31 декабря. Родители собирались на новый год на дачу. Лида последние годы там редко бывала. От того дачного поселка, где прошло ее детство уже почти ничего не осталось. Дощатые домишки быстро были заменены на коттеджи. У кого - сами дачники разбогатели, а кто не смог - продали свои участки и новые хозяева отстраивались заново. Направление оказалось престижным и земля стоила дорого. Папа тоже постарался не ударить в грязь лицом и почти все свободные деньги вложил в обновление дома. Теперь дом был кирпичный, двухэтажный, с септиком и водопроводом из скважины.
Старые соседи сменились новыми. Лида уже никого не знала, а родители постепенно перезнакомились со всеми. В основном мама. Папа предпочитал общество своих старых друзей, из коих 2-3 человека еще осталось в поселке. Новых знакомых папа сторонился, но иногда сопровождал маму в гостях из вежливости. Вот одна хорошо обеспеченная семья звала несколько соседних семей на новый год. В том числе и родителей Лиды. Лида не хотела ехать, она не знала этих людей и чувствовала себя неловко. Но мама не могла оставить ее одну и когда возникла дилемма либо ехать всем, либо никому, Лида не захотела лишать родителей праздника и сдалась.
- Лидочка, хозяйку зовут Зинаида. Без отчества, сейчас такой тренд. - предупредила мама, - Сережа, ты все время это забываешь. Не проколись в этот раз.
- Тогда, может, будете “трендеть” без меня? Я, видимо, устаревший экземпляр и без отчества никак не могу. - возразил папа, - Да и как я к пожилой женщине буду без отчества обращаться?
- Вот про возраст это сейчас вообще было лишнее. Забудь про такое понятие как возраст. В этом доме все на равных, и те, кому 18, и те, кому за 60.
- Ладно, разберемся.
Хозяйка, Зинаида встретила их в дверях. Ей было около 70. Она наверное, была бы милой симпатичной женщиной, если бы не слишком сильная подтяжка лица, которая делала ее мимику неестественной.
- Здравствуйте, Ирочка, Сережа. - она потянулась сначала к маме, потом к отцу и звонко чмокнула губами в воздухе, примерно в полуметре от щеки каждого, - А это, наверное, Лидочка? Я Зинаида.
- Я Лида, - Лида пожала ей руку, которую она ей подала.
- Как доехали? Без пробок? Давайте я вас познакомлю с гостями.
Лида следовала за Зинаидой, знакомясь с каждым из гостей, и изображая на лице улыбку, а в перерыве между знакомствами искала глазами уединённое местечко, где можно будет спрятаться и просидеть незамеченной, желательно до боя курантов. Последней ее подвели к мужчине лет примерно 27.
- Это Николай, он снимает дачный домик напротив нас. У меня как-то машина заглохла, а он помог. Замечательный человек. - щебетала Зинаида.
Лида подняла на него глаза. На лице Николая отражалось примерно то же самое, что и на ее лице - он явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Оказался жертвой своей доброты и попал в цепкие лапки Зинаидиного гостеприимства. Оставив Лиду и многозначительно кивнув маме, Зинаида увлекла их с отцом показывать новые гардины. Лида пробормотала, что ей приятно познакомиться, извинилась и поспешила в свободный от гостей закуток, который как раз заприметила. У окна стоял модный одноместный гамак в форме яйца, подвешенный к подставке с крючком сверху. В него Лида и залезла, подобрав ноги по-турецки. С собой она взяла книгу. Но читать не хотелось. Она подумала о Владе. Интересно, как он там? Развлекает ли других пациентов? Скучает? Или сидит безучастно смотрит в одну точку, как те пациенты, поведение которых невозможно контролировать, поэтому их все время держат на сильнодействующих препаратах?
Лида постаралась отогнать от себя тревожные мысли и погрузилась в книгу.
- Что читаете? - услышала она рядом с собой.
В кресле справа от нее устроился Николай. И как он ее увидел?
- Учебник по философии. - ответила Лида, показав обложку.
- Любите философию?
