Второй крестовый поход стал предвестником заката эпохи крестоносцев. Блестящее начало и позорный конец — такова судьба Второго крестового похода, одного из самых амбициозных и в то же время наиболее неудачных военных предприятий Средневековья.
Второй крестовый поход: блестящее начало и позорный конец
Впервые в истории крестовых походов во главе огромного войска встали два могущественных европейских монарха — король Франции Людовик VII и император Священной Римской империи Конрад III. Однако грандиозные планы освобождения обернулись позорным отступлением.
Второй крестовый поход: начало
Падение Эдессы в 1144 году потрясло христианский мир. Первое из созданных крестоносцами государств пало под ударами атабека Занги, правителя Мосула. в начале 1145 года первые паломники принесли в Европу весть о падении Эдессы.
За этим последовали официальные посольства из Антиохии, Иерусалима и Армении. Епископ Гуго Джабальский лично доложил о случившемся папе Евгению III, который 1 декабря 1145 года издал буллу «Quantum praedecessores», призывающую к новому крестовому походу.
Первоначальный отклик был слабым, и буллу пришлось переиздать 1 марта 1146 года, когда стало известно об участии французского короля Людовика VII. Примечательно, что Людовик VII планировал поход, желая исполнить обет своего умершего брата Филиппа о паломничестве в Святую землю.
Переломным моментом стало выступление Бернарда Клервоского в Везеле в 1146 году. Здесь, перед лицом знати и духовенства, Бернард возложил крест на короля Людовика VII, и тот дал обет отправиться в Святую землю. Вслед за королем крест приняли многие французские аристократы, включая его супругу Элеонору Аквитанскую.
В Германии проповедь Бернарда имела не менее впечатляющий успех. В Шпейере он убедил принять крест императора Конрада III и его племянника, будущего императора, Фридриха Барбароссу. Общая численность войска впечатляла: немецкое войско насчитывало около 20 000 рыцарей, французское — около 15 000.
Путь через Византию
Летом 1147 года началось движение крестоносцев через Венгрию. Конрад III выступил первым, спустя месяц за ним последовал Людовик VII. Этот маршрут был выбран не случайно. Сицилийский король Рожер II предлагал французам морской путь через свои владения, но под влиянием германского императора был избран сухопутный маршрут через византийские земли.
Однако уже на подступах к Константинополю возникли серьезные проблемы. Прибыв в византийские владения, немецкое войско вызвало серьезные опасения императора. Византийцы, помня о грабежах и времен Первого крестового похода, разместили войска для предотвращения возможных эксцессов. Это привело к стычкам возле Филиппополя и Адрианополя.
Ситуация осложнялась тем, что в это же время сицилийский флот под командованием Рожера II, обиженного отказом крестоносцев от морского пути, начал грабить византийские прибрежные территории. В ответ Мануил I заключил союз с сельджуками — шаг, который подрывал единство христиан.
При переправе через Босфор армия Конрада III разделилась. Основные силы во главе с императором двинулись через центральную часть Малой Азии, а обоз с паломниками под руководством Оттона Фрейзингенского пошел вдоль побережья. Это решение оказалось роковым: 25 октября 1147 года в битве при Дорилее турки-сельджуки наголову разбили основные силы немецкого войска.
Французская катастрофа
Французская армия, узнав о разгроме немцев, попыталась избежать их ошибок. Однако их продвижение через Малую Азию превратилось в настоящую катастрофу. В битве у горы Кадм французы понесли тяжелые потери. Сам Людовик VII чудом избежал плена. Согласно хронике Одо Дейльского, король, оставшись один, взобрался на скалу и турки его не заметили.
Достигнув Анталии, измученное войско разделилось: знать во главе с королем отплыла на кораблях в Антиохию, а основная масса пехоты продолжила путь по суше. Большая часть этих пеших крестоносцев погибла от турецких стрел или болезней.
Осада Дамаска
24 июня 1148 года в Пальмарее близ Акры состоялось самое представительное собрание Высшей курии Иерусалимского королевства. На нем европейские крестоносцы и местная знать приняли роковое решение — атаковать Дамаск, бывший прежде союзником христиан.
Историки долго считали этот выбор «актом необъяснимого безумия». Однако современные исследователи указывают на определенную логику: в то время Дамаск был самым могущественным мусульманским государством южной Сирии, и его захват мог укрепить позиции крестоносцев.
В июле 1148 года объединенная армия крестоносцев подошла к Дамаску. Осаждающие расположились с западной стороны города, где сады оазиса обеспечивали их продовольствием. Однако регент Дамаска Муин ад-Дин Унур провел блестящую подготовку к обороне: источники воды были отравлены или отведены, а на помощь городу спешили войска Нур ад-Дина из Алеппо.
После четырех дней безуспешных атак крестоносцы совершили фатальную ошибку — перенесли лагерь на восточную сторону города. Этот участок хотя и был слабее укреплен, но не имел воды и продовольствия. По свидетельству Вильгельма Тирского, ходили слухи о подкупе предводителей похода мусульманами.
Второй крестовый поход: крах
Узнав о приближении армии Нур ад-Дина, крестоносцы были вынуждены снять осаду и с позором отступить к Иерусалиму. Это имело катастрофические последствия. Между участниками похода возникло взаимное недоверие. Конрад III, оставив попытки продолжать кампанию, отбыл в Константинополь.
Неудачи подорвали авторитет европейских монархов и самой идеи крестовых походов. Особенно тяжелым был удар по репутации святого Бернарда Клервоского, который в своей «Книге размышлений» был вынужден объяснять неудачу похода греховностью самих крестоносцев.
Быть может тогда и появился слух о том, что крест, который несли крестоносцы, был проклят, так как предыдущий, настоящий Крест Господень, был утрачен. Другая легенда винит в провале Людовика VII, попавшего под влияние тайного ордена и предавшего идеи христиан.
Сам Людовик VII задержался в Святой земле до 1149 года, но и его пребывание было омрачено скандалом по подозрению его супруги Элеоноры Аквитанской в связи с Раймундом Антиохийским. Во Франции этот роман стал излюбленной темой трубадуров.
В политическом плане последствия были еще более разрушительными. Дамаск, прежде дружественный христианам, в 1154 году перешел под власть Нур ад-Дина. Отношения Византиии и Франции были испорчены: Людовик VII открыто обвинял императора Мануила I в сговоре с турками. Эта взаимная неприязнь позже сыграет роковую роль в событиях Четвертого крестового похода.
Парадоксально, но в самой Византийской империи поход считался триумфом дипломатии. В похвальном слове императору Мануилу архиепископ Евстафий Солунский отмечал его умение «управляться с врагами с завидным искусством, стравливая их друг с другом ради достижения мира и спокойствия».
В конечном итоге Второй крестовый поход, начавшийся с таким размахом и блеском, не только не достиг своей изначальной цели — освобождения Эдессы, но и существенно ослабил позиции христиан на Востоке.