В чем измерять удава, мы все с детства знаем – самое точное в попугаях. Их вроде получилось 38 и одно попугайское крылышко.
Многие годы люди для измерения использовали части своего тела – локти, пальцы и многое другое. Особо продвинутые стали применять «сложные» единицы измерения, использующие расстояния от одной части тела до другой.
Так ярд представлял собой расстояния от кончика носа до кончика среднего пальца вытянутой в сторону руки. И не какой-нибудь, а Его величества английского короля Эдгара (959—975). Да, неприличного жеста он при этом вроде не показывал (хотя как знать).
Саженей было несколько десятков вариантов. Так косая сажень являлась расстоянием от пальцев отставленной в бок ноги до конца пальцев руки, вытянутой над головой по диагонали.
А потом произошла катастрофа. С развитием капитализма и промышленного способа производства люди стали думать только о прибыли и перестали замечать красоту, прежде всего в себе и окружающих. Дальше стало только хуже – они придумали целую науку – метрологию, а потом и множество стандартов. Д. И. Менделеев после волюнтаристского решения о том, что крепкий национальный напиток должен быть только сорок градусов (лишившего нас многообразия вкусов и рецептов) создал в конце девятнадцатого века Главную палату мер и весов.
«- Что такое одна лошадиная сила? – спрашивает профессор.
- Это сила лошади высотой один метр и весом один килограмм! – отвечает
студент.
- Где же Вы встречали такую лошадь?
- А ее так просто не встретить – она живет в Палате мер и весов.»
Но красоту невозможно выбить из человеческой головы. Как и стремление вернуться к истокам, исконному пониманию сути явлений, традиционным способам решения задач. В этой связи показательный случай произошел в США.
В 1958 году студенты Массачусетского технологического института решили измерить длину Гарвардского моста, соединяющего Бостон и Кембридж. Причем видимо это желание возникло внезапно. А все знают, что главный недостаток всех изобретений и гаджетов – когда они вот по-настоящему нужны, их никогда нет под рукой. Но как говорил герой романа Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней» Филеас Фогг, используй то, что под рукою и не ищи себе другое.
Под рукою оказался их товарищ, студент по имени Оливер Смут. Теперь мы точно знаем, что длина моста равняется 364,4 смута и одно смутово ухо. Ровно столько раз студенты брали своего товарища за руки и за ноги и переносили в следующую точку. Ну и делали соответствующие отметки. Для очень занудных и въедливых сообщу – один смут это 170 сантиметров.
Смутовские отметки постоянно стирались бостонскими коммунальщиками и возобновлялись студентами Массачусетского технологического института – до 1988 года, когда мост попал под реконструкцию. Но тут вмешалась – кто бы вы думали? Полиция, которая привыкла докладывать об обстановке на мосту, ориентируясь по смутам. Смуты вернули, и видимо навсегда.
А что же Оливер Смут? Его однокашники были видимо провидцами. Через много лет он стал президентом Американского национального института стандартов и возглавил Международную организацию по стандартизации, которая ISO разрабатывает. Метрология и стандартизация близнецы-братья.
Кстати, о братьях. Правда не близнецах, а двоюродных. Кузен Оливера Смута Джордж Фицджеральд Смут третий пошел дальше. В 2006 году он получил Нобелевскую премию по физике за исследование космического фонового излучения. Этот Смут в частности разработал дифференциальный радиометр, который мог измерять разность температур реликтового излучения между разными направлениями.
Пусть сохранится интрига. Вот не хочу я гуглить, в чем он эту разность температуру измерял.
Благодарю за лайки и подписки!