Трудно сказать, что это было абсолютно неожиданно. И тем не менее чрезвычайно приятно. Первый серьёзный снегопад за эту осень. Неторопливо шуршат утепленными зимними шиповаными шинами автомобили. И их шум стихает когда выходишь на бульвар. Крайний раз гуляла здесь Блондинка, когда деревья и кустарники лишь слегка подернулись жёлтыми отметинами. Сей час же лиственные деревья стояли девственно-скромными, стыдливо обнажёнными. И лишь несколько ржавых листочков цеплялись за сухие жёсткие ветки с наивным остервенением.
Гордые тёмно-зелёные ели смотрели на их суету свысока. Лёгкая снежная паутина не торопясь сплеталась на их лапах. Шишки, свисающие охапками, словно новогодние игрушки, добавляли в строгий имидж игривости и праздничного настроения. В попытке избежать этой несерьёзности, ели ещё больше старались вытянуться наверх, преодолеть белую дымку снегопада и напрямую спросить у туч о прогнозах на зиму.
А на клумбе удивлялись необычным осадкам последние цветы. Фиолетовые соцветия выглядывали из-под снежных шапочек, стряхивали с себя белую холодную массу, дрожали от прорывов холодного северного ветра. И все никак не могли согласится, что их время вышло.
Идти вдоль бульвара по ветру было вполне терпимо. Спрятав нежные ручки в тёплые перчатки, осторожно оставляя первые следы на ровной поверхности, Блондинка не торопясь ловила чудесные мгновения предзимнего утра. Тишина, свежесть от реки и падающие холодные крошки.
У берега в воде покачиваются на волнах течения утки. Уже несколько лет подряд часть птичьего сообщества остаётся в городе на зимовку и соглашается обедать даже хлебом, хоть он и не полезен для их здоровья. Вода тёплая, была бы холодной - была бы льдом. И розовые лапки иногда поднимаются из воды, чтобы почесать шейку, сжимаются под порывом ветра и снова опускаются в воду.
Идти в обратном направлении оказалось гораздо холоднее. Снежинки уже не мило шуршали, втыкаясь в болонь куртки, а нагло и смачно впивались в розовое подмерзающее личико. Метель пыталась сбить капюшон, закинуть порцию кристаллизированной воды за шиворот, продувала полы куртки. Пальцы в тонких перчатках стали подмерзать. Даже дышать стало сложнее, выбирая время для вдоха между налётами потоков холодного воздуха. Спустя 5 минут розовые щёчки стали ярче, и огненные иголочки кололи их без перерыва. Курносый носик уже не ловил игриво весёлые хлопья, а старательно уворачивался, пытаясь спрятаться за воротник. Длинные чёрные ресницы засеребрились лукавыми ледяными искорками. А зелёные глаза пытливо искали в утреннем тумане тёплое кафе. Ура! Нашли!
Небольшой стеклянный куб приветливо светился тёплым жёлтым светом. Пара столиков и барная стойка сиротливо скучали в ожидании посетителей. Но мимо них за несколько рассветных часов лишь пробежали пара-тройка одиноких утренних бегунов, да просеменила, вжимаясь друг в друга, пара пенсионеров, выгуливающих, зябко поджимающую окоченевшие лапки, таксу. Но спортсмены кофе по утрам не пьют, а таксе в кафе нельзя. Уже не надеясь на чудо раньше обеда, стеклянный куб вздрогнул, когда Блондинка открыла прозрачную дверь. Ветер влетел первым, обдав помещение морозной свежестью и утащив на улицу терпкие согревающие ароматы апельсина, кофе и корицы.
Следом переступила порог замёрзшая зеленоглазка. Витрина с десертами заманчиво хвасталась ассортиментом. Хотелось всё сразу: шоколадный пудинг, медовый бисквит, клубничный чизкейк ещё, наверное, картошку. Но тут на сцену вышли профитроли. Маленькие, аккуратные и очень аппетитные, с кремом маскарпоне (это вам не просто сгущёнка!). А облепиховый чай с имбирём обещал моментально согреть и тело и душу.
В тепле щёчки ещё больше раскраснелись и теперь от них шёл жар. Кончики пальцев также горели огнём, словно их касались тысячи огненных иголочек. Согревшись первым обжигающим глотком, Снегурочка растаяла и превратилась в Принцессу. С ресниц испарялись ледяные стразы, курносый носик с наслаждением вдыхал аромат апельсина, нежные ручки обнимали горячий стакан. И время остановилось. Защищённая от стужи и метели, Блондинка замерла не отрывая взгляда от картины за окном, где снежинки то неслись вдоль земли, то взвивались вверх, а потом обречённо падали вниз, брошенные забиякой ветром. И никак не прекращался этот странный танец зимы. Лишь крупинки снега со временем превратились в лучистые снежинки, а тонкий шёлк на земле сменился пушистым покрывалом. Зима пришла!