Ранее мы уже разбирали, как именно нейронные структуры приводят нас к принятию решения. Для наглядности случай был предельно простым и незатейливым. А что происходит в ситуации действительно принципиального выбора?
В отношениях с Варей была идиллия, но вчера разругались из-за планов на отпуск. Звать замуж или еще подумать?
Брать ипотеку в новостройке в спальном районе или пока снимать квартиру ближе к центру?
Ждать повышения или рискнуть с нуля в новой компании?
Филологический или исторический факультет?
Турбодизель на механике или бензиновый атмосферник на «автомате»?
Мы сотни раз принимали решение как по самым сложным, так и по менее важным вопросам. Что заставило нас поступить так или иначе?
Думаю, что технический аспект выбора — срабатывание нейронов — уже стал немного понятен.
Но сама формулировка возможных исходов должна подразумевать наличие обширнейшей предыстории.
Вся наша предыдущая жизнь: то, чему учили нас родители, то, что мы видели в кино, поступки знакомых, поездка на поезде, проповеди в церкви и весь приятный или не очень опыт — формировали нейронные схемы, жестко определяющие каждый последующий шаг. Это вовсе не значит, что мы будем всегда делать одно и то же. Мозг постоянно перестраивается, деактивирует старые и формирует новые контакты нейронов. Но детерминизм текущего состояния неизбежно вытекает из самой архитектуры биокомпьютера.
Так что же все-таки с нашей волей, с нашей свободой выбора? Есть она или нет? До получения данных современных исследований приходилось делать выводы, опираясь лишь на формальную логику. Немало размышлял на эту тему Толстой. Ваш выход, Лев Николаевич!
«Если мы рассматриваем человека одного, без отношения его ко всему окружающему, то каждое действие его представляется нам свободным. Но если мы видим хоть какое-нибудь отношение его к тому, что окружает его, если мы видим связь его с чем бы то ни было — с человеком, который говорит с ним, с книгой, которую он читает, с трудом, которым он занят, даже с воздухом, который его окружает, с светом даже, который падает на окружающие его предметы, — мы видим, что каждое из этих условий имеет на него влияние и руководит хотя одной стороной его деятельности. И настолько, насколько мы видим этих влияний, — настолько уменьшается наше представление о его свободе и увеличивается представление о необходимости, которой он подлежит…»
А это уже Шопенгауэр: "Вопрос о свободе воли действительно является пробным камнем, с помощью которого можно различать глубоко мыслящие умы от поверхностных, или пограничным столбом, где те и другие расходятся в разные стороны: первые все стоят за необходимостью данного поступка при данном характере и мотиве, последнее же, вместе с большинством, придерживаются свободы воли".
Как видите, даже без современных знаний по нейробиологии механизмы выбора логически обосновывались предшествующим опытом, а свобода воли представлялась результирующей сумму множества отдельных факторов.
Продолжение следует...
А пока вот по этой ссылке вы можете скачать книгу по основам контрэволюционной психологии — нового практикоориентированного направления.
Задавайте вопросы о том, что вам интересно, и подписывайтесь на канал!