ГЛАВА ПЯТАЯ
Захар не звонил ей в течение нескольких месяцев. Дарья уже не знала, грустить ей или радоваться. Когда она вспоминала их прощальный поцелуй, ее бросало то в жар, то в холод.
Интересно, он тоже об этом думает?
Дарья старалась не задавать себе этот вопрос, но снова подумала об этом в пятницу вечером, когда раздался телефонный звонок.
— Дарья, это Захар, — сказал он, хотя мог бы и не представляться. Его голос она бы не перепутала ни с чьим другим. — Ты свободна сегодня вечером?
Господи! Что он задумал?
— Почему ты спрашиваешь?
— Нам нужно кое-что обсудить.
Голос его звучал угрожающе. Дарья даже заволновалась. Он что, хочет пригласить ее на свидание
Это все из-за поцелуя. А может, он решил сделать анализ и выяснить, был ли Николай отцом Бориски?
— Ты уже ужинала?
Она взглянула на часы. Было около семи.
— Два часа назад. Если тарелку хлопьев можно считать полноценным ужином.
Наступила небольшая пауза. Потом он сказал:
— Ты любишь китайскую кухню? Я мог бы заказать все в ресторане и привезти. Что скажешь?
— Я люблю курицу. И закажи, пожалуйста, шлифованный рис, а не жареный.
— Увидимся через полчаса.
К сожалению, Захар сдержал слово и приехал именно тогда, когда она закончила кормить сына, который пронзительно закричал почти сразу же после того, как она повесила трубку. Поэтому у нее не осталось времени на то, чтобы привести себя в порядок.
Держа на руках Бориса, Дарья открыла входную дверь. Мужчина перевел взгляд на ребенка, и взгляд его смягчился. Может, он заметил сходство с братом? Даше казалось, что ребенок скорее похож на Ковалевских, чем на Кузнецовых.
Или Захар вспомнил, как в прошлый раз они стояли в прихожей и целовались? Теперь он смотрел на нее… а именно на ее губы. Она ждала, что он заговорит об этом, но Захар промолчал, и Даша не знала, что ей чувствовать: облегчение или разочарование.
В руках у него был коричневый бумажный пакет.
— Будем есть на кухне?
Она кивнула.
Когда они накрыли на стол, Захар спросил:
— Я могу налить тебе выпить?
— У меня все есть. — Она усадила малыша в детский стульчик и налила себе стакан молока. — Хочешь? Или тебе что-нибудь покрепче?
— Не нужно. Я выпью воды.
Дарья подождала, пока они сядут за стол, а потом спросила:
— Итак, что ты хотел обсудить?
— Несколько моментов. — Он взял одну из упаковок и достал вилкой немного риса. — Во-первых, фирма «Ковалевски Индастриз» хотела бы сделать благотворительный взнос в развитие культурно-спортивного центра.
— Щедрый жест.
— Составь список музыкальных инструментов, которые нужны для обучения детей в вашем центре. Мы позаботимся о том, чтобы их купили и доставили как можно скорее.
— Не знаю, что и сказать. Конечно, помимо «спасибо». — Она счастливо улыбалась. — Ты не представляешь, какой это будет подарок для детишек.
— Это не я, Дарья. «Ковалевски Индастриз» делает пожертвование.
— Что ж, тогда передай мою благодарность компании. — Дарья снова улыбнулась. Он мог сколь угодно делать вид, что не имеет к этому никакого отношения, но они оба знали, что это была его инициатива.
— Теперь поговорим вот о чем. — Захар откашлялся. — Мои родители возвращаются через две недели, в пятницу, если только их планы не изменятся.
— О!
— Когда они приедут…
Дарья широко раскрыла глаза.
— …вас нужно будет познакомить.
Именно так они договаривались.
— Не думаю, что с этим надо спешить, — сказал он.
Дарья отложила вилку. Она уже несколько рас прокручивала в голове всевозможные сценарии знакомства с родителями. Эмоции просто зашкаливали.
— Когда мы должны…?
— Я бы не стал торопиться.
