ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Дарья вошла в свою квартиру вслед за Марией и охнула. Она не ожидала, что за время ее пребывания в больнице в ее квартире будет проведен косметический ремонт. В записке говорилось только про детскую комнату!
В ставшей значительно более просторной гостиной преобладали бежевые тона, исчезла старая мебель ее родителей. Новая же была высшего качества и подобрана со вкусом. Да и вся квартира была обставлена со вкусом, в едином стиле, но стала холодной и неуютной. Казалось, в ней никто никогда не жил.
- Кто разрешил делать здесь ремонт?- удивленно воскликнула Дарья.- И где вы взяли ключи, собственно?
- Захар Павлович решил сначала ограничится только детской, но прежняя обстановка не соответствовала стандартам безопасности для новорожденных.- раздраженно закатила Мария - К тому на кухне и ванной комнате были обнаружены очаги плесени. Ключи же были в вашей сумке, которую вы забыли в кабинете Захара Павловича.
— Он собирается здесь жить? — ехидно уточнила Даша. В характере Захара явно проскальзывали командный настрой и напористость. Ей казалось, что ее жилье полностью соответствовало вкусу Захара. Значит, любит комфорт. Вещи дорогие, добротные, красивые, но домашним уютом здесь и не пахнет. Может, он для этого устроил экстренное преображение? Глупости, строго оборвала она себя. И с чего это ему, преуспевающему бизнесмену, вокруг которого наверняка увиваются женщины, стремиться побыть в ее обществе? Взять хотя бы эту Марию. Стройная, ухоженная, красивая… Одним словом, есть на что посмотреть. Чего не скажешь о ней.
— Захар Павлович утвердил общий дизайн этой квартиры — Мария иронично подняла брови и язвительно спросила: — Что? Ремонт не соответствует вашим запросам?
Боже! Да она просто злится на меня, изумилась про себя Дарья, но вслух произнесла:
— Дело не в этом. Теперь квартира просто кажется мне немного… безликой. Куда-то исчезли все фотографии и личные вещи. Идеальный порядок.
— По-вашему, аккуратность является недостатком? Кроме того, все ваши личные вещи стоят сложенными в коробках. Некоторые из них не вписывались в общую концепцию и поэтому временно убраны на ваше усмотрение.
-Как по его мнению, я должна возмещать стоимость ремонта?
— Не будьте такой наивной, Дарья Петровна. Для человека, который занимает его положение, важно соблюдать внешние приличия. Это обычные меры предосторожности, которые необходимо было принять на тот случай, если пресса когда-нибудь узнает о вас и вашем… положении. И новое платье для вас он попросил меня выбрать на случай, если какой-нибудь пронырливый журналист все же успеет сделать снимок, когда вы будете выходить из здания больницы.
Прежде чем Дарья успела ей ответить, Мария прошла мимо нее, не подумав разуваться, глухо стуча каблуками по обновленному полу. Ей ничего не оставалось, как пойти следом. Зальная комната теперь была соединена с кухней.
— Холодильник битком набит продуктами. Захар Павлович просил передать, чтобы вы угощались и составили список всего, что необходимо помимо этого. У него есть домработница, которая будет теперь приходит сюда два раза в неделю, чтобы убраться и постирать. Кроме того, Оксана закупает продукты на неделю.
— Это уже слишком. Я вполне способна самостоятельно убираться и стирать. Домработница это лишнее. - решительно запротестовала Дарья.
- Боюсь, это условие не обсуждается. Ребенок требует значительных усилий и вам понадобится любая помощь, которую Захар Павлович готов предоставить. В данный момент старшие Ковалевские проводят свой отпуск за границей. По приезду они захотят навестить ребенка. Боюсь, даже эти усилия покажутся Татьяне Викторовне недостаточными.
Последние слова она произнесла с явным оттенком пренебрежения.
