Эпиграф: Не так страшен приезжий архиерей, как его приезжее окружение.
Что-то интересное в Церкви у нас происходит… Редкий архиерей долетит до середины Днепра, ой, извините, задержится в епархии дольше десятка лет. Все зависит от его поведения. Если мальчик вёл себя хорошо, он отправляется в хорошую епархию, а если плохо, то… Ну, куда не хотите, туда поедете. Архангельск, Курган, Воркута — страна большая. Вот и сидит архиерей на большом чемодане с облачениями — а смысл распаковывать? Кто знает, куда пошлёт следующий Синод. Все уже знают — владыка человек временный. Не на тридцать лет, как раньше. Народ на местах только молится о том, чтобы вновь прибывший архиерей не до конца все развалил и переделал. Вот и мотаются современные владыки по всей территории, что под юрисдикцией Московской Патриархии, а заодно возят с собой свою, как сейчас говорят, команду. У кого она, конечно, есть. Как правило, это секретарь, он же бывает и руководитель службы протокола. Протодиакон. В иных случаях пресс-секретарь, ризничий. Иногда даже регент, но редко. Не всегда архиерея окружают монашествующие. В епархию едут и семьи членов архиерейской команды. И вот тут начинается интересное.
Есть у меня девочка. Хоть она и моя ровесница, учились вместе, но все мои одноклассницы и однокурсницы навсегда останутся моими девочками. Девочка моя, ну пусть будет Тата, Таточка, образованный тонкий музыкант с высшим образованием. Когда в ее городе в очередной раз сменился правящий архиерей, а он всем известен как «прям с ума сойти какой музыкант», хотя нужной квалификации и диплома там нет, но ладно уж, простим владыку — моя умная Таточка наконец-то получила по заслугам. Оценив обстановку, владыка нашёл наиболее грамотного кадра и кандидата в регенты кафедрального собора.
Таточка не хотела. Отпиралась. Молилась. Даже дошло до бесед с духовником. Звонила она и мне. От судьбы не уйти. Действующий архиерейский хор был частично распущен — объективно некоторым его участникам нужно было на покой, поскольку они были уже дедушками и бабушками, когда мы с Татой были детьми. А теперь и нам до внуков уже не так далеко.
Началась Таточкина каторга. Не помню уж, сколько она выкладывала объявления в соцсети о поиске певчих. Всех с нуля прослушивала, подбирала репертуар, ночами печатала и подписывала партии, проводила репетиции. И к Рождеству Христову почти ровно два года назад хор зазвучал. Все это время Тата была на связи с архиерейским протодиаконом, тот передавал пожелания «великого и ужасного». А Тата что, она все делала, как велит аллах, простите, владыка.
Признаться, я радовалась за мою Таточку. Она заслуживает очень хорошего места и свободной настоящей творческой работы. В соцсетях замелькали фото Таточки с грамотами, медалями, концертные записи и видео. Я знаю, что моя девочка проделала титаническую работу. Ведь в регионах певческие кадры, ну как бы это сказать, оставляют желать коньячку. Выбор вовсе не такой, как в столичных городах. И часто бывает так, что в партии пятеро выполняют функционал одного человека — один держит голос, другой красиво поёт, но сам не может, а только за кем-то. Третий перспективный, то опыта нет, учится, нужно время. Словом, делать нечего, Тата работает с двумя десятками вот таких полуфабрикатов. И, помимо регентской деятельности, осуществляет и педагогическую — прививает певцам навыки интонирования, владения голосом, владения различными элементами музыкального языка. Люди учатся, люди работают. Не надо людям мешать.
