У нас в Нягани очень маленький аэропорт, он чистенький, компактный, и именно здесь произошла ситуация, после которой я до безумия боюсь летать. Это было очень давно, когда ещё из Нягани в Сочи летал прямой самолёт…Мы работали в Сочи в танцевальном клубе летом и вот в августе возвращались домой.
Точнее, я возвращалась одна, раньше девочек мне нужно было собирать в школу Владика. До этого полёта самолёты я обожала и летала спокойно, много, часто. И тут тоже весь полёт прошёл отлично ровно до того момента, как мы начали заходить на посадку в Нягани.
Не знаю как, почему, но мы попали в грозовую тучу. Не спрашивайте, почему мы не облетели, почему так получилось, но там внутри начался ад, который я со своей грёбаной памятью, не могу забыть ни на секунду. Я помню там всё, вопли истеричных баб, которые завывали, как мы сейчас все разобьёмся, и прощались со всеми своими родственниками в трёх поколениях. Молитвы других. Оры третьих, которые пытались «замолчать» первых и вторых. Безумная тряска самолёта. Эти мигающие красные лампочки. И темнота в салоне. За окном темнота и туман, и вспышки…
Всё это длилось 40 минут. 40 минут мы или облетали, или в этой туче летели и пытались садиться, я не знаю. Казалось, что целая вечность прошла, прежде чем, мы смогли «аварийно»приземлиться…
Всю ту атмосферу я запомнила до конца жизни. И все вот эти бредовые увещевания про самый безопасный вид транспорта, все эти методики пяти разных звуков, все эти беседы психологов на меня не действую. Я смотрю пилотов и их видео, буквально до секунд заучила все этапы взлёта и посадки, всё знаю, всё понимаю, но стоит только услышать возле себя звук самолёта, увидеть лица в иллюминаторах, ступить ногой на лесенку трапа или зайти в переход, всё…Страх повторения той ситуации побеждает.
Нет, я не ору, не плачу, не бегаю по салону с просьбами меня выпустить. Я просто сижу и отсчитываю секунды до конца полёта, прислушиваюсь к малейшему изменению звуков двигателя. И постоянно в моей голове колошматит молоточками мысль: «Сейчас начнётся». Поэтому я стараюсь не летать вообще. Только поезд или машина. И в самолёт захожу только в крайних случаях, когда по-другому никак.
Вот здесь в этом отпуске было КАК, можно было поехать на поезде и потратить на дорогу больше суток, но зато спокойно. Только моё семейство возмутилось такому иррациональному решению и пришлось мне наступать на горло своему страху, ну и опять лезть в самолёт( а последний раз я летала из Саратова в Нягань пару лет назад, когда возвращались с присяги из армии).
Наступила. Всё было нормально до объявления регистрации и посадки, потом начался мандраж. А когда мы вышли из накопителя и пошли к работающему самолёту, меня просто начало накрывать, хотелось плюнуть и уйти домой. Отвлекал уставший Платон, и куча детей со своим мамканьем.
Ещё дома я всех рассадила по местам, указала где то сидит, с какой стороны, в каком порядке и очерёдности у окна, предупредила, что мама будет очень злитая, поэтому лучше делать всё как положено и не напрягать ещё больше.
Мы зашли в самолёт, а он такой маленький, мне кажется, в автобусе обычном и то места больше. Впереди сидели Богдана и Толик, мы с папой и Платоном следом за ними. Позади меня Влад, а сбоку Назар с Глебом, потом Ваня с Трофимом. Все младшие в сторону Тюмени сидели у окон( обратно поменяются). А вот Гриша у нас изъявил желание сидеть с Татьяной, хотя там должна была сидеть Богдана.
Ну вот всех рассадили. Командир всех поприветствовал и сообщил, что время с пути составит 1 час 25 минут. Это вместо часа сорока пяти, потому что сильно опаздывали. Я только порадовалась. Пошли на взлёт, и всё. Мне хоть в обморок падай, что я с удовольствием бы сделала, но начал нервничать Платон. И я дала ему грудь. Он вцепился и просто вырубился. Каждый раз, когда я пыталась его передать папе, чтобы упасть в обморок и отключиться, Платон просыпался и приходилось опять быть в сознании.
Ещё этот папенька бесячий. Он всё время разговаривал со мной, задавал какие-то глупые вопросы, постоянно меня тормошил, постоянно какую-тохерь пытался мне показывать в своём телефоне. Ну, типа, хотел, как лучше и отвлекал. А меня надо в такие моменты не трогать. Вообще, надо сделать вид, что я приведение и не существую. Куда там.
Пацаны смотрят с жалостью: «Мама, ты что летать боишься?», Гриша бегает с места на место, то ему пить, то планшет. Полезли за планшетом, нигде не нашли, где-то в аэропорту его потеряли и даже не заметили, хотя всё вроде как после себя проверяли.
Короче, это были очень долгие полтора часа. А потом начались «воздушные ямы», и я поняла, что начали снижать высоту. Жить стало проще, потому что я поняла, что начинается посадка и я очень скоро оттуда выйду.
Как только началась посадка, проснулся Платон и впервые за весь день закатил скандал, видимо, ушки начало закладывать, и даже грудь не помогала(капли тоже капало ). Вот пока не спустились на определённый уровень, он просто орал. Благо это всё минут три-четыре длилось, потом успокоился и начал с интересом смотреть в окно.
Приземлились…ну и потом ещё минут 10 минут пёрлись в этом самолёте, как в автобусе. Боже, я думала, меня никогда оттуда не выпустят, но и эта дорога наконец-то закончилась…
Нас выпустили из самолёта, и пошли мы получать свой багаж. Там ко мне подошёл Трофим и показал вот этот скрин…
Улыбается и говорит: «Мама, посмотри, твои хейтеры и до моих друзей добрались. Всё грязь на тебя какую-то ищут!», ну…что об этом мы подумали и что сказали Татьяна с папой Лешим, вы, наверное, представляете😎…
Этот колобок на коротких ножках уже не только достала опеку, моих рекламодателей( она же им пишет требования со мной не сотрудничать), но и до несовершеннолетних детей теперь домогается…
Ну пока мы все читали, как кто-то сильно интересуется нашей семейкой, подвезли багаж. Мы забрали свои чемоданы и пошли на улицу, где нас уже встречал микроавтобус!
Так, наш отпуск в Тюмени и начался…