Конечно, Дарье и малышу будет гораздо лучше в новых условиях, нежели в прежних. Нечего и говорить. Но, тем не менее она была вовсе не в восторге от мысли, что из-за них Захар столько потратил времени и денег для обеспечения им комфортных условий. Как только Мария уедет, надо будет непременно позвонить ему, поблагодарить за ремонт и мебель, и обсудить варианты дальнейшего взаимодействия. Возможно, ей не стоит рассчитывать на принятие в семью и знакомство будет поверхностным.
— Увидите, вам и вашему малышу здесь будет спокойно, — продолжала щебетать Мария. — Даже если журналисты пронюхают о вас, вряд ли они вас здесь найдут. И ради бога, не вздумайте давать никаких интервью на улицах, — картинно закатывая глаза, сказала она.
В эту минуту Бориска пошевелился во сне и начал просыпаться. Дарья сняла с него чепчик. Поцеловав малыша в макушку, она прошептала:
— Что, соня, проснулся, наконец?
Мария перевела взгляд на ребенка. На ее лице отразилась брезгливость.
— Вы хотели бы когда-нибудь родить ребенка? — спросила ее Даша.
Мария наморщила лоб.
— Господи, конечно же, нет! Хотя теперь я вижу, что иногда незапланированная беременность превращается в весьма выгодное предприятие.
— Что вы хотите этим сказать?
— Только то, что вместе с ребенком от достойного человека можно получить путевку в жизнь, — бесцеремонно заявила секретарша.
Даша недоумевающе взглянула на нее.
— Оглядитесь по сторонам, и вам сразу все станет ясно, — ответила та.
— Вы думаете, что мне от Ковалевских нужны деньги?
— Я не думаю. Знаю. Да это и так всем понятно, — заявила Мария. — Позвольте дать вам один совет. Не рассчитывайте на многое. Вне всякого сомнения, Захар Павлович — человек в высшей степени порядочный и ответственный, но поверьте мне… — в этом месте она сделала паузу и скептически оглядела ее располневшую фигуру, — вы не в его вкусе.
Слушая умозаключения секретарши, Дарья отчетливо осознала две вещи. Во-первых, девушка всерьез полагала, что отцом ребенка был Захар, а во-вторых, она, похоже, не на шутку влюбилась в своего босса.
Что ж, Дарья не собиралась перед ней оправдываться. Раз уж Захар не счел нужным объяснить ей ситуацию и она ничего толком не знала о происходящем, то и Даша ничего рассказывать не станет.
У нее чуть было не сорвалось с языка, что и он тоже не в ее вкусе. Суровый, строгий, направо и налево раздающий распоряжения и требующий беспрекословного подчинения.
Мария вышла из кухни, высоко задрав подбородок. Дарье опять ничего не оставалось, как пойти за ней следом.
— Детская также полностью обставлена — продолжала она свою экскурсию. — Детская одежда уже разложена по цветовой гамме. Детская также оборудована радио няней.
Что же она пытается продемонстрировать?
Мария распахнула дверь детской, бывшей Дашиной комнаты. Она была просторной и светлой. На кровати лежало огромное пуховое одеяло. Стены были оклеены светлыми обоями. Почти в центре стояла детская кроватка, стол для пеленания и диван напротив – вдоль стены. Голубые подушки и стеганое одеяло выделялись на фоне остальных вещей ярким пятном.
Пока Дарья разглядывала комнату, Мария сказала:
— Как видите, Захар Павлович заказал все необходимое для ребенка. Конечно, по высшему разряду. — Она кивнула в сторону мебели.
— Но у меня уже есть детская кроватка и стол для пеленания. —Екатерина Васильевна буквально перед родами подарила их ей. Пока что они стояли в разобранном виде. Дарья даже не успела распаковать и собрать все это.
Мария пожала плечами.
— Теперь у вас их два. В ящиках стола вы найдете все, что понадобится для ребенка, — подгузники, гигиенические салфетки и прочее.
— Он даже это предусмотрел, — прошептала Дарья. Не важно, по какой причине Захар так поступил. Важно, что он подумал об этом.