- Нет, но мне по ней скоро зачёт сдавать в универе.
- А! - Николай засмеялся. - где учитесь?
- В МПГУ. На заочном.
- На заочном? Работаете параллельно, да?
- Нет, какое там. Я же только выписалась из психиатрической клиники.
Лиду забавлял разговор. Не было ни малейшего желания любезничать или, тем более, кокетничать. Поэтому она рубила правду-матку, совершенно не думая о том, какое впечатление произведет на собеседника. Николай же, кажется, был сильно поражен и сейчас переваривал услышанное.
- Вы шутите так? - понадеялся он.
- Разве таким шутят? - вскинула брови Лида, - 4 месяца в стенах психиатрической клиники - это вам не шуточки.
- Понимаю. Простите.. а что с вами было?
- Депрессия, попытка суицида. Сейчас вот на антидепрессантах сижу. А у вас что интересного в жизни?
- Да, - он усмехнулся, - у меня все намного скучнее. Расстался с девушкой после длительных, почти пятилетних отношений. Снял домик здесь, побыть одному, подумать, раны зализать.
- Что, вот прям зимой сняли? Дачный домик? Там же, наверное, холод собачий.
- Там русская печка. Топлю понемногу. Успокаивает.
- Понятно. Кажется, вы ещё более сумасшедший, чем я.
Лида снова уткнулась в учебник, пытаясь сосредоточиться на трансцендентном и трансцендентальном Канта, но то ли антидепрессанты совсем затупили мозг, то ли Кант не для простых смертных - все его учение по умолчанию казалось трансцендентным, то есть не поддающимся познанию. Николай извинился и куда-то ушел. Может быть, обиделся. Встретились они снова за столом, когда Зинаида позвала всех провожать старый год. Каждое место у стола было подписано - стояла специальная бумажная пирамидка с именем. И Лиду с Николаем посадили вместе. Они натянуто улыбнулись друг другу и чокнулись бокалами. Лида не слышала речей Зинаиды и других гостей, хотя за столом все время кто-нибудь что-нибудь говорил, обращаясь ко всем гостям. Мама с папой сидели по какой-то странной причине далеко от нее и изредка ловили ее взгляд. И Лиде снова приходилось изображать улыбку. Кажется, уже начинали побаливать уголки губ.
- Николай, поухаживайте за Лидочкой! - потребовала Зинаида, - что-то она совсем ничего не ест. Стесняется, наверное.
- Что вам положить? - обратился к Лиде Николай.
Лида обвела взглядом стол и указала пальцем на салат. Специально на тот, что стоял подальше, за пределами досягаемости Николая, так что ему пришлось беспокоить незнакомых ему соседей, чтобы добыть для Лиды желаемое угощение. Аппетита не было. Поковырявшись для приличия в салате, Лида потихоньку покинула свое место. “Странный был год, - думала она, поддавшись всеобщей привычке вспоминать события прошлого года перед наступлением следующего, - вроде все как у всех - окончание школы, выпускной бал, поступление в университет… только почему всем вокруг это было в радость а мне казалось таким невыносимым?” Дни шли друг за другом, и каждый следующий нес с собой какое-нибудь событие, к которому она не испытывала ни малейшего интереса, но должна была участвовать в нем и не было этому конца. Желание это остановить, забыться. Пузырек со снотворным. Интересно, что даже не было никакого волнения. Даже руки не дрожали. Как не было и особой причины. Потом клиника. Влад… салатовые стены палаты из заброшенного корпуса. Поцелуи, первая близость… Где-то в подсознании сейчас рвался наружу крик отчаяния, но ему было очень тяжело пробиться сквозь стену спокойствия, выстроенную за время приема антидепрессантов. Лишь слегка выступили слезы. “Владик, я так надеюсь, что у тебя все в порядке” - мысленно проговорила она. Вдруг захотелось позвонить ему. Лида достала мобильный телефон и принялась набирать номер клиники. Но шли короткие гудки - перегруз на линиях.
