Отделение 25 (Часть первая)

В тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя и насилия. Не рекомендуется прочтению детям, беременным и впечатлительным.

Стрелка спидометра легла на 180 км/ч. Визг покрышек. Раньше такого не было. Ноги и руки сработали сами. Черт побери эти навыки. Вот уже поселок. Ладно. С трассой не вышло. Магазин. 0.7 на пассажирское. Едем на пруд.

Буквально пару раз был тут осенью. В режиме полета музыку не послушаешь. Будем слушать лес. Звон открываемой зажигалки, треск пламени и густой дым. Глоток, другой, боль уходит, приходит спокойствие и эгоизм.

Пруд, и ты меня вытолкнул. Значит не пора.

В машине засыпаю и вижу, краем глаза как летит с пассажирского сиденья прочь початая бутылка водки.

- Да садись, я заеду в гору. Не бросать же машину здесь.

- Хочешь вдвоем нас угробить?

- Все. Вот. Заехали. Встал.

Пересев в другую машину отдаю ключи и прошу ехать в больницу.

– Тебя не примут в таком виде. Отвезем отоспаться.

Дома выхожу во двор и вызываю такси. Понимаю, что лучше уже не будет. Раз не смог, пора сдаваться. Туплю дико, не могу найти приемник. Санитар, которого встретил, грубо послал куда-то. Куда, я не понял.

Пришел к четвертому отделению, где встретил на входе санитарку. Отвела наконец в 25 отделение. Стоим курим на крыльце с санитаром.

- А чего с крыши не прыгнул?

- Высоты боюсь последнее время.

- Докурил? Пошли. Все ценные вещи в мешок.

Долго опрашивали, смотрели с интересом, потом отправили переодеваться в больничную пижаму. Интересовались откуда синяки. Пришлось объяснять про Pole Dance. Пациент стал еще интереснее.

Перед отделением попросил другого санитара еще покурить.

– Трудный день? Ничего. Сейчас в отделении покуришь.

Оформили быстро сигареты забрали. Выдали одну покурить в мужском туалете.

Лег на койку толком ничего не понимая. Вскоре над мной вырос врач.

– Михаил Дмитриевич, вам здесь откровенно нечего делать. Вы человек не обделенный интеллектом. Рассказывайте.

Потом укол и сон.

Следующие дни стали самыми странными. Телефона нет, связи никакой. Только шум в голове. Заведующая пригласила на беседу. Красивая, внимательная, стало полегче. Но курить только каждые два часа.

Первые дни прокапывали после изрядной дозы спиртного.

– Максим больше не будешь пытаться себя застрелить, наклонилась завотделением к юноше, лежащему на соседней койке. У меня желтый браслет – суицидник. У Макса желтый и синий – суицид и СВО. Он кутается в пододеяльник и все время молчит.

Дэна привезли ближе к вечеру. На правой руке неудачные попытки, а левая зашита и забинтована. Любимую по 228 УК забрали. 20 граммов не шутка.

В это же время у нас появляются ветеран школы борьбы и мужичок с явными признаками шизофрении, который рассказывает, что весь мир обречен.

Через два дня я проснусь и увижу как его буквально вздернет над кроватью, и он сделает последний выдох. Пошел к посту, надел перчатки и начал помогать санитару поднять пациента. Но смысла уже не было.

– Парни, нужна помощь, кто знает, как упаковывают тело в мешок? Может погуглить?

- Погугли. Наряд Росгвардии минут через пять будет.

Втроем кое как справились и окончательно подготовили покойного к передаче коронерам.

– Идите, мальчики, покурите.

Те приехали и сказали, что мешок у них свой. Санитар, со словами «Распаковка» открыл тщательно подготовленный нами мешок.

Вроде все устаканилось, но бабке из соседней палаты вновь приключилось, что ее все хотят изнасиловать. Потом привезли Санька. Он не хотел копать, а потому в очередной раз решил побегать за тещей с топором. Опять 25 в 25 отделении звучит как-то особенно.

Слава богу его помогать вязать не пришлось. 150 кило веса – это сложно. Говорил он постоянно и клянчил еду. Происходило это ровно до выездного суда, который постановил оставить его в палате. После его скрутили и всадили два шприца аминазина. Стало потише.

Больше приключений оказалось с дедом-самбистом который после обследования вдруг встал на ноги, и вспомнил, что у него есть руки. После операции по привязыванию его к койке медсестра сказала, что мне надо у них работать, только меня дурака теперь не возьмут.

Дэн смотрит на меня, у него трясутся руки.

– И кто мы теперь?

- Отряд самоубийц.