— Да. Мой босс отличается тем, что всегда и обо всем думает заранее, — заявила Мария и гордо вскинула голову.
Девушка взглянула на часы, ей явно не терпелось уйти.
— Я оставляю вам номер моего сотового телефона. Если вам что-нибудь понадобится, звоните в любое время.
— О, в этом нет необходимости.
— А Захар Павлович думает, что есть. — С этими словами Мария ушла, с силой захлопнув за собой дверь.
Захар Павлович думает…
Захар Павлович полагает…
Захар Павлович решил…
При других обстоятельствах Даша точно бы взбесилась. Но сейчас она была настолько одинока и беспомощна, что ей нужен был хоть кто-нибудь. Кроме Захара в данный момент, ей просто не на кого было рассчитывать.
Как бы хотелось быть полностью самостоятельной и ни от кого не зависеть. И все же, несмотря ни на что, ей придется смирить свою гордость и подумать не только о собственных амбициях, но и о благополучии сына.
***
В девятом часу вечера Дарья сидела на диване в гостиной. По телевизору показывали комедийный сериал, но она не следила за событиями, которые разворачивались на экране. Полдня она провела, распаковывая свои вещи, и пытаясь угадать как теперь сложится ее жизнь. Захар был далеко не самым приятным типом, теперь еще и старшие Ковалевские на горизонте должны были появится. Ее больше беспокоила ситуация, в которой оказались они с сыном. Что им делать? Как правильней поступить?
В это время в дверь позвонили. Посмотрев в глазок, Дарья увидела Захара и открыла дверь. Виду него был мрачный. Он молча стоял, скрестив руки на широкой груди.
— Привет, — сказала она.
Темные глаза смотрели на нее изучающе. На ней была огромная рубашка и спортивные штаны. Он недовольно оглядел ее с ног до головы.
— Надеюсь, я тебе не помешал? Я хотел вернуть тебе сумку. Машину поставили под окнами.
— О! Конечно. — Она шагнула назад, приглашая его войти.
— Ребенок спит?
— Пока спит, — насмешливо сказала она. Если ей повезет, у нее есть еще один час до тех пор, пока Борис не проснется и не потребует, чтобы его покормили.
Захар кивнул.
— Мария говорит, что все тебе здесь показала. Как я понимаю, тебе все понравилось.
— Да. — Она переплела пальцы. — Не то, что бы я выбрала самостоятельно. Но в принципе, квартира давно требовала ремонта. Мария также упомянула, что ваши родители скоро должны вернуться из отпуска.
— У них есть вилла на юге Франции. Теперь, когда мой отец собирается отойти от дел, они проводят там много времени.
— Вообще-то мне хотелось бы с ними встретиться и познакомить их с Борисом. В конце концов, он их внук.
— Возможно, после того как они вернутся домой, я познакомлю тебя с ними, — пожав плечами, предложил он.
— Они так до сих пор и не знают обо мне? — предположила она.
— Нет.
— И ты не собираешься им рассказывать?
— Пока еще нет.
Незачем спрашивать, чего он ждет. Очевидно, ему требовалось доказательство того, что отец Бориски — Николай. Она ожидала, что он попросит сделать анализ на установление отцовства. Но как ни странно, Захар об этом даже не заикнулся, и Дарья решила сменить тему:
— Я хочу возместить тебе расходы на продукты. Ты купил мне цветы, оплатил мне отдельную палату в больнице и это платье, в котором я приехала из больницы домой. Мария упомянула, что ребенок и я будем отличной пищей для журналистов и поэтому тебе пришлось все это сделать, чтобы соблюсти приличия.
Захар нахмурил темные брови, но отрицать ее слова не стал.
— Нет необходимости в том, чтобы ты возмещала мне расходы. Я хотел купить тебе все это. Вот и все.
Они помолчали немного, не зная как продолжить разговор
— А что у тебя с работой?- спросил он.