В зале у телевизора гости слушали речь президента. Борис Ельцин объявлял о своей отставке. С последним ударом курантов завершился 1999 год.
После нового года мама предложила остаться на даче. Отец возвращался в город, поскольку должен был работать, а в выходные планировал приезжать к жене и дочери. Отопление в доме было - хочешь печное, хочешь - газовое. Одна только проблема - магазины далеко. Но мама решила затариваться раз в неделю, так, чтобы продуктов хватало до следующего приезда отца. На всякий случай ещё в гараже стояла старая папина лада 15-й модели, с раздолбанной коробкой передач. Папа все никак не мог ее продать - то ли давали мало, то ли просто недостаточно сильно этого хотел. Машина была ещё на ходу. Лида, правда, немного помяла ее, пока училась ездить прошлым летом. Но, как принято говорить - на скорость не влияет. Лида чувствовала себя как будто лучше. После нового года она дозвонилась в клинику до доктора Митрофанова, однако поговорить с Владом ей не дали. Доктор сообщил ей, что Владу временно снизили дозу лекарства, что было ошибкой, потому что на новый год он вел себя шумно, громко включал музыку и устроил драку с санитарами, которые пытались его утихомирить. Доктор ещё что-то долго ей объяснял про гипоманиакальную фазу и о том как сложно ее контролировать, и что будет лучше, если пациента ничто не будет отвлекать от выздоровления.
- Мама, ну почему он такой? Неужели совсем не может без своих фокусов? - пожаловалась Лида, - даже ради меня? И ведь если ему снизили дозу и он был в норме - почему он даже не позвонил? Я бы приехала…
- Сложно тебе с ним будет, - вздохнула Ирина Васильевна, - не без удовольствия наблюдая, что дочь понемногу разочаровывается в своем идеале, - ведь у него на первом месте он сам, его собственные желания, сиюминутные порывы, а потом уже все остальное.
- Он говорил, что любит меня.
- Дочка, я ни в коем случае не отрицаю, что он был искренен в своих чувствах с тобой. Но не даром же говорят, с глаз долой - из сердца вон. И никто в этом не виноват. Вы были нужны друг другу в тяжёлый период жизни, как смогли поддержали друг друга. Но жизнь не стоит на месте. Вам обоим надо двигаться дальше…
- Я хотела тебя попросить.. - произнесла Ирина Васильевна погодя, - не съездишь ли ты в город за продуктами? Мясо закончилось, я не рассчитала как-то, хлеба совсем нет, яиц тоже.
- Да, если “пятнашка” заведется, то съезжу.
- Бог с тобой, на этой старой развалюхе ездить! Николай в город едет, я попросила его, чтобы он тебя взял с собой.
- Нет, с ним не поеду.
- Но почему?
- Он зануда.
- Лидочка, он просто серьезный взрослый человек.
- Мама, я сказала, что с ним не поеду. Сейчас папкину “пятнашку” заведем. Готовь пока список, чего купить.
Лида оделась и направилась в гараж, не слушая возражений мамы. Ледянющая пятнашка, вся покрытая инеем издала странный звук при повороте ключа, поскрежетала чем-то и завелась. Растерянная Ирина Васильевна выбежала на звук.
- Порядок, мама! - услышала она уверенный голос дочери, с интонацией точь-в-точь как у отца.
- У нее хоть резина зимняя надета? - ухватилась за последнюю соломинку мама, - мне кажется, отец не успел поменять.
- Хороший вопрос… - Лида осмотрела колеса, - снежинки нарисованы - значит зимняя. Открывай ворота.
Она выехала на дорогу, машина встала в колею, проделанную ее предшественниками в обледенелом дорожном покрытии, и двинулась в сторону города.
В зеркало заднего вида она увидела “Ниву” Николая подъезжающую в воротам их дома.
Лида быстро набрала продуктов по маминому списку, заехала на заправку, потом засобиралась домой. Выехав на дорогу, ведущую к поселку, она заметила впереди на обочине знакомую “Ниву”. Лида притормозила.