— Думаешь, нам стоит подождать пару лет — поддразнила она.
Захар пожал плечами.
— Вообще-то, мама скорей всего захочет познакомиться поближе. На этот случай у моих родителей есть домик для гостей. Николай иногда в нем останавливался. Это довольно удобно, особенно потому, что рядом бассейн и ванна.
— Что ж, если тебя это устраивает… — Дарья снова взяла вилку и принялась за курицу. — Когда Мария доставляла некоторые вещи, она сказала, что твоя мать прекрасная и чувствительная женщина.
Он нахмурился.
— Она слишком много рассказывает.
— Наверное, я не должна говорить об этом, но, по-моему, она видит в тебе не только босса.
Ей показалось, что Захар покраснел, хотя, возможно, это объяснялось освещением. Видно было, что ему не по себе.
— Кроме того, что Мария моя секретарша, я вообще не склонен сейчас заводить романы с кем бы то ни было. И потом она не в моем вкусе.
— Она сказала то же самое обо мне. Что это я не в твоем вкусе.
Он пристально посмотрел на нее, его взгляд стал пронизывающим. Потом Захар взял салфетку и принялся ее складывать.
— Я привык знать, чего хочу, — тихо сказал он. — Ты сбиваешь меня с толку. Удивляешь. Обескураживаешь.
Дарья знала, что он имеет в виду. Ее тоже никогда в жизни не привлекали мужчины его типа. Высокий, темноволосый, строгий…
Его тихий голос вырвал ее из раздумий:
— Что касается моих родителей, я объясню им все, как только они вернутся. И мы организуем нашу встречу.
— Я предпочла бы, чтобы ты пригласил меня в гости, — поправила она. — Если мы увидимся где-то в людном месте, значит, будем обсуждать дела. А это значит, речь пойдет о деньгах. Я бы не хотела, чтобы твои родители сочли меня меркантильной. Так хочется, чтобы у Бориски была семья — бабушка и дедушка, раз уж мои родители до этого не дожили. — Дарья наклонила голову набок. — Кроме того, было бы здорово, если бы у моего сына был дядя. Я, например, была единственным ребенком в семье. У меня нет ни братьев, ни сестер. А со стороны Николая… Ты понимаешь.
Да поможет ему бог, мысленно воскликнул Захар. Недоверие, которое она вызывала у него раньше, пошло на убыль. Дарья была такой искренней! И думала о будущем своего малыша. Да что там говорить! Этот ребенок стал главным в ее жизни. Не удержавшись, Захар выпалил:
— Что, черт возьми, ты нашла в моем брате?
Дарья смотрела на него широко раскрытыми глазами:
— Я… я…
— Не отвечай. Несмотря на все его недостатки, он был хорошим человеком.
И Захар скучал по нему. Видит бог, как он скучал!
— Я тоже так думаю. Расскажи мне о нем, — внезапно попросила она. — Ведь когда Бориска подрастет, он будет спрашивать про своего папу.
— Когда Коля погиб, в полиции что-то перепутали, и моим родителям сообщили о смерти Захара Ковалевского. Поскольку в тот момент я был с ними, сразу стало понятно, что случилось. Но, несмотря на то что все было ясно, мы надеялись, что это ошибка и Коля скоро приедет.
— Мне так жаль!
— Я туда полетел, чтобы его опознать. — Захар вздрогнул, вспомнив, как приехал в морг и увидел своего брата… Нет. Его тело.
— Боже мой! Какой ужас!
— Да, но лучше я, чем мама или папа. Ни один человек не должен хоронить своих детей. А им пришлось.
— Это противоестественно.
У него засосало под ложечкой. Вероятно, Дарья почувствовала его состояние. Она легонько тронула его за руку, и ему показалось, будто бабочка коснулась его своим крылышком.
— Вероятно, ты никак не можешь взять в толк, почему Коля представился тебе моим именем. — Когда Дарья кивнула, он решил ей рассказать. Она имела право знать. — Коля был почти банкротом.