— У меня ее больше нет. Меня уволили.
— Понятно. — Его темные глаза сверкнули недобрым огнем. Было похоже на то, что он заподозрил с ее стороны какой-то подвох.
Дарье даже стало обидно.
— Я получила извещение об увольнении совершенно неожиданно для себя. Всегда любила свою работу и добросовестно ее выполняла. Директор школы был против того, чтобы я уходила, но прошли массовые сокращения.
— Ты преподаешь в школе?
— Я учитель музыки. — Она кивнула в сторону гостиной. — Раньше у мамы был прекрасный рояль. После того, как нас затопили соседи, пришлось избавиться.
Захар вздохнул и покачал головой. Можно подумать, она говорила какие-то глупости.
— Хорошо, только давай условимся. Я не желаю больше слушать о возмещении за ремонт квартиры, ни за продукты. Эта тема закрыта.
Дарья не стала спорить. Когда она найдет себе работу, то просто отправит ему чек на сумму, которая покроет ее расходы. Пусть знает, что она может быть такой же упрямой, как он. И все же ей хотелось спросить о том, что ее волновало больше всего:
— Тебя все еще волнуют приличия? Беспокоишься, что будет, если обо мне узнают? Я никому ничего не скажу. Об этом можешь не беспокоиться.
— Меня волнует не только это, — уклончиво ответил Захар. Он так внимательно изучал ее, что Дарье стало не по себе. Интересно, что еще, подумала она.
— Только знаешь, еще до того, как мы с Бориской вернулись из больницы, ты почему-то решил, что имеешь право диктовать мне, что делать, а теперь и чувствовать. И меня это бесит. Я не выношу, когда мной командуют.
Он выразительно поднял брови. Видно было, что Дарья не на шутку его рассердила.
Ясно! Босс не привык чтобы с, ним разговаривали таким тоном.
Она ждала бури. Но вместо того, чтобы ответить что-нибудь обидное, Захар театрально поклонился и с усмешкой ответил:
— Прошу прощения.
— Я бы тебя простила, если бы ты извинялся искренне и готов был изменить свое поведение.
— Сомневаешься в моей искренности?
Если бы на ней были туфли, то на каблуках она не казалась бы себе такой маленькой. Но сейчас Даша стояла в домашних шлепанцах, и Захар был на голову выше ее. Тем не менее она расправила плечи и подняла подбородок.
— Да, ты ведь каждый день командуешь. А привычка — вторая натура.
— Боже, ты до того… — он нахмурился, силясь подобрать подходящее слово, — занятная! Правда-правда. Необычная. Ты совсем не похожа на женщин, с которыми мне приходилось иметь дело.
— А с какими тебе приходилось? С фотомоделями, у которых ноги от ушей? Вроде этой воблы из приемной?
-А, Маша… Она мой секретарь. Отлично выполняет свою работу. На пять с плюсом. Других не держу.
— Я заметила, — презрительно заявила Дарья и усмехнулась.
Ему показалось, что в ее голосе прозвучала обида.
— Служащая. Ничего более.
— Оно и видно. Она-то, судя по всему, рассчитывает на что-то еще.
— Вообще-то это ее трудности. Мне все равно. А тебя что, это задевает?
— Еще чего! — вспыхнула она. — Мне нет никакого дела до твоих романов. Ты можешь встречаться с кем хочешь.
— Спасибо, — язвительно сказал Захар. На его лице заиграла усмешка.
Боже! Сытый, довольный, сам собой любуется! Ни дать ни взять мартовский кот!
— С тобой так трудно договориться, — честно ответила Дарья.
Он фыркнул от смеха.
— Хорошо, Значит, мы квиты, потому что мне с тобой тоже.
По долгу службы Захару приходилось иметь дело с разными людьми, и за много лет работы он научился почти безошибочно угадывать, кто перед ним. Но Дарья, несмотря на ее прямоту, оставалась для него загадкой. Чем больше времени он проводил в ее обществе, тем больше удивлялся и приходил в замешательство. И тем любопытнее ему становилось.
