Отделение 25 (Часть вторая. Егор)

В тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя и насилия. Не рекомендуется прочтению детям, беременным и впечатлительным.

Не хочу описывать события, предшествовавшие прибытию в стационар 25 отделения психиатрической больницы второй раз, но так или иначе я оказался здесь. Ценные вещи сданы. Одежда тоже.

– Это у меня от пилона синяки, – попытался объяснить медсестре.

– Да помню. Прошлый раз тебя принимала.

Санитар вздохнул, бросил взгляд на мой скудный скарб и велел надевать пижаму и идти в отделение.

Туго соображая, откуда у меня сигареты, да еще и непривычной марки, вспомнил, что наперерез скорой бросился к первому встречному и попросил сигаретку.

– Правда в дурку что ли? Тогда все бери.

И вот уже дверь с тяжелым грохотом за мной закрывается. Проходя знакомый сестринский пост, Наташа с грустью подняла на меня глаза и указала мне на койку с которой мы с санитаром Олегом прошлый раз убирали покойника, рассказывающего о грядущем аду для всех смертных.

– Борода! Слышишь?! Я утром тебя избивать буду! Убью, – донеслось из дальнего угла.

Завтрашнее похмелье давало знать уже сегодня. Судя по тому, что кричал парень лет 26 дури там было больше, чем реальной угрозы. К тому же он лежал на вязках, где буквально парой недель ранее лежал я. Опусти голову на подушку и спи. Мальчишечий голос начал переругиваться с первым. Вскоре достали оба.

– Ебала закройте оба! Дайте людям поспать!

Замолчали все, даже бабка, которая причитала, что здесь ее все изнасиловалать хотят. Тишины хватило на полчаса, но я хотя бы погрузился в полудрему. Кошмары мне снятся каждый день уже давно, так большой разницы не было.

Прикоткрыв глаз в шесть утра увидел призывный жест знакомого санитара, что может выдать сигарету. Не стал отказываться, тем более, что в углу главного дебошира воцарилась временная тишина.

Теперь оставалось отпаиваться после вчерашней пьянки. Подошел Егор, который и не давал всем спать. Стал угощать конфетами и грецкими орехами.

– Лучше не бери. Он их крадет у других прячет в трусах, а потом других угощает, – хмыкнул пришедший на смену санитар Женя.

И так бы не взял. Человек явно не в себе. Ничего мне от него не нужно. Первые дни традиционно прошли в притирках друг к другу, борьбе за место первым покурить и еду. Периодически приходилось ловить Егора на кражах. Он сразу убегал. Потом решил показать удаль – сделал фляг и на сутки попал на вязки.

Когда настала смена Ани, которая терпеть не могла выходок Егора с его кражами, плеванием на стены и размазывание говна абсолютно везде, то ей достался не очень крупный санитар. Перед сном она намекнула мне, что если Егор сильно достанет, то можно подойти объяснить ему, что так делать нехорошо.

В тот вечер, после причитаний старушки, что ее хотят отравить, Егор, по-прежнему лежащий на вязках, начал орать «Курить хочу! Курить хочу!». Пролежав минут десять, взял с медпоста синие перчатки и пошел к нему. Дернул за вязки.

– Хули тебе надо орать среди ночи! Дай поспать блядь!

Его глаза светятся в темноте. Это не медикаменты, которыми меня колят каждый день. Просто они широко раскрыты.

– Да отвяжи меня. Я с тобой всем поделюсь.

– Чем ты делиться собрался ты товарищей оббирал?

Тишина. На миг. У меня тут сигареты. Из его штанов пижамы вылетают две пачки или ворованного, или контрабанды. С учетом того, что все это перемешалось с содержимым подгузника, то все летит в ведро.

– Ну отвяжи! Ты же с ними справишься.

Наносить повреждения я не собираюсь. Оттягиваю его рукой к себе и собранной в лодочку ладонью наношу в удар голову. У меня в руке отдача, а на душе смешанные чувства. Егор меняется в лице. В его сознании ночной гость не кошмар. Ему 29, а фантазирует он на 16.

Оборачиваюсь на пост. Аня внимательно изучает документы. Стягиваю перчатки и бросаю в мусор.

– Покури. Только тихо.

Дальше снова будни, обучение молодых оставлять еду соседям если что-то не нравится. Перепалки с Егором и то, как он прячется под кровать при виде меня. Я же читаю Герцена и в перерывах отжимаюсь. К переводу в четвертое отделение или «четверку» дошел до сотки в день.

Дойти до другого отделения радость. Прошел по улице. В «четверке» сначала карантин, а потом перевод в другую палату. В один из дней, гуляя по коридору, вижу, что привели второхода, такого же как и я. Наверное странно, когда в дурке два человека рады друг друга видеть, но у нас с Настей так и было.