– Выпуск про Маргариту Мамун выстрелил на полтора миллиона просмотров. Как ты объясняешь – почему?
– Потому что Рита суперкрутая, суперискренняя, супероткровенная. Она позволила себе то, что не позволял никто в художественной гимнастике. Это была абсолютно закрытая дверь. Еще потому, что выпуск случился на абсолютно выжженном поле. Сейчас даже маломальский голос звучит намного громче.
Это исключительно заслуга Риты. Надо иметь огромное мужество, чтобы говорить о вещах, о которых она говорила. <...>
– Почему тебя взбудоражила эта тема?
– А какую ты видишь тему?
– Обязательно ли травить ребенка, чтобы он стал олимпийским чемпионом.
– Да, выпуск об этом, потому что таков мир художественной гимнастики. Это про все виды спорта с ранней специализацией. Когда тебе в 10 лет, чтобы стать олимпийским чемпионом, надо тренироваться как 20-летнему. Так взрослые футболисты не тренируются.
Мы в начале отдали должное, рассказали и показали медаль. Но это просто не вся картина. Этот выпуск – то же самое, что выпуск про Томск. Он про настоящее. У тренера по прыжкам с трамплина такая реальность, а у Риты – вот такая. Ее история ведь случайно стала публичной. Поляки сняли фильм (речь о документальном фильме «За пределом», где показана подготовка Мамун к Олимпиаде-2016 – Спортс’’), и ее разговоры с тренерами попали в кадр.
Я не собирался снимать про сексуальное домогательство (в ролике Мамун призналась, что стала жертвой домогательств детского тренера, не называя его имени – Спортс’’). Очень сложно. Ты не хочешь знать, что такие вещи в жизни есть. Мечтаешь с ними никогда не столкнуться. Но они есть. И чтобы их стало меньше, об этом нужно говорить.
– Когда ты готовился, наверняка понимал, что вы столкнетесь с Ириной Винер-Усмановой.
– Нет, вообще не понимал. Это же выпуск не про нее.
– Но она важный человек в жизни Риты.
– Я думал только о чувствах Риты. Извините, Ирина Винер. Конечно, в этом выпуске не было никакого желания показать ее в плохом свете. Мы не открыли Америку, не сказали ничего нового. Просто Винер приняла на свой счет. Конечно, я понимал, что могут быть последствия. Но если не хочешь последствий, ты просто ничего не должен делать.
О себе я не беспокоюсь. Мне легко, со мной что угодно можно сделать – ни статуса, ни имени. Я вот голый стою. Просто есть герои, о последствиях для которых я думаю. И перестраховываюсь, какие-то вещи не беру. <...>
– Ирина Винер сказала, что выпуск про Мамун – американский заказ. Это американский заказ?
– Ха-ха. Как изменился мир, если я прорекламировал магазин с джинсами Levi’s и из-за этого попал во враги народа. Это смешно просто.
– Почему она так сказала?
– Возможно, от обиды. Ей же надо как-то объяснить увиденное людям, но аргументов она не нашла. И вот – американский заказ. Причем мы не сказали ничего нового, это все было в фильме поляков, – сказал Кравченко.
Витя Кравченко – большой разговор о главном
Стычка в гимнастике: Винер обиделась на интервью Мамун, написала гневный пост, но он быстро исчез