— Я просто возьму привез твою сумку и теперь ухожу.
- Прекрасно. Доброго вечера.
-Ты чем то расстроена? – недоуменно спросил Захар, внимательно рассматривая ее. Даша негодующе фыркнула:
— Знаешь, это почти так же невыносимо, как и то, что ты не веришь ни единому моему слову, купил для меня одежду и сделал ремонт по своему вкусу, как будто я сама в этой жизни уже ни на что не способна.
— Ничего себе «не способна». Я бы сказал, что с малышом ты справляешься на отлично, а на данный момент это и есть твое главное дело.
— Перестань! — вскрикнула Дарья. — Мне не нужны твои деньги! Почему ты не желаешь это понять?
— Поверь мне, я слышал пафосные речи такого рода от многих женщин. И что в результате?
Она в гневе махнула на него рукой и задела вазу со стеклянными цветными шариками, весело зазвеневшими по ламинату прихожей. Даша чертыхнулась и прижала руки к груди, мгновенно вспомнив о том, что нужно соблюдать тишину.
— Подумать только! Я даже расчувствовалась из-за того, что ты нам помогаешь! Я бы давным-давно перестала бы пытаться встретиться с отцом моего ребенка, если бы знала как обстоят дела. Такого эмоционального сухаря еще поискать!
— «Эмоциональный сухарь»… — насмешливо повторил Захар ее слова. — Ты забываешь о том, что без нашей поддержки у тебя будет очень трудная жизнь. Увы. И на руках у тебя новорожденный младенец. Думаешь, это хорошая идея — растить маленького ребенка совсем одной?
Дарья смотрела на него во все глаза. Видно было, что он взбешен. Захар знал, что позже пожалеет о своих словах, но не удержался и добавил:
— Кроме того, не забывай, что работы у тебя тоже нет. Именно поэтому ты так настойчиво добивалась встречи с Николаем.
Ее глаза засверкали. Голос стал хриплым.
— Поверить не могу! В жизни бы не подумала, что у него может быть такой брат, как ты! Я ни о чем тебя не просила. Это ты перевернул все в моей жизни верх дном, и при этом ты меня подозреваешь в том, что мне нужны твои деньги! Какая наглость!
— Ты права, Дарья. Коля и я — очень разные люди. Тебе лучше об этом помнить, — тихо сказал он, и в его голосе явственно прозвучали интимные нотки. — И тем не менее есть вещи, которые я умею делать не хуже, чем мой брат.
Дарья вскочила со стула. Ее всю трясло от возмущения.
— Вон! Сейчас же вон отсюда! — закричала она.
Захар хотел было сказать ей, что выгонять человека криком — не лучший способ наладить с ним отношения, но вдруг понял, что она к этому вовсе и не стремится. Он уже ненавидел самого себя за то, что наговорил ей, и даже не понимал, как такое могло сорваться у него с языка. Но было уже поздно. Захар молча повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
***
Захар сидел за письменным столом у себя в кабинете. У него было много работы, но думал он отнюдь не о делах. Его мысли занимала Дарья.
Прошло около месяца с тех пор, как он видел ее и говорил с ней в последний раз. В глубине души Захар знал, что должен перед ней извиниться за свое непростительное замечание, но никак не мог себя заставить это сделать. Вчера он нанял начальника своей службы безопасности, чтобы тот раскопал что-нибудь о ее прошлом. Надо бы побольше узнать об этой Дарье Кузнецовой. Дело было не в том, что Захар не мог доверять ей, хотя отчасти и в этом. Ему было трудно поверить в то, что в реальной жизни она именно такая, какой себя представляет.
Полчаса назад Мария доставила ему письмо с чеком от Дарьи Кузнецовой. Указанная там сумма не была достаточной тем тратам, выделенных на его племянника, но все равно приличной для женщины без работы. Ему необходимо было понять, что заставляет ее так поступать. Захар встал из-за стола, собираясь уходить. Ему нужно было докопаться до сути.