Но не мешать мы не можем. Владыка в епархии обосновался плотно и перевёз за собой вообще всех своих людей с жёнами и детьми. И вот она, мякотка, как говорят у меня на сценарном. Всем этим жёнам членов тоже нужно чем-то заниматься. А чем занимается обычно жена амбициозного карьериста от Церкви? Правильно, она регент. Ну регент же она! Она из самой регентской школы при Троице-Сергиевой Лавре. Кому, как не ей! А ну, все подвиньтесь! Идёт матушка руководителя службы протокола! А матушка руководителя сама как бы немножко руководитель. И даже как бы немножечко архиерей. Пусть у неё юношеский возраст, но она точно знает, кто должен в хоре петь, а кого уволить. Когда и как регенту проводить репетиции. Какой репертуар петь. Когда делать концерт, а когда заткнуться и не вылезать. С действующим регентом матушка общается снисходительно и свысока, но под соусом дружбы, естественно. Все Таточкины инициативы пресекаются, Таточка на нервах. Кажется, у Таточки хотят отжать хор, который она собрала и сделала сама.
Я много лет знаю Тату. Она не будет бороться. Щупальца архиерейского окружения распространяются глубоко. Поговорить ей не с кем. Архиерейское окружение называет себя элитой города. Тата бросит все и вернётся на прежнее место работы. Так спокойнее. Ей ещё детей растить.
А теперь фантазия, как все будет, когда на место настоящего музыканта встанет выпускница регентской школы. Да ничего хорошего. Все причастные прекрасно знают, для чего регентская школа при ТСЛ открывалась. Нужно к окончанию семинарии обеспечить выпускников пастырского отделения вторыми половинами. Идеально, если вторая половина будет нести полезный функционал — когда молодого батюшку отправят в деревню Нижнее Колобково Когалымского района, чтобы она там на клиросе в храме могла построить хотя бы хилую терцию с двумя глухими бабульками. Помогала мужу своему, короче. А потом эти девочки решили, что могут руководить митрополичьими хорами. Ведут себя высокомерно, наверно, им прививают элитарность, не то, что у нас в Консерватории — очень быстро отшибут рога. Семинарии, не только ТСЛ, плодят вот таких недорегентов, которые и инфоцыганством в наш электронный век не брезгуют. Открывают онлайн-курсы «Регент за полчаса» и внушают, что петь может каждый, главное, быть смелее. Мошенницы.
Уровень музыкального образования в семинарии очень и очень низкий. Откуда я это знаю? Так слушайте.
Опять же, связи. В детстве приятельствовала с девочкой, которая окончила музучилище и поступила в ТСЛ. Окончила. Так сложилось, что она осталась там преподавать. Душа ее не стерпела недоученности — через пару лет она поступила в Гнесинскую академию. А куда деваться?
Рассказываю не просто так. С учениками вот этой моей знакомой, пусть будет Соня, я столкнулась в Москве, будучи регентом. Однажды они пришли ко мне вторым хором на Рождество Христово. Службу завалили, мне влетело по первое число, а они довольные с деньгами уехали. Я расстроилась. Поверила людям, а они… Смешно, но вдруг зазвонил мой телефон. Неожиданно звонила Соня. Она просила прощения. Когда ее ученики рассказали ей, что пели в моем храме, Соня перепугалась и схватилась за голову. «Мне стыдно! Это не уровень!» — причитала она. — «Прости, и никогда, никогда никуда их больше не приглашай!» Комментарии излишни.
Я не знаю, с кем посоветоваться моей подруге Тате. Как сохранить хор при себе. А стоит ли так мотать себе нервы, ведь окружение владыки чувствует полную безнаказанность…
Хочу внести позитива. Не все матушки певчески ущербны. Моя соученица по консе поехала со своим мужем-священником в Хабаровский край, там забабахала детский хор и воскресную школу, хор духовенства края. Да ещё двоих шикарных мальчишек родила. Но это конса.
Серьезные профессиональные вещи должны делать профессионалы, а не выпускницы семинарий. Надеюсь, все выпускницы регентских школ меня сейчас слышали. Хотите — сбивайте апломб и доучивайтесь, никто не мешает. Но и вы не мешайте профессионалам своего дела. Аминь.