Если эта новость разочаровала Дашу, она этого не показала. Выражение ее лица осталось прежним.
— У него был депозитный счет, довольно большой, который ему оставили наши дедушка и бабушка, так же как и мне. Большую часть своего капитала я инвестировал. А он свой растратил. К тому времени, когда брат окончил колледж, большей части его капитала уже не было.
— Разве он не работал? — Дарья выглядела разочарованной.
— У него была должность в семейной компании. Отец с удовольствием назначил бы его даже вице-президентом, если бы тот проявлял хоть какой-то интерес к делу. Но он появлялся на работе настолько редко… Коля был… На самом деле он так и остался ребенком.
— И ты позволял ему выдавать себя за тебя и тратить твои деньги? — В ее голосе чувствовались недоверие и осуждение.
— Он был моим братом. Я присматривал за ним… — Захар почувствовал себя виноватым, когда вспомнил то последнее телефонное сообщение, которое оставил ему. Возможно, именно поэтому его голос дрогнул, когда он добавил: — Еще с той поры, когда мы были детьми.
— Может быть, именно поэтому он так и не смог повзрослеть, — тихо ответила Даша. — Ему ведь не приходилось ликвидировать последствия своих поступков.
— Я, кажется, не просил тебя высказывать свое мнение, — резко сказал Захар, хотя и сам прекрасно понимал: она только произнесла вслух то, о чем он и так знал. Что бы его брат ни захотел, ему это тут же преподносилось на блюдечке с голубой каемочкой.
— Извини, — сказала она. — Ты прав. У всех нас есть недостатки, и, как ты сказал, несмотря на них, Николай был хорошим человеком. — Она перевела взгляд на ребенка. — Я буду рассказывать ему про его отца только хорошее.
— Спасибо.
— Хочешь подержать его на руках?
Реакции не последовало.
— Почему ты так боишься проявлять свои эмоции? — спросила Дарья.
Его спасло от ответа только то, что Бориска срыгнул на слюнявчик.
Дарья скривилась.
— Извини, — сказала она Захару и, повернувшись к малышу, строго спросила: — И когда же ты научишься вести себя за столом, маленький грязнуля?
Она так серьезно выговаривала малышу, будто он все понимал, а тот в ответ лишь удивленно смотрел на нее голубыми глазенками. Это выглядело настолько комично, что Захар не смог сдержать улыбку.
Дарья склонила голову набок.
— Нет, правда, извини за такое безобразие.
— Прекрати. Он еще слишком мал.
— Обычно мужчин раздражают такие вещи. К этому относятся спокойно только те, у кого есть маленькие дети. — Дарья вытерла салфеткой пижаму ребенка, а потом взяла ребенка на руки. Ее мимолетное замечание попало в цель. У Захара и в самом деле пропал аппетит.
Когда она вышла из кухни, он взял свою тарелку и выбросил остатки обеда в мусорное ведро. Захар даже засобирался домой раньше времени. Вдруг Дарье опять придет в голову задавать вопросы по поводу его неудавшейся личной жизни?
Захар уже хотел откланяться, как вдруг в дверь позвонили. Он слышал, как в детской Дарья разговаривает с малышом. Поскольку она была занята, он решил открыть дверь.
На пороге стояла Алиса. На ней было черное платье с глубоким вырезом и туфли на шпильках.
— Твой секретарь сказала, где ты можешь быть. Ничего, что без предупреждения? Я отмечаю пятую годовщину развода. — Алиса протянула ему бутылку «Дом Периньон». — Не знала, что ты решил сменить квартиру. С новосельем тебя! Может, вместе отпразднуем? Не хочу пить в одиночестве.
Захар бросил взгляд через плечо, чувствуя, что начинает нервничать.
— Вообще-то я собирался уходить.
— Давай ненадолго задержимся. — Она прошла через прихожую, оставив его стоять на пороге.
— Извини, сегодня ничего не получится.
Но от Алисы, когда она того не хотела, было не так-то легко было отделаться.
— Ладно. Мы можем поехать ко мне, — не унималась она.
