Маленькая Саша появилась на свет в марте 2014 года. Она была недоношенным ребенком. Поэтому врачи клиники тщательно выхаживали ее, а потом выписали домой. Однако ее родная мать Татьяна Максимова почти сразу же привезла малышку обратно, настаивая, что ее дочь задыхается. Вместо себя с новорожденной она оставила няню, ведь дома еще трое детей, ими же кто-то должен заниматься. С того момента Сашенька стала самой настоящей заложницей больничной палаты. На протяжении 6 лет она видела только стены больницы, пишет КП.
Причем во всех смыслах этого слова. Бдительные родители даже на улицу не разрешали ее выводить. При этом отец Юрий Зинкин четко платил за медобслуживание и няню больше миллиона рублей в месяц. А мать убедила всех родных и близких, что дочь тяжело больна и не может жить вне стен. И себя в этом убедила, постепенно совсем перестав навещать Сашу. И хотя врачи уверяли их, что девочка абсолютно здорова, забирать ее домой родители категорически отказывались.
«Не просила ее реанимировать»
Судьба ребенка начала меняться только с появлением в ее жизни волонтеров. А именно - главы фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елены Альшанской. Узнав о брошенной в больнице девочке, она год писала во все инстанции, чтобы передать девочку в другую семью.
Дело сдвинулось с мертвой точки только после обнародования истории о «больничной маугли» в СМИ в декабре 2019 года. И только тогда, как будто с огромной неохотой, органы опеки затеяли судебный процесс. И то, всего лишь по ограничению родительских прав биологических родителей малышки.
Вот такую страшную правду, которая наглядно показывает отношение семьи к Саше, поведал юрист клиники:
«Когда я позвонил отцу, попросил его забрать ребенка, он ответил, что не может, потому что у него в квартире ремонт. А после вовсе отправил к матери. Мать же заявила, что не просила реанимировать дочь, проблемы у тех, кто ее реанимировал».
Только в апреле 2020 года Сашенька начала жить в новой и любящей семье
Боялась всего
Настрадавшаяся за свои первые 6 лет жизни Саша живет в московском районе Хамовники. Ее семьей стала 27-летняя Юля и еще двое детишек - Леша и Саша, а также бабушка Женя.
- Моя мама (показывает на Женю) уже давно волонтер в фонде Лены Альшанской. Она мне и рассказала про Сашу. Мы, конечно, как и все тогда были в шоке. Жалко было девочку. А про то, чтобы взять приемного ребенка, мы с мужем думали всегда. Так вопрос и решился, - рассказала Юлия.
- Конечно, мы все поддержали. У нас большая дружная семья. За городом мы живем все вместе в соседних домах. Мы с мужем, Юля с мужем и детьми, моя сестра с детьми, Юлина сводная сестра с детьми. Когда все вместе собираемся, то получается 19 человек, из них 9 - дети. И вот мы вместе сели и решили - возьмем!, - продолжила Евгения.
Сашу забрали домой, когда в стране только начал бушевать ковид и всех закрыли по домам. Но зато большая семья была в сборе, дома. Сначала было непросто, так как Саша боялась вообще всего: собак, кошек, детей, взрослых. Просто как Маугли. Из комнаты выходить не хотела. Что такое гулять, вообще не понимала.
«Не надо меня отдавать!»
И плюс еще она боялась, что мы ее куда-то отдадим. Я говорю: «Юль, давай Сашу на танцы отдадим». А она так серьезно: «Не надо меня никуда отдавать! Я не хочу никуда от вас».
Родная мама девочки много лет уверяла всех, что ребенок тяжело болен. Однако это было абсолютной ложью.
Совершенно здоровый ребенок, если не считать низкого зрения. Когда мы Сашеньку забирали, она была слабенькая. Ходить даже толком не могла, на ровном месте падала. Она же почти не двигалась в палате. Да еще и сладким ее кормили бесконечно, был лишний вес,- добавила собеседница издания.
«Скорее бы закончился этот кошмар»
Пока есть более насущные проблемы - идет суд о лишении Максимовой и Зинкина родительских прав. И их адвокаты настроены решительно. Заявляют, что опекуны препятствуют общению настоящих родителей с дочкой, что у них на руках 40 обращений в прокуратуру.
- А это правда? - спрашивает журналист у Юли.
- Нет! Один раз только в самый разгар коронавируса, когда выходить из дома было даже нельзя, пришло письмо. Родители через опеку написали, что хотят увидеть дочь. Я попросила перенести встречу на после карантина. Но предложила все возможные средства связи - телефон, видео, что угодно. Они отказались. Больше никаких запросов не поступало.
Причем в отличие от родных родителей, Юля ходит на все суды. Потому что волнуется за дочь, а Саша ей уже как дочь. О чем волнуются Максимова и Зинкин,женщина не знает, но уверена, что точно не за ребенка, которого они годами не навещали в больнице, не поздравляли с днем рождения.
Мы с мужем очень хотим, чтобы все скорее закончилось. Чтобы мы удочерили Сашу и забыли про этот ужас. Пусть она живет счастливо и даже не вспоминает ту страшную больничную историю, - резюмировала Юлия.
P.S. В январе 2022 года суд лишил родительских прав Юрия Зинкина и Татьяну Максимову.