- Николай, у вас что-то случилось? - поинтересовалась она, опустив стекло.
Николай выглянул из-под капота.
- Да прикурить бы.
- Я не курю.
- Не мне. Прикурить машину - значит завести от другого, рабочего аккумулятора.
- Нет, вы реально шуток не понимаете. Впрочем, если умеете - прикуривайте от моей. У отца в багажнике там целый автосервис, уверена, и провода найдутся, если хорошо поискать.
- Вот спасибо. Я быстро.
- Да я никуда не спешу.
Лида вышла из машины и протянула Николаю ключи. Он переставил “пятнашку”, повернув ее передом к капоту своей “Нивы”.
- Как вы вообще умудрились заглохнуть в этом месте? - продолжала светскую беседу Лида.
- Омывайка закончилась. Остановился долить. А потом машина не завелась. Сам виноват. Аккумулятор старый, давно пора менять. Помогите мне, пожалуйста, если не сложно. Подержите вот здесь.
- Да, пожалуйста.
Машина вскоре завелась и они собрались ехать по домам.
- Вам развернуть машину? - предложил Николай, - Тут дорога узкая.
- Спасибо, сама справлюсь.
Лида села в машину. Включила заднюю передачу. Надавила акселератор, но машина рванула вперёд, ударившись в бампер “Нивы”. Посыпались осколки фар.
“Вот черт!” - выругалась Лида. Ей было жутко неловко.
- Лида, с вами все в порядке? - кинулся к ней Николай.
Лида вышла. “Пятнашка” была в порядке. Не зря папа поставил защиту на бампер и фары. А левая фара “Нивы” столкновения не выдержала. Лида чувствовала себя ужасно глупо.
- Простите, Николай… понимаете, у меня коробка вся расхлябанная, там что первая передача, что третья, что задняя, фиг поймёшь. Вы не думайте, что я “блондинка за рулём”.
- Лидочка, не нервничайте, я ничего такого не думаю.
- Теперь надо ГИБДД вызывать? И звонить в страховую, да?
Николай осмотрел повреждения.
- В принципе, одна только фара, не стоит того, чтобы торчать здесь полдня.
- Я вам заплачу… Папа заплатит…
- Лучше как-нибудь угостите меня чашкой кофе, - улыбнулся он, - И давайте я вам машину всё-таки разверну.
Лида согласилась и Николай быстро поставил машину в нужном направлении.
- Коробка у вас и вправду разболтанная, - подмигнул он.
Лида смущённо кивнула.
За долгом в виде чашки кофе Николай приехал через 2 дня. На его “Ниве” сверкала новенькая фара.
В кабинете доктора Митрофанова пахло ржавой водой от подтекающих батарей, от чего к горлу подкатывала тошнота. А может он просто стал слишком чувствителен к внешним раздражителям. Митрофанов неспешно заполнял бумаги. Влад сидел ждал. Каракули синей ручкой, печать, подпись…
- Ну что, Захаров. Теперь ты официально здоров. Поздравляю. Как восстановить дееспособность - разберёшься сам. Я со своей стороны все медицинские документы тебе подготовил.
Влад, не глядя на него, молча взял выписку и пробежал по ней глазами.
- Пойми меня правильно - тут ничего личного. Просто бизнес. - продолжал доктор, - Кстати, может начаться ломка после отмены препаратов, так что, если станет совсем плохо - звони, проконсультирую.
- Обойдусь.
Влад взял документы и вышел из кабинета. Он получил свои вещи. Денег в карманах не оказалось, хотя, после дефолта не такая уж и большая потеря. Влад вышел за ворота. Медленно падали снежинки, покрывая улицы пушистым белым ковром. Свежий морозный воздух приятно щипал ноздри. Влад вдыхал его и не мог надышаться.
- Сво-бо-да!!! - громко проскандировал он, воздев вверх руки.
Кто-то из прохожих остановился и обернулся, кто-то ускорил шаг. Кто-то покрутил пальцем у виска и пошел дальше.
На попутках он добрался до кирпичного особняка в Подмосковье.
