… И пришли мы к хмурому распадку,
Где едва позванивал ручей…
Бригадир наш, помолясь украдкой,
Выбил ямку возле кедрачей.
Было зябко. Падали снежинки,
Я ведерком воду подносил…
Вдруг в лотке блеснули золотинки,
И старшой не сглазить попросил.
Тут случись такое: не иначе
Подфартило. Не забыть мне в жись.
Вестниками солнца и удачи
Лебеди над нами пронеслись.
«Дивные, пленительные птицы,
Не несете ль из дому привет?».
И светлели пасмурные лица,
И махал им шапкой я вослед.
Пролетели над тайгой глубинной
И вошли в предание навек…
П. Конкин. 1958 г.
Сб. «Стихи разных лет», Якутск, 1997 г.
Глухая тайга надежно охраняла свои сокровища, скрытые в недрах земли, в ручьях и речках, но человек, неутомимый в поисках лучшей доли, все же пришел и сюда. В 1923 году уже был открыт прииск «Незаметный», через год добывали золото на Орочене, Золотом. Тогда же оно было обнаружено в районе нынешнего Лебединого.
В памяти старожилов сохранилось красивое предание о зарождении поселка, его имени, о чем рассказывают архивные материалы, воспоминания.
…Когда артель приискателей весенним днем расположилась на отдых у одного из ключей, вокруг стояла глубокая тишина. И вдруг ее прорезал крик пролетающей лебединой стаи.
Старые таежники восприняли это как хорошую примету и взялись за лотки. Первые же пробы показали наличие богатого золота. Ключ был назван Лебединый.
Первенство в открытии золота на ключе Лебединый принадлежит старательской артели Лаптева, непосредственно члену этой артели – потомственному таежнику М. И. Савину. В тот день, когда Матвей Ильич отправился в разведку, между ним и другими старателями, называвшими его фантазером, был заключен договор: если Савин не вернется через неделю, значит, есть золото на новом месте, а раз так – они готовы прийти на помощь! Принял старатель уговор и пошел искать счастье. Ему повезло, и вскоре потянулись в Лебединый и другие старательские артели, появились палатки, землянки. Золота намывали много, были случаи нахождения крупных самородков весом от 300 граммов до 2 кг. За один только 1924 год было добыто старателями 6 пудов золота.
По своим размерам золотые россыпи были небольшими, и разработка их велась около 12 лет.
В числе первых побывал в Лебедином и бывалый старатель Павел Андреевич Федоринов, пришедший на Незаметный 26 декабря 1923 года. «Сначала работал на Незаметном, а потом артелью пошли на Лебединый, верст за двадцать от Незаметного. Я помнил еще по старой разведке, что там есть золото. Золото, верно, нашли богатое, поставили хороший барак и пошли к ороченскому управляющему Красикову, он же был там начальником милиции.
- Дайте нам Лебединый в аренду на 250 человек, а мы за все лето доставим шесть пудов золота с этого ключа. Сделали договор без всякого срока. Скоро отдали ему шесть пудов» (А. Зейте. «Были Алдана», М., 1937 г.).
Переходу добычи золота от россыпей к добыче его из руд предшествовал довольно большой и длительный период, связанный с первым этапом геологического изучения Алдана.
Еще в 1925 году экспедиция геологического комитета под руководством В. Н. Зверева подтвердила наличие рудного золота в Лебедином.
В 1926 году трест «Алданзолото» приступил к организации геологической службы, возглавил которую Ю. А. Билибин, впоследствии доктор геолого-минералогических наук, лауреат Государственной премии СССР. Силами этой службы была проведена детальная разведка местности, где сейчас находится поселок.
Первые рудные месторождения золота на Алдане были обнаружены в 1927 году на Лебедином в районе Орочена инженером-геологом Эдором Люсеновичем Понсе – бельгийцем по национальности, в том же году вновь повезло бывалому старателю Матвею Ильичу Савину. Однажды он принес несколько кусков породы, найденных им у подножия сопки. Савин приезжал к ключу и едва мог сказать: «Ну, братцы, вы не поверите, что я вам скажу! Да здесь не одно рассыпное золото. Оно даже не в счет! Тут есть настоящее рудное золото. Смотрите, смотрите – вот она находка!»
