– Что ты делаешь то? Что творишь? Побойся бога! - Черныш ходит вокруг меня кругами, пытаясь своим кошачьим мурлыканьем сбить с задуманного.
– Кого я там должна бояться? Самому не смешно? - я раскладываю переносной мольберт, ищу нужные тюбики с краской в холщовой сумке, вынимаю из кармана тряпицу с завернутыми в неё кистями, достаю дощечку для смешивания и окидываю критичным взглядом открывающийся предо мной вид на Чёрное болото.
– Всё бабки, как бабки: на шабаши летают, козни строят, людей баламутят, а ты чего? - не унимается кот.
– А я никому не мешаю, - равнодушно и чуток с презрением отвечаю я. - Ты чего вообще взялся меня уму-разуму учить? Не дорос ещё! Иди мышей лови, раз компания Яги надоела. Ишь, размурлыкался, - топаю я на него ногой, но тут же улыбаюсь, свой котейка, родной, уж не одну сотню лет вместе.
– Ну так же нельзя, Ягунечка, ну посмотри по сторонам, тебя ж уже в сумасшедшие списали, - взывает он к моему подсознанию, но мне уже давным-давно на всё это общественное мнение по барабану.
– Да и фиг с ними, а если печёшься о своей репутации, вперёд! Я никого не держу, - скашиваю на него взгляд, но Черныш преданно сидит рядом и грустно вздыхает.
– Куда ж я от тебя? Подсадила меня на мухоморные драники со сметаной, такого чуда я ни у кого не ел. Не позовешь же обратно, если уйду, не позовешь ведь?
– Предателей не прощаю, - категорично заявляю я, проводя кистью с черной краской посредине листа горизонтальную линию.
– Ну и чего ты тут малевать собралась? - переводит он разговор на другую тему, чувствуя пошатнувшуюся почву под ногами.
– Как чего? Болото наше! Смотри какой вид волшебный в лучах заходящего солнца. Над столом повешу, буду чай пить и каждый раз любоваться, - мечтательно прищуриваюсь, заправляю выбившуюся седую прядь под грубый платок и начинаю усердно смешивать болотные цвета.
– А Егоровна из соседнего сосновника дочь замуж за лешака выдаёт, - сообщает мне последние новости пушистый охломон.
– А моя малая уже второй год у этого лешака звериный фонд в порядок приводит, хреновый он хозяин, набрал всего, а сам по бабам тискается. Тьфу на него.
– Сама по кривой дорожке пошла, и дочь такую же воспитала, - шипит окаянный, противится моему решению, сколько раз убеждал, что замуж выдавать надо было, а я не слушала .
– Моя Марушка идейная, у неё цель в жизни, дитё с детства животных любит, а я по твоему её какому-нибудь лешаку отдавать должна. Пошли они куда подальше. Своих то сыновей в люди толкают, а сами на молодух заглядываются. Седина в бороду, бес в ребро.
– А твоё то ребро как? - припоминает мне Черныш недавнее падение с печи по неосторожности.
Молодость хотелось вспомнить, забралась на полок повыше, а ночью переворачивалась и забыла где сплю. Об лавку крепко приложилась, аж вздохнуть больно было, но выправилась.
– Нормально, пару дней примочку из тины ставила, всё затянулось, - успокаиваю я его.
– А Васька то как? Младшенькая твоя? Чего-то не приезжает совсем к матери? Забыла что ли?
– Вот маятной то, всех перебрал, скучно что ли? Васька в городе, жизнь налаживает, пусть, я её не трогаю.
На листе уже небо красными всполохами нарисовала, ряску мелкой рябью на чёрной воде, обломки стволов старых осин, чуть подтонувшие бревна. Красота!
– Посвети сюда, чуток осталось, сейчас соберу всё в сумку, и домой пойдём.
Черныш включает свои жёлтые фары глаза и направляет свет на мольберт с ящичком для тюбиков. Я всё собираю неспеша, вытираю и заворачиваю в тряпицу кисти, складываю мольберт.
– Ну, пошли, шкурка пушистая? Ты мне только под ноги хорошо подсвети, а то я устала, не хочу зрение переключать на ночное, щас чаю с драниками попьём и спать.
– Ага, вот такая у нас скучная жизнь, все только вылетают, а мы спать, - обречённо констатирует кот, но послушно светит мне под ноги.
– Напоминаю, я никого рядом с собой не держу, свободу сама ценю и другим не закрываю, так что, Черныш, это и твой выбор, - подмигивая я коту, бредущему по тропинке чуть левее меня.
– Да понял я, понял ... - отвечает он. - Чем завтра меня удивлять будешь?
– Завтра к Соловью-разбойнику на урок художественного свиста записалась, рано встану, он сказал, что самый смак на заре трели выводить, так что день без меня проведёшь. Не соскучишься?
– Дождусь, будь спокойна.
– Ну вот и договорились, а к вечеру за книгу сяду, потом пирогов спеку, может к источнику слетаю...
Впереди уже изба виднеется, под ногами листья шуршат, в лесу волки стараются, под крышей Филька уханьем встречает. Вот и дома. Вот и хорошо. Пойдём мухоморные драники кушать.