25 ноября 1562 года в Мадриде родился Феликс Лопе де Вега.
До 2008 года в старейшей серии «Жизнь замечательных людей» биографии величайшего испанского поэта и драматурга Лопе де Вега - человека, по сути, олицетворявшего само понятие «золотого века» испанского театра, гениального и фантастически плодовитого литератора, чья по тем временам долгая жизнь и сама по себе была интереснейшим авантюрным романом, не было. 16 лет назад такая книга у нас вышла, и, в общем, неплохая, хотя и далеко не адекватная ее герою, только вот для широкого читателю, сдается, от того ничего не изменилось.
Почему? Давайте подумаем вместе.
Прежде всего, что есть феномен Лопе? Это сотни дошедших до нас полновесных стихотворных, зачастую рифмованных пьес, большая часть из которых поистине гениальна. Это, по скромным подсчетам историков литературы, еще тысяча стихотворных пьес, до нас не дошедших. Это тысячи великолепных сонетов, около десятка огромных - героических и пасторальных - поэм, несколько романов, трактаты о поэзии, также написанные преимущественно стихами, оригинальнейший роман-пьеса «Доротея» и обширный эпистолярий.
Кроме того, Лопе - это организатор многочисленных празднеств для аристократии и народа, участник гибельного похода «Непобедимой Армады», великий женолюб и чадолюб, переживший всех своих жен и любовниц и почти всех детей.
Лопе - это любимец и баловень Испании, неизменно носимый при жизни на руках, похороненный же так, как мало кого из литераторов в известной нам истории культуры хоронили, затем почти полностью забытый на два столетия, настолько забытый, что сама могила его затерялась, а с середины XIX века вновь поднятый на щит романтиками и уж с тех пор - неоспоримый классик, чьи комедии и драмы не покидают сценические площадки всего мира, вновь и вновь экранизируются, изучаются, как, впрочем, и лучшие произведения поэта, созданные им в других жанрах.
И еще: Лопе - участник, пусть и поневоле, одной из крупнейших полемик в истории литературы, по сути, продолжающейся и по сей день.
Здесь надо объяснить, что я имею в виду. Дело в том, что Лопе, обладавший, помимо феноменальной скорописи (он мог сочинить рифмованную пьесу объемом в 250 книжных страниц за день), еще и феноменальной техникой, каковой обладают только гении, писал (во всяком случае, пьесы) - для народа, то есть для всех. А это значит, что, если бы он мог познакомиться с формулой Пушкина о том, что «поэзия, прости Господи, должна быть глуповата», то непременно под нею подписался бы.
Впрочем, с подобным толкованием искусства, как вы понимаете, далеко не все согласны - и сегодня, и в пушкинское время, а равно и во времена Лопе. Великий поэт и великий враг Лопе - Луис де Гонгора думал совершенно иначе. И партия Гонгоры не просто разделяла его мнение, но и действовала. К сожалению, самыми непоэтическими методами. В общем-то, примерно так же, как - скажем, чтоб было понятнее неподготовленному читателю - например, футуристы по отношению к символистам, да и шире - к классикам.
Правда, сам Гонгора был поистине великим поэтом, и отнюдь не футуристического толка, но, как было сказано, «партия - миллионов плечи», на которых хитроумные люди очень даже недурно устраиваются. В этой полемике, точнее в этой литературной войне Лопе, кстати сказать, старавшийся никогда никого первым не обижать, победил (ему пришлось победить), но, пожалуй что, это была победа Пиррова.
Почему я сказал, что полемика Лопе и Гонгоры продолжается и по сей день? Потому что и нынче так называемые народные, понятные для всех, востребованные массой литература, музыка, живопись, кино противопоставляется элитарным литературе, музыке, живописи, кино. Причем, в эпоху торжествующей попсы это противостояние еще более обострено, пусть и не выливается в открытую войну. Партийность-то, со всеми ее малыми плюсами и огромными минусами, никуда не делась - достаточно включить телевизор, чтобы в первую же минуту это отчетливо увидеть.
