Пятиэтажка на окраине города давно видела лучшее время. Краска облезла с фасадов, подъезды заросли объявлениями и граффити, но дом жил своей жизнью. Здесь все друг друга знали, пусть и не всегда в хорошем смысле. Старики обсуждали соседей на лавочке у подъезда, а молодёжь старалась меньше времени проводить дома.
На третьем этаже в квартире с облупившейся синей дверью жила Ольга Семёновна. Её ежедневная рутина не отличалась разнообразием: приготовить обед, сходить в магазин, убрать в квартире. Главной радостью был внук Дима, студент-политехник, который временно жил у бабушки.
— Бабуль, а что у нас в подъезде сегодня за крики были? — спросил Дима за ужином.
— Кузнецова с кем-то опять спорила, — отмахнулась Ольга, добавляя себе супа. — Этот подъезд — сплошной театр.
Диму заинтересовало другое: последние несколько ночей их сон прерывали глухие удары.
— Это не у Лидии Ивановны, случаем? — предположил он.
— Да ну её, — проворчала Ольга. — У меня уже уши болят от её недовольства.
На следующий день Ольга Семёновна решила всё выяснить. Она спустилась на этаж ниже и постучала к Лидии Ивановне.
Дверь открылась, и перед Ольгой предстала соседка в домашнем фартуке, с усталым выражением лица.
— Ольга? Что-то случилось?
— Ты там ночью мебель переставляешь? — прямо спросила Ольга.
Лидия удивлённо подняла брови.
— Я? Да у меня даже сил нет диван сдвинуть! Это у тебя, наверное, Димка устраивает перестановку.
— У нас? Да мы по ночам только спим!
— А мне-то что? Может, это с четвёртого? Или трубы в подвале.
Слово за слово, и вот уже обе соседки, повысив голос, спорят на всю площадку.
— Вот ты всегда на других сваливаешь! — воскликнула Ольга. — А сама-то?
— А что я? Это ты шумишь! — не сдавалась Лидия.
Крики услышала Зинаида Павловна с четвёртого этажа. Она выглянула, сложив руки на груди:
— Что за концерт опять?
— Да вот, Лидия Ивановна обвиняет меня в том, что я тут мебель двигаю! — возмутилась Ольга.
— А ты-то всегда права, конечно! — огрызнулась Лидия.
Зинаида махнула рукой.
— Да вы все тут хороши. Это точно не мои квартиранты. У них тихо, как в библиотеке.
Ольга вернулась домой раздражённая. Дима увидел её недовольное лицо и спросил:
— Бабуль, ну что там?
— Соседка опять за своё! Я ей про шум, а она мне в ответ, что это мы.
Дима задумался.
— Давай диктофон поставим, запишем шум. Может, выясним, откуда он.
Ольга согласилась. Диктофон поставили в коридоре. На утро они прослушали запись: звуки были, но понять, откуда они, было невозможно.
Тем временем, слухи в подъезде только росли. Зинаида Павловна делилась своей теорией с соседями:
— Да я вам говорю, это квартиранты из соседнего подъезда.
— Откуда знаешь? — спросила соседка с первого этажа.
— А кто ещё? Они же по ночам не спят.
Через несколько дней Ольга и Лидия встретились снова. На этот раз обе выглядели менее уверенными.
— Оля, может, ты права... — начала Лидия.
— А может, это вообще не мы? — подхватила Ольга. — Давай к Зинаиде пойдём.
Зинаида, выслушав их, покачала головой.
— Это точно не мы, — заявила она. — Но если хотите, пойдём всем подъездом разберёмся.
Решено было пойти к квартирантам.
Толпа из пяти соседей собралась у двери злосчастной квартиры. Дверь открыл молодой парень в спортивном костюме.
— Чего вам?
— Это из-за вас в подвале шум? — спросила Зинаида.
— Какой подвал? — парень явно растерялся.
— Там ваша стиралка стоит, вот и грохот ночью, — вмешалась Ольга.
— Она давно сломалась, мы её уже не используем, — пробормотал парень.
Но соседи настояли: стиральную машину нужно убрать.
Через неделю в подвале снова стало тихо.
На кухне Ольги собрались Лидия и Зинаида. Они пили чай, обсуждая происшествие.
— И чего мы раньше не собрались? — удивилась Лидия.
— А вот так всегда, — усмехнулась Зинаида. — Сперва ссоримся, а потом вместе миримся.
Ольга только улыбнулась. Теперь подъезд снова погрузился в привычную тишину.