Не все верили в наличие рудного золота на Алдане. Иван Васильевич Сущенко, знавший в свое время многих геологов, работавших в 20-е годы на Алдане, вспоминал: «Инженер Э. Л. Понсе как-то сообщил В. В. Селиховкину по телефону, что в районе прииска Орочен в Лебедином он обнаружил кварцевую жилу. Селиховкин высмеял Понсе, безапелляционно заявил, что на Алдане рудного золота нет и быть не может, предложил немедленно прекратить бесполезные работы. Пользуясь присутствием на Незаметном члена правления «Союззолота» инженера С. А. Подъяконова, Понсе тут же приехал и показал ему образцы кварца со слабыми знаками золота.
Подъяконов собрал совещание работников геологоразведочного бюро, пригласил руководящих работников приискового управления. Селиховкин словно закусил удила, поставил под сомнение геологическую грамотность Понсе, незаслуженно обидев этим человека. Время доказало правоту Понсе: несколько лет спустя, когда В. В. Селиховкин уже работал в Бодайбо главным инженером «Лензолото», а Понсе уехал на родину в Бельгию, первые рудные месторождения на Алдане были открыты именно в районе Лебединого».
История открытия рудного золота на Алдане более полно сохранена в материалах фонда ГГП «Алдангеология».
По моей просьбе в 1992 году геологами в музей была представлена справка о начальном периоде геологического изучения и открытие рудного золота в Алданском районе. Ее автор – инженер-геолог С. Н. Николаев по фондовым материалам подготовил подробную подборку, которую частично дополнил инженер-геолог В. Н. Стручков. Справка, пополнившая архив музея, почти полностью приводится в данной публикации.
«Летом 1927 года было организовано 8 геологических партий, которыми руководили, кроме самого Билибина, студенты Московской горной академии – Бахвалов, Зайцев, Шумилов, Сивцев, Семенов. Работами этих парней значительно расширился контур золотоносных площадей.
В 1928 году разведочной партией на рудное золото руководил техник Фоняков. Было открыто более 10 рудных тел, и, несмотря на неплохие результаты, полученные от разведки, он сделал заключение, что нахождение в районе промышленных коренных месторождений – дело безнадежное, и рекомендовал прекращение разведочных работ. Это заключение было поддержано заведующим производственно-техническим отделом Селиховкиным. Поиски и разведка рудного золота были прекращены до лета 1930 года. Это отрицательно сказалось на темпах развития рудной золотодобычи.
По настоянию профессоров В. А. Обручева и Степанова летом 1930 года были возобновлены разведочные и поисковые работы на рудное золото. В этом же году вольный разведчик М. Савин открывает богатейшую жилу, названную его именем Савинская.
В 1933 году по приглашению треста «Якутзолото» приезжает научно-исследовательская партия ЦНИГРИ, возглавляемая профессором В. Н. Зверевым. Она занималась картированием Лебединского рудного поля, при непосредственном участии Зверева открывается несколько рудных тел. По результатам своих наблюдений он установил более точный генезис месторождений Центрального Алдана.
Работа этой партии благоприятно сказалась на оживлении разведочных работ. Именем Зверева назван один из гольцов вблизи поселка Лебединый.
В этом же году старательскими артелями начата разработка жил Лебединая-1, Савинская-II, Крутая, Руда доставлялись на фабрику, первая чаша которой начала работать 1 февраля 1933 года.
Таким образом, по научно обоснованному настоянию крупнейших специалистов-геологов В. А. Обручева, В. Н. Зверева, Ю. А. Билибина Центральный Алдан стал одним из крупных золоторудных районов страны».
В 1935-1936 годах И. П. Лебедкин – главный геолог треста «Якутзолото» обнаружил в пределах Центрального Алдана (Ороченский увал) несколько рудных залежей. В 1937 году он был арестован как враг народа по чьему-то доносу и расстрелян.
Подготовила к печати Людмила Павлюченко. (Продолжение следует).
«Алданский рабочий», № 21-22 от 13 февраля 1999 года.