Соглашайся, приказал он себе. Езжай вместе с ней и забудь обо всем, хоть на время. Именно так он всегда и делал. Но сейчас лишь покачал головой.
— В другой раз.
— Проблемы на работе? — Алиса подняла брови, поставила на стол бутылку шампанского, а рядом бросила сумочку. — Может, все-таки передумаешь?
Она потянулась к нему с явным намерением обнять, но Захар схватил ее за руки. Он поднес их к губам и поцеловал, но продолжения не последовало. Он ждал, когда она уйдет. Алиса поняла это даже раньше, чем он сказал:
— Извини.
Она на секунду обомлела, но потом натужно рассмеялась.
— Ты бы хоть сказал, кто она! Надеюсь, это не та юрист, которая готова убить меня каждый раз, когда я прихожу к тебе в офис?
— Ты ее не знаешь.
Алиса отступила на шаг назад.
— Что, правда такая сногсшибательная? — спросила она, сгорая от любопытства.
Он бросил тревожный взгляд в направлении спальни.
— Неважно.
Но Алиса так не считала.
— Да ты из-за нее просто сам не свой!
— Поговорим в другой раз, — сказал Захар вместо ответа.
Он взял Алису за руки, поднес их к губам и поцеловал в знак извинения.
Впрочем, именно Дарья произнесла вслух то, о чем они оба подумали.
— Прошу прощения.
И он, и Алиса обернулись. Дарья держала на руках Бориса, которого только что переодела. Она стояла с широко раскрытыми глазами и, казалось, готова была заплакать.
Неужели я ей небезразличен?
— Вот это да! — обратилась Алиса к Захару. — Теперь мне ясно, почему ты так спешил увести меня отсюда.
— Алиса, это Дарья. Она — моя… она приходилась моему покойному брату… — Он сделал жест рукой, не зная, как правильно выразиться.
Увидев ребенка на руках у Дарьи, Алиса, очевидно, поняла.
— А! Ясно.
— Я не хотела вас прерывать, — пояснила та, избегая его взгляда. — Просто хотела сказать, что собираюсь укладывать его спать.
— В любом случае я собирался уходить, — сообщил Захар, чувствуя себя последним мерзавцем. Ему было нечего скрывать. Он ничего плохого не сделал. В этот момент он вдруг вспомнил, как поцеловал Дарью.
Лжец!
— Что ж, спасибо за ужин. Приятно было познакомиться, Алиса.
— Мне тоже. — Она забрала бутылку и сумочку.
Он ведь не собирался ехать с ней, но между тем Захар понимал, что именно так все и выглядит. Может быть, это и к лучшему?
— Я позвоню тебе, когда получу известие от родителей, — сказал он Даше.
Последнее, что увидел Захар перед тем, как закрыть дверь, была ее натянутая улыбка.
— Я провожу тебя до машины, — сказал он Алисе, когда они вошли в лифт.
Она молчала, и он был благодарен ей за это. Меньше всего ему сейчас хотелось отвечать на вопросы. Они подошли к ее машине.
— Будь осторожен, Захар. Не повторяй прошлых ошибок.
— Ты же знаешь, что это исключено.
— И тем не менее ты бы хотел сблизиться с ней.
Захар открыл дверцу машины.
— Похоже, я уже ничего не хочу.
— Возможно, но обидеть можно любого, даже самого черствого человека. И тебя, и меня. Не позволяй это делать никому, даже ей. Нам обоим пришлось многое пережить. Именно поэтому мы с тобой и спелись. Это было безопасно.
— Более чем, — подчеркнул он, желая смягчить их расставание.
Алиса со смехом уселась за руль.
— Должна признать, нам было хорошо вместе. Может быть, я даже буду скучать по тебе. Если что-то пойдет не так, как тебе хотелось бы, позвони. Конечно, эта бутылка будет уже пуста, но я куплю новую.
Захар улыбнулся, но не стал ее напрасно обнадеживать. После развода он перестал давать обещания женщинам. Или ему просто не встретилась такая, которая заставила бы его передумать. До сих пор.