Автор Сергей Солодовник
Недолго готовился, быстро принят. Закон о запрете пропаганды отказа от детей.
Это – по-русски, в новости обозначен английский термин childfree. С транслитерацией на русский, не хочется пачкать экран ещё одним административным уродцем.
Что вызывает некоторые сомнения в адекватности закона? Упомянуты два понятия – «пропаганда» и «информация». Эти два направления есть работа в лобовую. На целевую аудиторию в виде молодых людей.
Однако, нет такого направления, как художественный образ. А ведь именно он бьёт на эмоциональный настрой. Устанавливает поведенческие закладки. Тут широчайший простор: образы людей в клипах, тиктоках, кино и перформансах.
И не упомянуты направления, сопутствующие выдумкам и задумкам агитаторов за бездетность. Это – красиво поданные биографии, интервью, репортажи с бездетными лидерами мнений.
Тут уже работают СМИ прежде всего для девочек. От глянцевых журналов до личных соцсетей звездулек с миллионами подписчиков. Из которых вылупляются последователи. Followers, как у нас принято говорить.
Но это всё про запреты, тем более, что они далеко не полные.
Вот если помечтать? Хотелось бы видеть в следующей редакции закона:
- субсидии для СМИ, которые сообщают о борьбе с бесплодием;
- налоговые льготы для работодателей, сотрудники которых – многодетные;
- перечень государственных наград для работников детских садов и яслей;
- беспроцентные кредиты бизнесу, что производит товары для детей дёшево;
- сильно повышенные стипендии для матерей-студенток.
Ну, хотя бы в таком, минималистском объёме.
Автор в Телеграм