Двадцатью минутами позже он уже подходил к двери Дарьи. Дверь открылась практически сразу после звонка. Позади Дарьи стояли собранные чемоданы. Она махнула ему рукой и убежала в глубь квартиры. Ему ничего не оставалось, только зайти и прикрыть за собой дверь.
Значит, она собрала вещи и готова уехать хоть сейчас. Проклятье!
Ага! Она немного поменяла обстановку.
На бежевом диване в беспорядке валялись красные подушки, на кресле лежало покрывало такого же цвета. За те три недели, что Дарья здесь жила, квартира приобрела совсем другой вид. Здесь стало так уютно, что Захару уже не хотелось возвращаться в дом к родителям. Он бы с удовольствием остался здесь. С Дарьей.
Господи! Что это с ним? За последние три года ни одна женщина не вызывала у него подобных мыслей.
Но Захар вынужден был признать одну простую истину. Даже в его квартире, несмотря на старания дизайнеров и его матери, ему не удалось придать квартире хоть немного обжитой вид. Она была холодной, пустой и неуютной. Ему не хотелось приходить туда по вечерам, проводить там свободное время, звать к себе в гости друзей, отдыхать, лежа на диване с книгой или сидя перед телевизором. Его жилище не было домом. Может быть, именно благодаря этой женщине он увидел различия между жилплощадью и квартирой? И это в ней причина того, что ему хочется остаться? Может, поэтому Захар и думает, как удержать ее? Ему будет так не хватать Дарьи! Но он лучше умрет, чем в этом признается!
Ведь раньше он приходил в свою квартиру только для того, чтобы переночевать. Захар перестал мечтать о семейных радостях в тот день, когда узнал, что в действительности у него нет ни жены, ни сына.
В этот момент в соседней комнате заплакал ребенок. Захар вышел в коридор и остановился перед открытой дверью в детскую. Дарья стояла спиной к нему возле стола для пеленания. Она заметно похудела. Волосы ее были завязаны в хвост. С этой прической она скорее напоминала школьницу, чем молодую маму. Малыш пронзительно кричал, но Дарья, казалось, не обращала на это никакого внимания. Она переодевала его и приговаривала:
— Ну, ну! Тише, Бориска. Все не так уж плохо. Мама с тобой.
Ребенок затих. Она взяла его на руки, и он принялся разглядывать Захара поверх ее плеча.
А он заметно подрос!
Захар откашлялся. Услышав его, Дарья обернулась.
— Екатерина Васильевна, старая мамина подруга настояла, чтобы я пожила какое-то время у нее. У них с мужем чудесный домик за городом. — сказала она. Как сразу изменился ее голос! А все из-за его прихода.
— Тебе незачем уезжать.
— Думаю, есть, — ответила она.
— И что ты там будешь делать?
— Какое это имеет значение? Там свежий воздух, природа, Бориске так будет лучше.
Захар не знал ответа на этот вопрос, но сама мысль о ее скором отъезде приводила его в дикую ярость. Ему бы, напротив, следовало радоваться тому, что они больше не увидятся. Больше не придется беспокоиться о том, что напишут в газетах… Вот только…
— Послушай, Дарья, я должен перед тобой извиниться. То, что я сказал тебе в прошлый раз… Это было… грубо.
— Да, отвратительно, — согласилась она. — Но мне придется уехать не поэтому. Я так же нашла работу по своей специальности.
Это его удивило.
— Ты искала работу?
Дарья закатила глаза.
— Я знала, что тебе будет трудно в это поверить, но я всегда была независимой и предпочитаю такой оставаться.
— И что за работа?
— Учителем в школе.
— Значит, там куда ты едешь требуется учитель музыки?
Нет, это ни на что не похоже! Он волновался, как на экзамене.
— А что это за школа?