Не думаю, что рассказал в этих трех абзацах даже самое главное о герое, ведь Лопе - это же театр, а театр, как сказал современник великого испанца, великий англичанин, «весь мир, и люди в нем – актеры». В случае Лопе больше - актрисы, ибо в католической Испании, в отличие от протестантской Британии, женщинам дозволялось играть на сцене. Лопе - это сама литература, а литература всеохватна. Наконец, Лопе - это настоящий мужчина. Надо ли пояснять, что такое настоящий мужчина?
Словом: «Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь...». Лопе, впрочем, знал. И в этом еще одно его отличие от многих художников. Знал, не сомневался, но это знание не мешало ему ежедневно трудиться в поте лица.
Книга французской исследовательницы Сюзанн Варга, профессора испанской словесности Университета Д`Артуа, подробнейшим образом рассказывает обо всем том, что я попытался здесь коротко сообщить. Более того, немало интересных и, по идее, внятных страниц посвящает она анализу относительно недавно введенных в научный оборот писем Лопе его последнему покровителю, герцогу Сесса, подробно характеризует испанский «золотой век», одним из создателей которого был Лопе де Вега. Еще интереснее она пишет о роли Лопе в искусстве Ренессанса и Барокко, поскольку творчество великого испанца, подобно творчеству Шекспира, отразило обе эти культурные и исторические эпохи.
Книга С. Варга дает достаточной живой, пусть и парадный, портрет великого поэта и великого жизнелюбца, умудрявшегося оставаться таковым в эпоху Сервантеса (Лопе был младше автора «Дон Кихота» на 15 лет, и оба они, за исключением одного случая, отзывались друг о друге неизменно уважительно), в эпоху перелома ренессансного сознания и начинающегося заката великой империи.
Увы, для того, чтобы все это вычитать, надобно приложить немало усилий, поскольку книга эта, как, кстати, и многие другие «молодогвардейские» издания последних лет, напрочь лишена издательской любви к читателю. Это не значит, что она дурно выглядит, или что она пестрит опечатками. Нет, ошибок в книге немного, и почти все они происходят от несогласованности тяжеловесных периодов. Авторский ли это стиль, или игры переводчицы - уверенно сказать не могу, но полагаю, что большая часть вины ложится не на С. Варга, а на Ю. Розенберг, отчего-то желавшей, чтобы текст нехудожественной книги о Лопе походил на романы Дюма. Не самые, добавлю, лучшие романы, коих французский романист наплодил не намного меньше, чем испанский драматург - комедий.
Зачем? А, видимо, затем, что Лопе не написал собственной авантюрной биографии, подобно тому, как это сделал, например, Бенвенуто Челлини, затем, что до сих пор у нас не было вообще никакой биографии Лопе - ни научной, ни романической, так отчего ж не убить двух зайцев - выпустить первую как бы основательную книгу об авторе «Собаки на сене», одновременно потрафив широкому читателю.
Тут-то и прокол. Никакой широкий читатель сегодня не станет продираться через чащи дурно согласованных сложных предложений величиной в половину страницы, а его антипод, «узкий» читатель, этим стилизациям, этим незамысловатым играм в Дюма только усмехнется.
И все же первая у нас книга о Лопе де Вега - испанском чуде и испанском чудовище (такова одна из двух самых ярких характеристик, данных своему любимцу современниками) могла, должна была состояться, но, увы, первый блин вышел комом. Впрочем, - вспомним другое, основное прозвище Лопе, - на то он и Феникс, чтоб вновь и вновь возрождаться из пепла.
«Кто-нибудь услышит, вспомнит и напишет»!..
Постскриптум. Испанский байопик 2010 года бразильского режиссера Андрюши Ваддингтона (Андруши Уоддингтона), довольно поверхностен, поскольку являет собой попытку за полтора часа рассказать жизнь титана и великой эпохи всем-всем-всем, даже тем, кто никогда и не слышал имени Лопе. Тем не менее, картина вполне смотрибельна и к тому же насыщена любовными приключениями, о коих С. Варга почти не упоминает.
Посмотрев фильм и прочитав книгу перед тем, как идти в театр или включить запись советских телефильмов «Собака на сене» и «Учитель танцев», некое более-менее связное представление о поэте и его времени, желающий получит.
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из открытых сетевых ресурсов, не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.