла: работала на двух работах, подрабатывала, никогда не жаловалась. Всё ради того, чтобы дать дочери лучшее.
Когда Лена выросла, вышла замуж и родила сына, Галина Петровна почувствовала, что её миссия продолжается. Артём, внук, стал её новой радостью — и новой обязанностью.
Но шли годы, силы убывали, а круг забот только расширялся. Лена всё чаще звонила с просьбами, которые звучали как приказы:
— Мам, свари суп, Артём заболел.
— Мам, можешь посидеть с ним, а то я совсем не успеваю?
Галина Петровна молча соглашалась, загоняя себя всё глубже в рутину.
В тот день, когда Лена снова попросила всё и сразу, Галина Петровна поняла, что больше не может. Она сидела в автобусе с тяжёлыми сумками — продукты на ужин, лекарства для внука, его любимое печенье. И вдруг её накрыло. Грудь сдавило, дыхание стало прерывистым.
— Вы в порядке? — кто-то дотронулся до её плеча.
— Да… да, всё хорошо, — прохрипела она, хотя это было далеко не так.
Дома её встретил радостный Артём, который сразу же бросился ей на шею:
— Бабушка, ты купила моё печенье?
Она кивнула, но в голове у неё звучал другой вопрос: Когда это прекратится?
На следующий день, впервые за долгие годы, Галина Петровна сказала:
— Лена, я больше не могу.
— Что ты не можешь? — дочь растерянно замерла.
— Быть всем для тебя и Артёма. Я устала, Лена.
— Мам, но ты же всегда…
— Именно. Всегда. Но я больше так не хочу.
Лена замерла. Её привычный мир, в котором мама была незаменима, дал трещину.
— Но кто же тогда поможет? — в её голосе прозвучала паника.
— Ты сама, Лена. Ты взрослая женщина, у тебя есть семья. А я хочу жить своей жизнью.
— Мам… — Лена попыталась возразить, но встретила твёрдый взгляд матери.
Следующие несколько недель стали для Лены настоящим испытанием. Она впервые столкнулась с тем, что забота о ребёнке, работа и домашние дела — это непросто.
Она опоздала на утренник, забыла купить Артёму его любимую игрушку, а однажды даже уснула, не закончив отчёт.
Галина Петровна наблюдала за этим со стороны. Ей было жаль дочь, но она знала, что этот урок необходим.
Однажды вечером Лена постучала в её дверь:
— Мам, можно войти?
— Конечно, — Галина улыбнулась.
Лена села напротив, опустив плечи:
— Я всё поняла. Прости, что я так нагло сваливала всё на тебя.
— Ты не виновата. Я сама позволяла.
— Но почему ты раньше ничего не сказала?
— Потому что я думала, что это мой долг. Но знаешь, Лена, забота — это не обязанность, а выбор. И теперь я выбираю себя.
С того вечера их отношения изменились. Лена перестала воспринимать маму как «аварийный выход» из любой ситуации. Она начала ценить её помощь, но больше не требовала её как должное.
Галина Петровна же впервые за много лет почувствовала, что её жизнь снова принадлежит ей. Она записалась на курсы рисования, которые всегда хотела посетить, но откладывала.
— Бабушка, нарисуй мне зайчика! — Артём протянул ей карандаши.
— А что, мама не может? — улыбнулась Галина, лукаво глядя на Лену.
— Мама может! — Лена смеялась, обнимая сына.
Галина взяла карандаш, глядя на свою семью. Она больше не была «обузой», но и не позволяла другим становиться ею для неё. Жизнь наконец обрела баланс.