— На самом деле я буду преподавать не в школе. — Она подняла подбородок. — Это культурно-спортивный центр в южной части города. Буду давать детям дополнительные уроки после основных занятий. Буду работать в рамках программы, которую финансирует «Добрые сердца».
Глаза Захара сузились.
— Это ведь не постоянная работа? Что будет, когда программа закончится? Кроме того, за такой труд платят гроши. Этого будет недостаточно, чтобы покрыть твои расходы.
— По-моему, тебя это не касается, — резко сказала Дарья.
Он пожал плечами и, хотя это была только отговорка, напомнил ей:
— Приличия.
— Приличия! Если бы я не держала, на руках сына, я бы подробно объяснила, куда тебе пойти со своими приличиями.
— Не церемонься. Он еще маленький и все равно не поймет. Дети в его возрасте только улавливают интонацию.
— Ты так хорошо разбираешься в детской психологии? Это хорошо, что ты не веришь, будто он один из Ковалевских. Я бы не хотела, чтобы мой сын вырос похожим на тебя. Знаешь, как смешно выглядят со стороны люди с завышенной самооценкой?
Подойдя к Дарье, Захар заметил:
— Уехав отсюда, ты сделаешь хуже не только себе, но и малышу. И все это только ради того, чтобы досадить мне. Не думаю, что это разумно.
— Я уезжаю вовсе не поэтому.
— Почему же? Ты собираешься увезти своего сына, которому едва исполнился месяц, из собственной квартиры в пригород и согласилась на работу за гроши на другом конце города. Как насчет детских больниц в той части города?
Дарья промолчала. Захар пригляделся к ней чуть внимательней и увидел, что она часто-часто моргает, тщетно стараясь сдержать слезы.
— Никаких пособий. А где вы будете жить, Дарья? Что эта за дом маминой подруги? Люди в возрасте, насколько им легко будет жить по соседству с маленьким ребенком? Опомнись!
— Я приняла твою помощь и была тебе за нее благодарна. Ну, и что в итоге? Ты сам сказал, что делаешь все это не ради нас, а просто боишься, что скажут люди. И ты не веришь, что отец моего ребенка — Николай. Ты считаешь меня бог знает кем!
Последние слова она прокричала во весь голос.
— Пожалуйста, только не плачь.
— Не указывай мне, что делать, — всхлипнув, ответила Дарья. — Уйди, Захар. Мы скоро уедем и больше ты о нас не услышишь.
Но он подошел ближе.
— Останься, Дарья. Пожалуйста. Не ради приличий.
— Почему же тогда?
Потому что я хочу, чтобы ты осталась, подумал он. Я хочу получше узнать тебя. Нет, она все равно ему не поверит. И вслух Захар сказал:
— Потому что ты должна подумать о малыше.
Она ссутулила плечи и опустила подбородок. Захар подошел к ней почти вплотную. Через секунду Дарья вздохнула.
— То, что ты делаешь, просто отвратительно. Манипулируешь моими чувствами к сыну.
Он невесело рассмеялся.
— Да, мы уже выяснили, что я ублюдок.
Даша подняла на него глаза.
— Не ругайся при ребенке.
— Извини.
— Я останусь, но только до тех пор, пока не вернутся твои родители. Они все еще не знают о Борисе, не так ли?
— Нет.
Она покачала головой.
— Почему-то меня это не удивляет.
— Им и так сильно досталось. Не забывай — они перенесли смерть младшего сына.
— А теперь еще и я преподнесла им очередной сюрприз… Так ведь?
Захар отступил на шаг назад и отвернулся.
— У меня есть причины соблюдать осторожность, — медленно произнес он. Захар не мог себя заставить рассказать ей про Валерию. А если бы на месте Дарьи был кто-то другой, он бы тем более не стал ничего объяснять.
— В любом случае, если ты не хочешь так и остаться на всю жизнь одиноким, тебе придется научиться доверять людям, — сказала она в ответ.