- Таня, это я. - проговорил он в домофон.
- Что тебе нужно? - осведомилась сестра.
- Как что?… Меня выписали..
- Вижу, что выписали. Сюда чего припёрся?
- Может впустишь, поговорим? Я продрог весь, между прочим. И на мне куртка осенняя, та, в чем поступал.
Щелкнул замок. Влад прошел за ворота. Перед ним предстал ухоженный сад с альпийской горкой, припорошенный снегом. Он поднялся в дом.
- Татка, кто там? - послышался хриплый мужской голос.
- Да никто, я сама разберусь.
““Никто” - хм, интересно”- подумал Влад, осматриваясь. В доме недавно был закончен ремонт. Достаточно безвкусно, на его взгляд. И дорого. В глаза бросалось золото и лепнина.
Он снял куртку, соображая, куда бы ее повесить.
С верхнего этажа по лестнице спустилась сестра и указала ему на кухню.
- Ну, чего пришел? Наш договор выполнен. Ты теперь свободен.
- Так а жить мне теперь где?
- Об этом надо было думать прежде, чем устраивать поджог. От дома ничего не осталось.
- Он же, вроде, кирпичный.
- Не подлежит восстановлению. Справку показать?
- А участок?
- Участок я продала.
- А моя доля?
- Какая твоя доля? А взятки на психиатрическую экспертизу? А следователю? А содержание в клинике?
- Разве клиника не бесплатная, не по ОМС?
- В этой стране нет ничего бесплатного. Я потратила уйму денег чтобы спасти твою задницу. Теперь можешь идти на все четыре стороны.
- Вот так да?… Ну, ясно все… вопрос только, чисто из любопытства… За каким хреном ты меня два года держала в этой клинике, ещё и отстегивая Митрофанову? Посадили б меня, тебе ведь это только на руку.
- Всегда надо думать о будущем, братец. Ты сейчас для меня абсолютно безвреден. Я могу жить спокойно. А в тюрьме бы ты понабрался ума, приобрел дружков, потом бы вышел и прирезал меня где-нибудь в подворотне.
- Зачем мне это?
- А из-за наследства.
- То есть, всё-таки какое-то существенное наследство было? Из-за которого стоит опасаться за свою жизнь? Сомневаюсь, что ты все спустила на взятки.
- Ты ничего никому не докажешь. Я была твоим опекуном и имела полное право распоряжаться твоей долей наследства. Его больше нет. Все. А попробуешь судиться - вариант с пересмотром твоего дела никто не отменял. Можешь переночевать сегодня, раз уж пришел, но чтобы завтра с утра тебя не было.
- Не надо. Прощай.
Влад вышел на улицу и побрел в сторону шоссе…
Лида сидела в свадебном салоне и пила кофе. Мама с будущей свекровью бурно обсуждали модели свадебных платьев, чуть даже не поссорились. А Лиду суета как будто не касалась совсем. Жизнь постепенно наладилась. Николай оказался заботливым и надёжным мужчиной, именно таким, какой ей и был нужен. Это постоянно твердила мама, да и все вокруг. За ним она себя чувствовала как за каменной стеной. Сейчас было смешно вспоминать день их знакомства. Тогда Лида совсем не следила за своим языком, подшучивала над ним и порой говорила обидные вещи. Но это Николая не отпугнуло. Он стойко все выдержал и принял ее такой как есть, с ее нестабильной психикой и переменчивым настроением и быстро сообразил, как это контролировать. Долгое время между ними были только платонические отношения. Но потом все же случилось. Да так “удачно”, что через месяц тест на беременность показал положительный результат. Лида невольно вспомнила Влада. Неделя страсти и - ничего. А тут одного раза хватило. Сначала она запаниковала и даже решила сделать аборт. Но Николай отговорил. Он сказал, что давно в нее влюблён и думает о том, чтобы сделать предложение, но боялся, помня прошлый неудачный опыт. А теперь уже сам бог велел. “Соглашайся, дочка, - прослезилась мама, - лучше варианта ты не найдешь. Он будет всю жизнь тебя на руках носить. Его не пугают твои психические расстройства и тебе с ним будет спокойно.”
И вот теперь вовсю кипит подготовка к свадьбе. Лида допила кофе. Свекровь с матерью перестали ссориться и предложили ей померить выбранное платье. Потом сняли необходимые мерки и поехали домой. Лида пока жила у родителей, потому что у Николая в квартире полным ходом шел ремонт. Домой доехали к вечеру. Мама разбирала покупки, а Лида ушла к себе заниматься. Ей нужно было досдать ещё два экзамена, чтобы перевестись на третий курс. За окном чуть смеркалось. Потом кто-то запустил салют. Лида невольно вздрогнула и выглянула в окно.
- Вот хулиганы! - возмутилась мать, - люди отдохнуть хотят после работы, а они тут устроили.
На улице во дворе Лида заметила парня в черной зимней куртке. Он смотрел вверх, на ее окна. В руке у него был будет цветов. Сердце учащенно забилось. Лида выбежала в прихожую, схватила пальто и бросилась из квартиры вниз по ступенькам.
- Лидочка, куда ты? - мама тоже выглянула в окно. Она видела, как дочь подбежала к молодому человеку, который ждал ее во дворе.
На ходу застегивая пальто и утопая в рыхлом снегу, Лида подбежала к Владу. Он смотрел на нее, она - на него. Влад совсем не изменился, тот же озорной взгляд, та же улыбка.
- Привет!
- Привет.
Он заключил ее в объятия и закружил. И Лиде вдруг захотелось вычеркнуть из своей жизни последний год, и убежать с Владом, прямо сейчас, в неизвестность. Но так не бывает.
- Владик… прости меня, пожалуйста.
- За что?
- Я выхожу замуж..
- А… - он отпустил ее и растерянно посмотрел на цветы, не зная, что с ними теперь делать.
- Ты ни разу не позвонил…
- Я был почти овощем.
- А когда тебе снизили дозировку, на прошлый новый год? Я звонила Митрофанову, я так хотела хотя бы по телефону услышать твой голос… он сказал, что ты снова на лекарствах, потому что устроил драку…
- Я? Устроил драку? Да я весь новый год провел в инвалидном кресле, на ноги даже встать не мог, какая драка…
- Это что же получается? Все это была ложь? Но зачем? Кому это было нужно?
- Ну, например, моей сестре… ей надо мыло упрятать меня куда-нибудь, чтобы спокойно прибрать к рукам мое наследство.
- Зачем им было держать тебя на сильнодействующих препаратах? Мне сказали, что у них не было другого выхода, что ты напал на санитаров, когда они хотели сделать тебе прививку.
- Почти так и было. Только это была не прививка, а нейролептик. Сначала мне решили вколоть нейролептик, а потом я оказал сопротивление. В таком порядке, а не наоборот.
- Но зачем твоей сестре это было нужно? Ты ведь и так находился взаперти.
- Не знаю. Может, чтоб запомнил, и не вздумал потом качать права… все это уже не так важно. Ну ладно. Счастья тебе. - он вручил ей букет, отвернулся и зашагал прочь.
Лида вернулась в квартиру.
- Дочка, что ему было нужно? Ты плачешь? Он тебя не обидел?
- Это все было враньё, мама! Влад никогда не был болен, и он ждал меня.. а я его предала!
- Доченька… тебе вредно волноваться. Ты скоро станешь мамой. Подумай о своем ребенке.. И ты знаешь, может я скажу жестокую вещь, но это даже хорошо, что все так сложилось. Ты встретила Николая. У тебя впереди долгая счастливая жизнь. А Влад не пропадет. Он ещё молод, мало ли у него будет таких как ты.
- Тогда почему я чувствую, будто я в западне? Если бы не беременность, клянусь, я бы сейчас ушла с Владом и вы бы меня больше не увидели.
- Дочка, ну что ты такое говоришь? Это просто чувство вины не даёт тебе покоя. Давай будем благоразумными.